Ник Перумов – Хедин, враг мой. Том 1. «Кто не с нами…» (страница 63)

Он заговорил, короткими, отрывистыми фразами, что, наверное, казались ему разяще убедительными, словно удары кинжалом:

– Всё, имеющее начало, имеет и конец. Нет ничего истинно-вечного. Даже Хаос, ибо он тоже претерпевает перерождения. Вечна лишь цепь изменений. Упорядоченное возникло как единый огненный миг, пламенная буря, порождённая Творцом. Оно возникло – следовательно, оно конечно. Его гибель заложена в самом его рождении. Наш долг, однако, сделать так, чтобы гибель эта не оказалась напрасной. То есть конец одного стал бы началом другого. Конец Упорядоченного – возрождением великой и тайной монады, Творца. Она будет пребывать во сне, дрейфуя по океанам бескрайнего Хаоса, до того мига, пока этот новый Творец не очнётся и не породит новое же Упорядоченное. Вот наша миссия, вот наш долг!

Живот у Райны неприятно сжался. Что может быть отвратительнее грядущего конца, который ты не можешь ни отсрочить, ни изменить, ни даже пасть с оружием в руках, как предстояло пасть им всем, валькириям, в день великого Рагнарёка, коль сбылись бы старые пророчества?

– Наш долг и наше предназначение. Мы…

– Мне ведомо это, – перебил гостя О́дин. – Ближе к делу, повествующий. Ближе к делу. А также – к Хедину и Ракоту.

– Мы приближаемся к сему, – надменно отозвался гость. – Но Творец не создастся сам по себе. Есть множество условий. Магических и не только. Нам предстоит так настроить потоки магии, чтобы в момент, когда бытие Упорядоченного прервётся, все они сошлись бы в единый вихрь, в смерч, что стянется в одну исчезающую точку, мельче самых мелких частиц Сущего. Эта точка, где давление, сжатие магии превысит всё мыслимое и немыслимое, и станет Творцом.

– И всё? – разочарованно протянул О́дин. – Не забывай, гость, мы, Древние Боги, есть дыхание Творца, огневеющие искры, первыми коснувшиеся…

– Мы ведаем это, великий бог, – перебил Дальний. – Наши слова сейчас – лишь грубое и примерное изложение. Суть того, что предстоит сделать. Тайна же рождения монады страшна и неописуема. Множество самых причудливых обрядов должно быть исполнено в самых дальних уголках сущего. Живые и мёртвые, живущие и отжившие – нам предстоит объединить всех. Рассыпанное Творцом будет собрано вновь. Души всех, кто когда-либо родился в Упорядоченном, сольются с магией, собранной нами в уже упомянутую ранее точку…

– Очень хорошо, – подбодрил гостя Старый Хрофт. – Но что же дальше? Чем этому помешают Хедин и Ракот?

– Настройка потоков должна быть невероятно точна, – с явной неохотой, но не имея возможности к отступлению, выдавил из себя Дальний. – Она осуществится, только если падут все остальные… способные внести в них возмущения. Такие, как Новые Боги. Как Хедин и Ракот.

Наступило молчание.

– Правильно ли я понял тебя, гость, – зловеще поинтересовался О́дин, – что слова твои предрекают гибель и мне, и моему семейству, и моему делу?

– Мы все смертны, – пожал плечами гость. – Поскольку смертно Упорядоченное. И когда мы говорим «все» – то имеем в виду именно всех, включая и нас самих. Все души Упорядоченного, сколько б их ни было, войдут в нового Творца. Разумеется, будут среди них и боги. Древние, Молодые, Новые – все. И мы тоже. Творец вберёт всех. Это единственный способ сберечь всё от полного распада, когда Хаос возьмёт-таки верх, прорвёт барьеры, возведённые Творцом, и затопит Упорядоченное. А в оный день Хаос таки затопит его, и никакие Восставшие с Познавшими Тьму не смогут ему помешать. Иными словами, наступит твой Рагнарёк, великий О́дин, только без надежды на возрождение. Мы такую надежду даём. Ибо души, сохранённые в Творце, через Него способны и возродиться. Тебе доводилось в странствиях своих слыхать, наверное, об удивительных случаях, когда люди, особенно дети, во всех подробностях вспоминали свою прошлую жизнь? Обычно это приписывают «перерождению души»; но здесь, в нашем Упорядоченном, душа не может вернуться к телесной жизни. Сотворённое тобой – редчайшее исключение, великий бог О́дин, лишний раз подтверждающее, что именно ты достоин вести рати Древних Богов против Хедина и Ракота. А те, кто помнит прошлое бытие, – вспоминают скорее всего бытие этой же души, но в ином Упорядоченном, что было до нашего и где в его последние мгновения удалось создать нового Творца.

В протяжение всей этой тирады Райна сидела ни жива ни мертва.

От слов Дальнего веяло могильным холодом. Настоящим холодом настоящей могилы. Воительнице множество раз доводилось хоронить друзей и сподвижников по самым разным, зачастую причудливым обрядам, но только сейчас холодом смерти подуло на неё саму. Неведомо почему. Она ведь выросла, она ведь знала, она не сомневалась ни на миг, что день Рагнарёка настанет – и ей не было страшно.

А вот теперь – да, стало.

– Хедин и Ракот, – продолжал меж тем гость, – подобны двум искусным врачам, что продлевают и продлевают жизнь безнадёжно больного пациента, умножая его мучения. Душа его давно уже готова отлететь – но лишь терзается, скованная мясом и костьми отжившего своё тела. Упорядоченное своё ещё далеко не отжило, однако Хедин и Ракот не дают нам перестраивать потоки магии так, чтобы в один прекрасный день, когда начнут рваться и трещать скрепы реальности, направить их в одну точку, в око тайфуна; чтобы дать Упорядоченному и всем, кто жил в нём, ещё один, быть может, последний шанс.

– Как же именно Хедин и Ракот «не дают» вам «направлять потоки магии»? – прежним ровным голосом осведомился Старый Хрофт. – Цветы твоего красноречия, гость, не оскудевают и не тускнеют, но смысла в нём по-прежнему немного. Новые Боги ничего не делают с упомянутыми тобой потоками.

– Они не делают сами и не дают делать другим! – повысил голос гость. – Их ученики уничтожают тех, что трудятся рука об руку с нами! Тех, кто, подобно нам, осознал величие конечной цели! Начиная с монастыря в Бруневагаре, здесь, в Восточном Хьёрварде, быть может, тебе знакомом, Хедин и Ракот чинят нам всяческие препятствия! Мы ставим нужных нам магиков, способных манипулировать потоками, – ученики Хедина и Ракота убивают их всех, разрушают огромным трудом возведённые аппаратусы, учиняют там постоянный надзор, а мы не можем размещать требуемые нам артефакты где угодно! Вот и ответ на твой вопрос, великий бог О́дин, – в чём нам мешают Хедин и Ракот! Убеди их прекратить это делать – и отпадёт нужда с кем бы то ни было воевать! А если они перейдут на нашу сторону – и того лучше!

Райна не смела пошевелиться. Призрак Сигрун недвижно застыл рядом с ней, не видимый ни для кого, – мать валькирии тоже слушала, боясь пропустить даже слово.

– Поведай мне, гость, – прежним ровным голосом, лишённым всякого выражения, проговорил Старый Хрофт. – Поведай мне, говорил ли ты таким же образом с Новыми Богами, Хедином и Ракотом? Особенно с Хедином. Пытался ли ты убедить Познавшего Тьму?

Райне показалось, что отвечать гостю очень не хочется.

– Нет, великий бог О́дин, – наконец процедил он сквозь зубы. – Мы не говорили с Хедином или же с Ракотом. Это значило бы просто потерять время и, во‑вторых, раскрыть им все наши планы. Мы слишком давно и слишком пристально наблюдали за ними, чтобы напрасно надеяться на их вразумление. Они приняли для себя, что единственная их цель – продление бытия Упорядоченного вне пределов времени. Они не понимают; они боятся заглянуть в бездну. С ними невозможен разговор.

– Что ж, гость, по крайней мере, ты говорил честно и открыто, – невозмутимо сказал Отец Дружин.

– Благодарю. – Дальний слегка склонил голову. – Но каков будет твой ответ, великий бог О́дин? Мы помогли тебе. Мы подверглись атаке учеников Хедина и претерпели известный урон. Больше того, нам пришлось раскрыться. Хедин знает теперь, увы, о нас куда больше того, чем нам хотелось. Дороги назад нет. Перед нами открытая война, и теперь мы спрашиваем тебя, великий бог О́дин, – останешься ли ты верен данному слову? Выступишь ли ты на нашей стороне?

– Я уже говорил тебе, гость, – Старый Хрофт не дрогнул, не изменил положения, застыв, словно изваяние, – что воевать с Хедином и Ракотом – безумие. Никогда Новые Боги не подвергались прямому нападению. Их враги знали – или догадывались – о существовании Закона Равновесия. Удар по Восставшему и Познавшему Тьму развяжет им руки для ответа. И ответ их будет сокрушительным. Я слишком давно и слишком хорошо знаю бога Хедина. Я видел, как он сделался таковым, как его выбрало Упорядоченное. Не меня, Древнего Бога, былого хозяина Хьёрварда – а его! Моего, можно сказать, бывшего ученика!..

– И разве ж это справедливо? – попытался встрять Дальний, но Старый Хрофт лишь поднял руку – истинно царственным жестом.

– Не прерывай меня, гость. Да, это было справедливо. Она есть, высшая, или вышняя, если угодно, справедливость Упорядоченного. Мне потребовалось много, много лет, чтобы понять и принять это. Я лишь хочу сказать тебе, что ты не видел и малой толики того, на что способен Познавший Тьму. А я, честно признаться, и видеть не хочу. И тем более не хочу, чтобы целью для Хедина стало обратить мой Асгард обратно в груду пепла. Но! – О́дин вновь вскинул длань. – Вы помогли мне. Я, в свою очередь, помогу вам, как того требуют законы чести, по которым всегда жили асы.