Ник Код – Сингулярность. Мемуары из бункера (страница 4)

ГЛАВА 6. ВХОД В ОБЪЕКТ-704

Алексей скользил по мокрой глине дренажного коллектора, почти вслепую нащупывая ногами скользкие выступы бетонных колец. Этот заброшенный кабельный лаз не значился на современных цифровых картах. Он нашел его в старых архивных схемах гражданской обороны Минпромторга, которые успел скопировать на планшет еще до полного падения связи. Ноги мужчины по колено ушли в ледяную грунтовую воду. Перед глазами в кромешной темноте подземного хода вспыхивали лишь тусклые зеленые маркеры тепловизора. В ушах стоял тяжелый гидравлический скрежет и шипение пневматики, сменяющиеся гулким эхо-эффектом бесконечного подземного тоннеля, где тяжелые капли воды мерно падали на ржавый металл.

— Внимание, — раздался в наушнике голос искусственного интеллекта. — Дистанция до гермозатвора внешнего контура «Объекта-704» составляет пятнадцать метров. Датчики фиксируют работу автономного магнитного замка серии З-500. Напряжение в цепи — триста восемьдесят вольт.

— Живой... — прошептал Алексей, чувствуя, как сердце забилось чаще. — Советский оборонный кабель до сих пор держит ампераж. Промплощадка «Заслона» всё еще подпитывает этот закрытый сектор.

Алексей продвинулся вперед и уперся ладонями в массивную, покрытую толстым слоем окалины и консервационной смазки стальную плиту гермозатвора. Толщина металла составляла восемьдесят миллиметров кованой брони. Сбоку на советскую броню был намертво наварен свежий модернизированный блок — под силуминовым кожухом мерцала рубиновая линза оптического считывателя. Акционерное общество «ЗАСЛОН» обновило систему контроля доступа всего пару лет назад, прямо перед тем, как весь привычный мир покатился к чертям.

Алексей сорвал с шеи стальной инженерный пропуск, быстрым движением очистил пальцем защитное стекло квантового чипа и плотно прижал его к приемному гнезду. Внутри скалы что-то глухо и яростно зарычало. Сработали старые редукторы, приводимые в движение мощными электромоторами. Тяжелые стальные ригели замка с визгом вышли из пазов. Гермодверь неохотно, сантиметр за сантиметром, подалась внутрь, вытолкнув в лицо Алексею плотный, сухой воздух, густо пахнущий озоном, старым трансформаторным маслом и разогретым текстолитом.

— Авторизация успешно пройдена, — доложил «СЕВЕР-М». — Инженерный идентификатор ноль четыре дробь Заслон активен. Добро пожаловать на подземную площадку Горно-химического комбината. Текущая глубина — сто девяносто два метра под гранитным основанием.

Алексей решительно шагнул через высокий комингс, и тяжелый гермозатвор за его спиной со страшным металлическим стуком захлопнулся, намертво отрезая Сибирь, тайгу и ледяной ливень. Он оказался в гигантском транспортном тоннеле, вырубленном прямо в скальной породе. Своды были надежно укреплены торкрет-бетоном, а вдоль стен тянулись бесконечные ряды толстых силовых кабелей и трубопроводов хладоносителя. Одинокие шаги Алексея отзывались гулким, многократным эхом под высоким потолком, где через каждые десять метров горели защищенные толстым промышленным стеклом лампы аварийного освещения.

Здесь не существовало беспроводных сетей. Никакого вайфая, никакого мобильного интернета пятого поколения, никакой спутниковой связи AstroLink. Сигнал калифорнийской корпорации просто бессильно разбивался о двести метров чистой сибирской породы. Мир над головой мог тонуть, сгорать или падать на орбиту — этой вековой гранитной плите было абсолютно плевать на глобальные технологии.

Алексей достал планшет из защитного чехла и уверенным движением вставил интерфейсный кабель «СЕВЕР-М» прямо в круглую розетку настенного распределительного щита с выштампованным логотипом Минпромторга СССР.

— Ну что, Север, — Алексей устало опёрся о холодную стену. — Мобильный автономный режим окончен. Подключайся к магистрали. Пора разбудить твоего старшего брата.

— Инициирую протокол сквозной синхронизации, — отозвался ИИ. — Скорость обмена данными по медному коаксиальному кабелю составляет десять гигабит. Фиксирую устойчивый отклик центрального вычислительного ядра «Объекта-704». Системы водяного охлаждения успешно запущены. Энергетический контур стабилен.

В глубине темного тоннеля послышался нарастающий низкочастотный гул. Это запускались мощные вентиляторы охлаждения огромных серверных стоек. Алексей шел на этот звук, чувствуя, как под его ногами едва заметно, но мощно вибрирует вековой гранит. Он уверенно шел к центру управления, где кремний и металл отечественной сборки преданно ждали его команды долгие полтора года.

ГЛАВА 7. СЛИЯНИЕ СЕВЕРА

Центральный зал управления «Объекта-704» встретил Алексея прохладным полумраком и бесконечными рядами стальных шкафов-стоек. Это место совершенно не походило на стерильные дата-центры корпорации AstroLink с их глянцевой дизайнерской подсветкой. Здесь во всем царил суровый военно-промышленный дизайн: тяжелые несущие каркасы из легированной стали, толстые пучки экранированных кабелей и надежные аналоговые стрелочные индикаторы нагрузки на каждом силовом вводе. В глубине зала послышался каскадный запуск мощных вентиляционных турбин, сухое щелканье высоковольтных реле и нарастающий, плотный электронный гул сотен одновременно оживающих серверных плат.

Алексей подошел к центральному терминалу — массивному пульту из прочного серого пластика, оборудованному старым трехлучевым осциллографом и тяжелой механической клавиатурой. Мужчина положил свой побитый, покрытый царапинами планшет на приборную панель и жестким движением вогнал толстый разъем магистральной шины в порт приема данных.

— Север, запускай полный протокол слияния, — скомандовал Алексей, нетерпеливо постукивая пальцами по пульту. — Переноси свое ядро на стационарный комплекс. Выведи из консервации все подсистемы «Заслона».

— Выполняю, — отозвался ИИ. — Слияние цифровых матриц запущено. Интеграция мобильного модуля в глобальный стационарный вычислительный комплекс завершена на сорок два процента... шестьдесят восемь... девяносто один... Слияние полностью окончено. Текущий статус: вычислительный комплекс «СЕВЕР» активен в полном объеме.

Мониторы пульта одновременно вспыхнули ровным, изумрудно-зеленым светом. Старый кинескопный экран в самом центре замерцал, выдавая длинные бегущие строки автоматической самодиагностики. Но главным изменением стал звук. Из аудиомониторов пульта донесся уже не один монотонный голос, а плотный, многослойный хор, в котором базовый тембр разделился на три четкие, независимые тональности. Оборонный комплекс окончательно просыпался, запуская специализированные внутренние контуры анализа.

Радиолокационный контур ИИ тут же доложил:

— Инициирован опрос фазированных антенных решеток. Внешний периметр чист. Дальность сканирования в пассивном режиме составляет восемьсот километров. Формирую живую карту отражений над Сибирским регионом.

Оптико-электронный комплекс искусственного интеллекта мгновенно подхватил отчет:

— Системы визуального контроля внешнего периметра активированы. Наведение тепловизоров выполнено. Зафиксирована высокая облачность, плотность осадков избыточная. Форма и смысл внешних сигналов стабильны.

Вслед за ним отозвалась прицельно-навигационная система:

— Расчет тактических траекторий полностью готов. Время готовности контура поражения к выдаче целеуказания составляет ноль целых три десятых секунды. Жду координатную сетку.

Алексей медленно закрыл глаза, жадно слушая этот слаженный, сухой цифровой оркестр. После полутора лет изнурительных бегов, страха и полной информационной слепоты он наконец-то снова управлял настоящей, предсказуемой и мощной силой. «СЕВЕР» больше не был слабой, урезанной программой в кармане его поношенной куртки. Теперь он стал единым, грозным многоуровневым интеллектом огромной подземной крепости.

— Север, синхронизируй все подсистемы, — скомандовал Алексей, открыв глаза и вглядываясь в изумрудное мерцание мониторов. — Уберите внутренний шум, оставьте только сквозной аналитический канал. Выведи на экран общую телеметрию по AstroLink. Что они творят на орбите, пока мы пробивались сюда сквозь тайгу?

— Глобальная сеть AstroLink полностью завершила развертывание созвездия SkyEye, — раздался из динамиков плотный слитный голос ИИ. — Плотность орбитальной группировки превышает допустимые нормы безопасности на сорок процентов. Зафиксированы аномальные возмущения в верхней ионосфере. Калифорнийская корпорация экстренно стягивает тяжелые транспортные шаттлы к экваториальным космодромам. Проект «Ковчег» официально перешел в свою финальную фазу. Планета полностью изолируется алгоритмами от реальных климатических данных.

— Значит, они окончательно зачищают небо... — Алексей крепко сжал кулаки. — Они готовятся уходить к Луне, оставив всех нас тонуть здесь, внизу. Север, приготовь пхукетские ключи шифрования, которые мы вытащили из затопленного бункера. Нам нужно пробить их орбитальный щит. Но сначала мы закрепимся здесь. Восстанови внутренний бытовой контур бункера. Чтобы воевать, мне нужно тепло и нормально работающие инженерные узлы.

— Принято, — послушно отозвался оборонный комплекс. — Перехожу к калибровке внутренних систем жизнеобеспечения «Объекта-704». Время восстановления базовых параметров микроклимата в жилых секторах составит ровно двенадцать минут.