Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 47)
– Западня… – сухо усмехнулся вожак Девятерых. – Нет западни. Только надежда, что ты, половинчик, сбросивший нас в Ородруин, поймёшь – бывают обстоятельства, когда хоть какой-то союзник лучше, чем никакого. Дела обстоят совсем иначе, чем когда мы преследовали кольценосца.
– Ф-фродо? – не сразу понял хоббит.
– Да, его. Это была славная охота. Нет больше ни чёрных коней, ни чёрных плащей, ни моргульских клинков.
– Так я вас и не боюсь!.. Вот и оставайтесь там, во тьме, никому не страшные!..
– Дойди до Золотого Дракона, невысоклик, и если он согласится с этим, что ж, забудь о том, как мы помогли тебе спасти Хоббитанию.
Призрачный голос улетел куда-то вдаль, унёсся вместе с ночным ветерком, и почти сразу же в нескольких местах линии хоббитских постов затрубили рога.
– Тревога!..
Первой рядом с хоббитом оказалась та самая молодка в лихой косынке, с луком в руках.
– Куда, Ангелика?! – зашипели ей в спину, однако она уже не слушала.
Хоббиты отлично видят в темноте, хотя и похуже кошек; впрочем, как и подгорные орки. Ночь разорвали воинственные хриплые кличи, яростное рычание волков и свист ответных стрел.
– К бою! – выкрикнул Фолко, сдёргивая лук с плеча.
Ангелика повторила его движение, мягко натянула тетиву и успела выстрелить первой.
Миг спустя её примеру последовал и хоббит.
Бой вспыхнул сразу в нескольких местах, орки и волки шли густо, искусно скрываясь в тени изгородей, плетней, сараев, скирд и вообще всего, что могло послужить укрытием. Подобравшись поближе, бросались в атаку, подбадривая себя дикими воплями.
Гномы вылетели наверх, словно пущенные из катапульты ядра.
– Отходить, всем отходить! – крикнул Фолко тану Перегрину. – Отходить! Стрел не жалеть! Мы их задержим!
…Ночь оглашалась свистом стрел, яростными криками, стонами, рычанием волков, звоном железа. Противники стоили друг друга. Орки, как могли, пытались навязать рукопашную; хоббиты упрямо уклонялись и отходили.
– Слово, невысоклик. Дай слово, – пронеслось над схваткой.
Орки напирали, растягивались в прыжках волки. Да, там, где появлялись гномы и Фолко, враги рассыпались, отступая пред ними, почти что разбегаясь. Но одолеть целое войско втроём…
– Хорошо! – выкрикнул хоббит, и ночной ветер с жадной поспешностью подхватил его слова.
Подхватил, закружил, умчал в темень, и мрак ответил.
Нет, не появились жуткие кровавоокие кони с облачёнными в чёрное всадниками, не мелькнули подъятые бледные мечи; и даже никакого воя не раздалось.
Вот только орки вдруг заволновались, а волки их – жалобно заскулили, да так, что прямо хоть плачь над несчастными бедолагами.
Резкие гортанные выкрики, полные, как показалось хоббиту, внезапно нахлынувшего ужаса.
Хоббиты же, напротив, приободрились; стрелы летели метче, а иные смельчаки, выставив копья, новокупленные рачительным таном Перегрином, пошли и в ближний бой, и тут и там тесня растерявшегося врага.
Однако орки отступали куда быстрее, чем ополчение Хоббитании могло их нагнать; вскоре все из них, кто мог, уже неслись вскачь – беспорядочной гурьбой по дороге и без дорог, туда, на юг, к Сарн Форду.
Не веря в собственную победу, хоббиты надрывали глотки, сотрясая ночь победным кличем.
…Конечно, сразу же была отряжена погоня – лучшие стрелки на лучших пони во главе с самим таном. Они преследовали бегущую безо всякого строя орду до самой границы, но орки даже не попытались остановиться и дать бой.
К утру их и след простыл.
…Разумеется, гуляла и пировала после этого вся Хоббитания. Поспешное бегство врага отнесли на счёт того «ужаса, что внушили им мастер Брендибэк, мастер Торин и мастер Строри». И даже тан Перегрин, похоже, ничего не заподозрил.
… – Что было делать? Я согласился.
Друзья сидели у камина в Преогромных Смиалах, тесно сдвинув кресла. Точнее, кресло было там только одно, у хоббита, гномы предпочли массивные отполированные пни, служившие у тана Перегрина седалищами для особо массивных гостей.
Торин и Малыш молчали. Строри посасывал погасшую трубку, Торин полировал и без того сверкающий топор.
– Лучше уж мы, чем кто-то ещё.
– Это-то верно, это-то правильно, – прокряхтел Маленький Гном. – Кому ж ещё с Девятью переведываться, как не нам? Вот только, Фолко, Тьме слово давать…
– Сам дал – сам и сдержу, – хоббит был бледен, но спокоен. – Да и то сказать, я ж не освободить их откуда-то вызвался? Не талисман или кольцо какое добыть, не замки на темнице взломать! С чего это вообще Золотой Дракон или тем более эльфы назгулам помогать станут?
Малыш, хмурясь, метнул быстрый взгляд в угол их комнатки, где скопились, стянулись густые тени.
– Ну на что-то ведь они рассчитывают, верно?
– Да небось на то же, что и в этот раз, – подал голос Торин. – Что-то не верю я, что орки эти рыбомордые тут сами по себе возникли. Небось Девятеро их сюда и пригнали, нас к стенке припёрли. А потом – шуганули, как нужда отпала. А захотят – снова соберут. Долго ли? Мы уйдём – к тому же Дракону – что тогда с Хоббитанией случится?
– Придётся им самим тогда, – Фолко неотрывно глядел в огонь. – Без нас. В своё время Арагорн, Гэндальф и рейнджеры-дунаданы Хоббитанию хранили, хранили, от всего оберегали, а потом стоило Саруману появиться – и всё. Кабы не Фродо, кабы не Пин с Мерри, кабы не Сэм Гэмджи… может, и не стоило так уж хоббитов в вату укутывать, подушечки да перинки подтягивать? Сам за себя постоять не можешь – кто тогда тебя спасёт?
Молчание бесшумно встало рядом, обняло друзей за плечи, вместе с ними глядя на пляшущее пламя.
– Потолкуем с таном. Скажем, что не можем тут больше оставаться, что надо понять, откуда эта напасть. Пусть готовит отряды, постоянно, каждый день. Пусть убежища готовят, путь в Вековечный Лес держат чистым да открытым. Луки чтобы у всех были, от мала до велика. С копьями тоже ничего получалось, пусть пробуют. Но что-то говорит мне…
– Что не появятся тут эти орки, – подхватил Торин. – Точно говорю, их специально сюда заслали, по нашу душу!..
– Оно и лучше. – Малыш принялся разжигать трубку. – Мы сладим. Не впервой.
– Не впервой, – откликнулся хоббит.
Перед его взором стояла пещера Золотого Дракона и жуткий, пронизывающий взгляд странных глаз, о четырёх зрачках каждый.
…Конечно, сразу же выступить в путь им не удалось. Пока утрясли всё с таном и мэром Митчел Делвинга, пока побывали в Бренди-Холле, улаживая дело с лесными убежищами, пока объясняли, как ставить лучников не только когда каждый за себя, но и строем, и прикрывающими друг друга гнёздами; в общем, хлопот хватало, и Фолко насилу вырвался из цепких объятий домашних, среди которых особенно усердствовала всё та же Миллисента, под ревнивыми взглядами Крола-супруга.
Но вот всё осталось позади, и перед друзьями лежал старый Брендивинский мост, частоколы по обе стороны, крепкие ворота, за которыми, однако, открылось большое торжище, сейчас, в утренний час, пока ещё не ожившее.
Тем не менее рядом с ним тянулись ряды разноцветных шатров, алых с золотом, песчано-жёлтых с коричневыми узорами, с вьющимися над ними стягами и вонзёнными в землю высокими штандартами – купцы из дальних стран, арнорские истерлинги, хегги Энедвейта, и ещё какие-то совсем неведомые, с Востока.
– Что это там у них? – Торин скинул топор с плеча. Провожавшие друзей тан, мэр и прочие обитатели Хоббитании замерли, глядя на медленно движущийся к ним конный кортеж. – Под стягом Терлинга, гляди-ка…
– А это намедни весть пришла, что у Брендивинского моста ждут нас послы из Аннуминаса, – спохватился мэр, исполнявший, помимо прочего, и должность главного почтмейстера.
– А мне почему не доложили?! – возмутился было тан Перегрин, но возмутился вполголоса.
– Э… э… вот выскочило из головы! – сокрушённо сознался мэр, всплеснув руками. – Тут такие дела, ополчению и то нужно, и сё, а тут какие-то послы… да и то сказать, всё равно ж удачно как получилось, сразу и узнаем, чего пожаловали! – тотчас нашёлся он. – Эвон, как богато идут, самому королю новому впору!
Конный кортеж и впрямь был хорош. Рослые восточные скакуны, в богатой сбруе, действительно – под королевскими штандартами владыки Терлинга, уже успевшего произвести себя в законные наследники арнорских королей.
Но нет, пожаловал, конечно же, не сам правитель Аннуминаса; перед собравшимися хоббитами натянул поводья какой-то знатный истерлинг, судя по роскоши доспеха и оружия. Держался он надменно, но с седла всё-таки сойти соизволил.
Его окружала свита, в том числе и явные арнорцы видом. Все они, однако, носили истерлингские одежды и не снимали кожаных доспехов, словно вот-вот готовые в бой.
Истерлинг заговорил, медленно и торжественно, на своём языке, который тотчас взялся переводить седой старичок, на котором броня кочевого племени смотрелась куда смешнее, чем на пресловутой корове седло.
– Великий король Терлинг, чьи владения тянутся… – хоббит поморщился; длиннейшее и по-восточному пышное титулование нового арнорского хозяина можно было смело пропускать мимо ушей, – …прознал о непотребствах и беззакониях, чинимых на границе его попечительству вручённых земель народа половинчиков, над коими владыке угодно было простереть скипетр защиты и покровительства…
Малыш с Торином слушали напряжённо, положив руки на эфесы, но истерлинги явно явились сюда не с войной.