Ник Перумов – Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 1 (страница 38)

Словно бы в удивлении, вынырнул из мглы всё ещё скалящийся череп – только для того, чтобы разлететься на тысячи осколков под ударом меча Ночи; призрак рядом с ним постигла та же участь. Фесс слышал беззвучные проклятия, чувствовал ужас призраков – да, оказывается, они тоже могли испытывать ужас, – и в тот же миг его настигла отдача его собственного заклинания.

Он и помыслить не мог, что это окажется настолько плохо. На него словно обрушился таранный удар, с лёгкостью смявший его защиту и отшвырнувший некроманта назад, к баррикаде Прадда и Сугутора.

В закатившиеся глаза хлынула Тьма. Та самая, из которой его звал к себе магический глас Салладорца.

«Теперь ты понимаешь? – сказала Тьма. – Тебе не устоять. Прими это как данность. Видишь, я говорю с тобой, я убеждаю тебя, я не пытаюсь сделать из тебя свою марионетку…»

«Нет, – так же беззвучно ответил он. – Ещё не время, Тьма, ещё не время. Я ещё жив. Я ещё хочу драться. Моя кровь пока ещё горяча. Я предпочту, чтобы её всю впитал песок какой-нибудь мёртвой пустыни, чем обращусь к тебе за помощью!»

«И напрасно, – сказала Тьма, голос её по-прежнему лишён был каких-либо чувств. – Со мной бы ты победил. Без меня ты проиграешь».

«Пусть это станет только моей бедой», – огрызнулся он, и тёмный занавес лопнул, пропуская вперёд штурмовые отряды боли.

Фесса скрутило в три погибели, на мгновение он ослеп и оглох – и не видел, как его чёрный меч, продолжая путь, обратил в ничто ещё трех призраков – после чего исчез, рассыпался дождём тёмных искр.

Сила была растрачена, сила ушла.

А что осталось – неотвязный шёпот двух знакомых голосов, твердящих и твердящих в унисон: «Найди Мечи… найди Мечи… найди Мечи…»

Вновь, как и в миг гибели Ирдиса Эваллё, – маски, маски, вы всё не унимаетесь! Какие мечи? Не знаю я и не слыхал никогда ни о каких ме…

Фесс внезапно похолодел. Посреди разгорающегося боя, рядом с наступающими рядами жуткой Нечисти, его пробил ледяной пот ужаса. Потому что он поймал себя на том, что и в самом деле начал вспоминать мечи. Точнее, Мечи.

Глубокий блеск горного хрусталя, плотная коричневатая рукоять, гибельный росчерк лезвия – всё, что он так старательно выжигал из собственной памяти.

И, наверное, в этот миг Фесс действительно вспомнил бы всё, если б не отчаянный крик Сугутора:

– Мэтр, очнитесь, мэтр!

Никакой посторонний звук вообще-то не в силах нарушить истинный транс волшебника, но лёгкие гнома, похоже, совершили чудо.

Фесс очумело повертел головой, приходя в себя.

Бой готов был вот-вот вспыхнуть вновь. Призраки подались назад, атака некроманта оставила в их рядах широкую прореху; и ещё, похоже, вырвавшихся из Серых Пределов сдерживало непонятное заклинание Джайлза. Правда, сам маг Воздуха выглядел неважно. Остекленевший взор, повисшие руки, смертельно бледное лицо – он явно не справился с откатом собственного заклинания.

А вот ведьма стояла, дерзко уперев руки в бока, и смотрела на подступающих врагов; её глаза горели бешеным зелёным огнём, так что даже Фессу стало не по себе. Гептаграмма на земле ярко пылала зелёным, и оттуда катился могучий поток Силы. Ведьма явно открыла какой-то портал, но вот откуда она черпала мощь? Насколько мог понять некромант в эти краткие секунды, это не было связано ни с одной стихией. Ритуальная магия? Заклятия рун и фигур? Самая первая магия, открывшаяся человеческому роду? Обращающая в нечто пригодное к использованию хаотично рассеянную повсюду Силу? Но, чтобы добиться такого эффекта, для начертания правильной фигуры потребовались бы месяцы изощрённых вычислений, наблюдений за движением звёзд и планет, учёт тысячи и одного фактора. А кроме того, ни одна магия не может ожить без соответствующих предметов-ингредиентов, наделённых природными качествами улавливать или отражать магические энергии. Нет времени гадать, что же на самом деле учинила тут ведьма, потому что…

– Ну что, взяли? – звонким голосом выкрикнула ведьма, потрясая кулаками. – Идите, идите сюда, я вас угощу по-свойски!

И тут, к полному изумлению Фесса, неразумные, нерассуждающие призраки ответили – той, что вызвала их из-за Серых Пределов. Их голоса звучали словно громадный глухой хор, запертый где-то глубоко под землёй, голоса, полные, с одной стороны, тоски и отчаяния, а с другой – такой ненависти к тем, кто до сих пор имеет наглость жить, что Фесс содрогнулся. Никакие неупокоенные, никакие зомби не сравнились бы с этими порождениями ужаса; и не приходилось сомневаться, что ждёт обитателей Кривого Ручья в случае, если защитники деревни не устоят.

– Приди к нам… приди, Призвавшая… иди к нам… ты с нами, ты наша… открой нам путь… мы непобедимы с тобой… пойдём… к нам, к нам, к нам, Призвавшая!

Ведьма остолбенела и замерла. Гептаграмма под её ногами замерцала сильнее, яростное зелёное сияние рвалось наружу, словно ему не терпелось ринуться в бой.

– Мы отомстим твоим врагам, Призвавшая… – продолжал хор. – Отомстим им всем… пройдём от моря до моря… уничтожим всех, и они проклянут тот миг, когда родились на свет… погибнет весь их род, до двенадцатого колена… разве не этого ты хотела, Призвавшая, когда разжигала костёр?

Ведьма молчала. Все замерли. Ни Фесс, ни Джайлз сейчас не могли сражаться, отдав все силы своим заклинаниям; последняя надежда оставалась на ведьму – а она, неужели она заколебалась?!

Фесс заскрежетал зубами. Ну где оно, его последнее волшебство?..

«Не обманывай себя, – услыхал он. – Твоё последнее волшебство в лучшем случае покончит с ещё полудюжиной призраков. А кто станет сражаться с остальными десятками? Сейчас ещё не поздно отступить, кинуть им кость, пусть расправляются с деревенскими – ты, некромант, должен жить, чтобы остановить их после, выбивать по одному, пока не изведёшь всех до единого!»

«Хорошо сказано, Тьма, – ответил Фесс. – Но дело некроманта – спасать других, а не себя…»

«Тогда почему ты боишься моих сил?»

«Бесплатный сыр бывает только в мышеловке», – ответил некромант, посылая вперёд сплетённое наконец заклятье.

«Тебе решать…» – услыхал он нечто похожее на вздох, и голос Тьмы умолк.

Заклятье Фесса столкнулось со скалящимся черепом, соткалось в чёрный короткий кинжал, вдребезги разлетевшийся от удара в коричневато-золотистую «кость» призрака. Создание с визгом исчезло – но сам Фесс не упал только потому, что его подхватил под руку Сугутор.

И тогда нанесла свой удар саттарская ведьма.

Её крик потонул в яростном вое и свисте рвущегося из-под земли зелёного пламени. Клубящаяся волна охватила некроманта с головы до ног, и он закричал от мучительной боли – призрачное пламя обжигало не хуже настоящего. Но второе, магическое зрение не подвело – и он увидел, как горят и лопаются в колдовском огне зловещие черепа, распадаются незримым прахом бесплотные кости, вспыхнув в последний раз, гаснут горящие злобой глазницы, разлетаются рваными клочьями серые «тела» нечисти; кольцо зелёного огня стремительно расширялось, выжигая на своём пути всех призраков. Дочиста.

Отдача чужого заклинания оказалась настолько мощной, что корёжила и плющила даже Фесса; ведьма же, хотя должна была бы просто валяться на земле от боли, по-прежнему, как ни в чём не бывало, стояла с воздетыми кулаками, словно и не таранили её саму сейчас волны нечеловеческой боли.

«Да как же ей удаётся такое?!» – лишний раз поразился некромант.

Однако даже зелёное пламя, неведомо откуда вызванное ведьмой, оказалось бессильно поглотить всех до единого призраков, которые не пытались спасаться или бежать, в отличие от живых. Волны магического огня опадали, земля словно впитывала их – и очень, очень быстро последняя искра исчезла в чёрной осенней грязи.

Наступила страшная тишина. Уцелело никак не меньше половины призраков – около семи десятков. Они не испугались гибели и не побежали. Они по-прежнему стояли, плотно сомкнув ряды, – однако на сей раз, похоже, в разговоры враги вступать не намеревались.

Фесс хорошо помнил лесной поединок – тогда его противник показал, что владеет магией не хуже самого некроманта. И сейчас со всех сторон уже потянулись, стремительно вытягиваясь, полчища ледяных копий – призраки качнулись, потекли вперёд, и Фесс вдруг остро и безнадёжно ощутил своё полное бессилие – примерно как и в тот день, когда погибал Арвест, разносимый в клочья Наследством Салладорца, в то время как он, Фесс, только и мог что уносить ноги, нарушая собственную заповедь – «некромант не спасается, он спасает».

Кажется, он даже застонал, метнул вперёд сотканное из праха кольцо, с непонятной мстительностью увидел разлетающийся в клочья череп; а в следующее мгновение ему стало уже не до атак. Отбивать направленные в него со всех сторон ледяные копья оказалось почти непосильной задачей.

– Падайте, вы! – успел крикнуть Фесс гному и орку, так и торчавшим возле своей баррикады.

Прадд словно бы даже ничего не услышал – а вот гном, напротив, ответил – с яростным рёвом метнул малую секиру навстречу атакущим; за оружием, разматываясь, потянулась тонкая серебристая цепочка. Ещё в полёте железо вспыхнуло слепящим, нестерпимо ярким пламенем, рассыпая вокруг себя рои рыжих брызг, словно под ударами кузнечного молота.

Однако, прежде чем окончательно распасться чёрно-синей, словно вороново крыло пылью, секира врезалась в череп, глумливо распахнувший свою пасть, – и над замершей деревней пронёсся не то вой, не то стон. Призрак сгинул, а Сугутор несколько ошалело уставился на оплавленный конец цепочки.