Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 32)
– А мы так ничего и не выяснили для себя, – пробурчал Малыш.
– Потому что ещё и не выясняли, – парировал Фолко. – Хотя кое-что узнать уже удалось. С Ордой, с этим пленником, с загадочной Силой возле озера Сохот. Вот если завтра всё закончим, тогда…
– Что «тогда»? Ты хоть знаешь, что искать? – вскипел Маленький Гном. – Человека, эльфа, гнома, орка? Место, предмет, явление? Что? Ты нам можешь растолковать?
Хоббит медленно покачал головой:
– После Олмера я привык верить своим страхам, Малыш. А мне сейчас страшно. И становится ещё страшнее оттого, что я не знаю – чего же именно бояться?
Строри скорчил недовольную гримасу и вгрызся в куриную ногу.
– Мы ближе к разгадке, чем там, в Рохане. Надо походить… посмотреть… подумать… – продолжал хоббит.
– А твои амулеты-талисманы, они-то что? – не унимался Малыш.
– Это ж не масляная лампа! Огонь поднёс – вспыхнула и светит! Тут одного желания маловато.
– А чего ж надо?
– Вот пристал! Откуда я знаю? Хотя… – задумался вдруг хоббит, – попытаться можно. Завтра или послезавтра вечером.
– Попытаться? – удивился Торин. – Что «попытаться»?
– Питьё Фангорна, – кратко отмолвил Фолко. – Но я бы сперва походил, посмотрел и послушал. А уж потом…
Гномы переглянулись.
– А чего «потом»? Почему не сегодня?
– Потому что это не палантир! – пояснил хоббит. – Нельзя смотреть, куда хочешь и когда хочешь. Тут всё зависит от того, что сам думаешь и чувствуешь, в чём уверен и в чём – нет. Вот поэтому и надо вначале походить, поглядеть и послушать. Конечно, самое лучшее – свистнуть орлов да и слетать к этому самому озеру, но увы, орлов нам не положено.
– Как бы нам в Умбаре этом не застрять…
– Мне тут тоже сидеть не нравится, – парировал Фолко. – Но и блуждать в потёмках – хуже нет. Так что не сомневайся, сделаю всё, что смогу, и побыстрее! – и хоббит даже пристукнул кулаком по столу.
Наутро явился посыльный Фарнака. Его люди уже отыскали Амлода, Гротти и ещё одного тана, Фридлейва, которого хорошо знал сам Фарнак. Надо было идти на встречу, завершая наём флота.
– Эовин! – Маленький Гном громко затарабанил в дверь. – Вставай, лежебока!..
Утро в Умбаре – самое восхитительное время. Мягкий морской ветер, бирюзовое небо, солнце ласково гладит кожу, а не печёт, словно огонь. На улицах, конечно, с самого раннего часа столпотворение, люди спешат свершить свои дела до наступления полуденного зноя…
Фолко и его спутники не миновали и двух кварталов, как к ним прицепился какой-то толстый низенький темнокожий харадрим в богатых хламидах, обрушив на них целый водопад стремительной речи. Южанин яростно жестикулировал, закатывал глаза, хлопал себя по щекам, пытаясь что-то втолковать. Приставленный Фарнаком эльдринг попытался было отпихнуть наглеца, однако тот мгновенно выудил из складок расшитого причудливым узором одеяния начищенную, ярко блестящую золотом пластинку, густо испещренную какими-то знаками. Воин Фарнака склонился над ней, а когда миг спустя вновь распрямился, лицо его выражало крайнюю степень ярости. Морской удалец сдерживался из последних сил.
– Этот вонючий выползок, родившийся лишь по недосмотру Морского Отца, – поставщик рабынь и наложниц ко двору правителя Харада, – сдавленным от бешенства голосом проговорил воин. – У него… как это… пайцза Харада.
– Ну и что? – Малыш надменно подбоченился и положил руку на эфес так, чтобы все это видели. Маленький Гном был явно не прочь подраться.
– А то… что этот пожиратель падали очень просит вас… гм… – глаза воина сверкнули, – одним словом, он хочет купить воительницу Эовин!
Хлоп! Кулак Малыша врезался в подбородок харадрима прежде, чем кто-то успел сказать хотя бы слово. Работорговец подлетел вверх и опрокинулся на спину, смешно задрав ноги в вычурных сандалиях с загнутыми носами.
– Малыш! – рявкнул Торин.
– Да ладно, живой он. – Фолко коснулся горла харадрима. – Вот только зубов поубавилось… и притом сильно…
Толстяк валялся без чувств.
– Я ж не хотел так сильно бить… – оправдывался Малыш в ответ на упрёки Торина. – Само собой вышло…
– Подождать не мог? Мы б его потом и вовсе прирезали!
– А почему это он должен был ждать? – возмутилась Эовин. – Разве можно ждать, когда оскорбляют воительницу Рохана?! Спасибо тебе, почтенный Строри! – И она, внезапно обняв зардевшегося гнома, крепко поцеловала его – прямо в губы.
Эльдринг откупорил висевшую на поясе флягу и плеснул водой на лицо харадрима; тот застонал и приподнялся. Воин Фарнака бросил несколько злых коротких фраз на языке Южных Земель; на окровавленном лице работорговца появилась злобная усмешка. Он вновь поднял свою пайцзу и что-то визгливо выкрикнул. Вокруг них уже собиралась толпа – исключительно харадримы.
– К мечу, – коротко предупредил спутников эльдринг. – Обнажите оружие, эти псы должны струсить…
Миг спустя перед остолбеневшими харадримами взвихрилась сталь – Маленький Гном не упускал случая показать свой знаменитый веер; темнокожие в замешательстве отступили.
Толстяк, охая, поднялся с земли, бросил своим несколько коротких фраз и, не оглядываясь, заковылял прочь, прижимая полу роскошного балахона к расквашенной физиономии.
– Идёмте отсюда! – Проводник был мрачен. – Теперь хлопот не оберёшься… Они наверняка нажалуются в Совет… А там сидят подобные этому псу с пайцзой – ну ровно как у себя дома…
– Ну и что? – пожал плечами Фолко. – Он же первый начал!
– Первый, не первый… Он ведь чего хотел – женщину купить! Женщины у них за людей не считаются. Так, скот двуногий! – Воин выругался сквозь зубы. – А для харадримов в Умбаре действуют их законы, которые он не нарушил…
– Жаль, я его насквозь не проткнул, – посетовал Маленький Гном.
– Боюсь, тогда бы тебе солоно пришлось, брат гном, – покачал головой эльдринг. – Тебя изгнали бы из Умбара, самое меньшее, а то бы ещё и продали харадримам на рудники… Говорят, там даже гномы не выдерживают больше трёх месяцев.
– Что сделано, то сделано, – развёл руками Торин. – В крайнем случае заплатим этому псу. Золото у нас есть.
– Хорошо ещё, если только этим обойдётся…
Они двинулись дальше. Притихшая Эовин шла теперь в середине, между Торином и Малышом. Впереди шагал воин Фарнака, Фолко прикрывал спину отряда. Таким порядком они и добрались до той самой таверны, где встретились с Вингетором; Фарнак и остальные таны уже поджидали.
Проводник коротко рассказал о случившемся. Эльдринги молча переглянулись.
– Вам надо скорее уходить отсюда, – пробасил бородатый Гротти, настоящий великан семи футов росту, шириной плеч не уступавший Торину. – Да и чего ждать-то? Дело, считай, сделано. Мы согласны. Что скажете, таны?
– Я им рассказал про ваше предложение, – пояснил Фарнак. Остальные вожаки Морского Народа дружно закивали. – Общий счёт набранному войску вышел на четыре тысячи триста воинов. Больше, наверное, и не надо. Земли не так уж много… Если делить её на всех – худо выйдет…
– Четыре с небольшим тысячи, не мало? – усомнился Торин. – Война-то нешуточная!
– Так и мы шутить не станем! – от баса Гротти, казалось, сейчас начнут раскалываться стеклянные кубки. – Ударим не хуже хирда! Вот увидите!
– Не сомневаемся, не сомневаемся, – заверил Фолко разгорячившегося тана. – Если всё пройдёт, как задумано…
– Да разве не знаешь, что любой план только до первого боя? А потом всё надо заново придумывать? – поднял брови Фарнак.
– Знаю, знаю, – кивнул хоббит. – Но здесь случай особый. Ударить надо молниеносно, не затягивая войны. Вышибить саму волю с нами сражаться!
– Тогда клади рядные грамоты, досточтимый, – проговорил Вингетор. – Мы всё подпишем…
… – Ну, вот и всё, – Фолко, Торин, Малыш и Эовин задержались в таверне после того, как таны, опростав в честь знаменательного события немало кружек с элем, отправились на свои корабли. – Дело сделано. Мы исполнили поручение короля. Вот только не знаю, к чему обернётся эта война, даже коль победим – к добру или к худу.
– К худу? – Эовин округлила глаза. – Как же может победа обернуться к худу?
– Тебе, красавица, про это лучше вообще не думать, – хмуро заметил Торин. Ни он, ни Малыш так и не притронулись к пиву. – Как-то очень уж легко получилось всё у нас здесь, в Умбаре! И дня не прошло, а флот уже нанят.
– Да, и теперь осталось только… – начал было Малыш, однако конец фразы потонул в треске ломающегося дерева и яростных неразборчивых воплях.
Двери таверны слетели с петель, через порог в пустой просторный зал рванулась целая толпа орущих харадримов. Кто-то размахивал коротким мечом, кто-то притащил с собой сети.
– Клянусь Дью… – Торин едва успел вскочить на ноги, как на четвёрку друзей со всех сторон бросились темнокожие мечники. В их рядах мелькнула толстая физиономия торговца рабами, челюсть подвязана испятнанной кровью тряпкой.
– Ага!!! – заорал Малыш ещё громче атакующих. – Ну вот наконец-то мы как следует позабавимся!
Фолко молча обнажил меч, закрыв собой остолбеневшую Эовин.
Друзей окружили в самой середине зала, харадримы наставили мечи, но в бой лезть не спешили, а быстро разворачивали арканы и верёвки – похоже, они оказались не так глупы и в ход пошли ловчие снасти.
– Прорываемся! – скомандовал Торин, вращая топор над головой. – Фолко, прикрой девчонку!
Однако Эовин явно не желала, чтобы её «прикрывали». Выхватила короткую лёгкую саблю и очертя голову ринулась вперёд, вслед за Торином.