Ник Кайм – Старая Земля (страница 75)

Из двух сотен человек, насколько могла судить Ренски, уцелели не больше восьмидесяти. Она продолжала вести их к стене, до которой осталось около пятидесяти шагов, и по–прежнему кричала Гете, чтобы он открыл ворота и впустил их. В этот момент рухнула «Валькирия». Ренски не видела отчего, но, судя по искрам электрических разрядов, покрывшим корпус, причиной послужила ЭМИ-граната.

Десантный самолет стал резко терять высоту, а потом врезался в стену. Упал он всего в десяти метрах от места, где стояла Ренски. Последовал взрыв, потом второй, но ракет больше не было. В свете вспышек она увидела, как вздрогнула стена. Одна из пластин брони, закрывавших промежутки между зубцами, изогнулась и с громким треском лопнула.

Стена так качнулась, что Гете потерял равновесие и ударился головой о парапет.

Сквозь шум в ушах он только сейчас услышал в воксе отчаянные мольбы Ренски. По лицу сползла струйка крови. Он попытался подняться, но стена дрожала. В первый момент он решил, что это головокружение после удара, но заметил, что люди рядом с ним тоже с трудом держатся на ногах. Что–то случилось.

Он не только услышал треск, но и ощутил разлом стены.

Гете осознал надвигающуюся катастрофу и увидел несчастных, которым она грозила.

— Ренски…

Она резко остановилась. Огромный кусок пограничной стены откололся и падал прямо на нее. Она сжала руку Хега, понимая, что спастись не удастся. Ночь осветилась фотонными вспышками сигнальных ракет, в отчаянии запущенных ее товарищами. Ложный рассвет мерцал резким неестественным светом, пока его не поглотила тень стены. Помощи ждать было неоткуда. Их спасатели остались на стене и падали вместе с ней. И Гете тоже падал.

— Трон Терры, — прошептала Ренски, пожалев, что не знает бога, которому могла бы помолиться.

Позади послышался шум выбрасываемых комьев земли, словно огромное существо пыталось выбраться из могилы. Надо было бы повернуться, но неумолимо падающая стена приковала ее взгляд. Люди, попадающие в надвигающуюся тень, истошно кричали от ужаса.

Хег, закрыв глаза и сжав зубы, приготовился к неизбежному концу.

Ренски заставила себя не опускать веки, поэтому увидела, что какой–то великан выбежал вперед и встал между ней и смертью.

Случившееся потом не поддавалось никаким объяснениям. Ей показалось, что стена остановилась на полпути, задержанная каким–то силовым полем. Но она увидела вставшего под стеной гиганта и поняла, что это он держит падающий фрагмент. Он сжимал в руках огромный молот и упирался им в стену.

Ренски знала о существовании примархов. Каждый житель Терры видел их статуи и слышал легенды о них. Но она никогда не наблюдала никого из них во плоти, тем более так близко. Даже Имперские Кулаки, потомки этих гигантов, редко выходили за пределы Дворца.

По сравнению с людьми примарх выглядел невероятно массивным. Даже в темноте она заметила, что его украшенная зубцами броня побывала в сражениях, а кожа блестит, словно полированный оникс. Глаза от напряжения горели яростным красным огнем. На долю секунды их взгляды встретились, и Ренски ощутила необъяснимое сочувствие этому богоподобному существу.

Он держал огромную тяжесть фрагмента стены. Один.

Потом она заметила, что культисты, тоже попавшие в тень стены, начали шевелиться. Они поднимали оружие, явно намереваясь направить его против примарха, несмотря на очевидный страх.

— Луперкаль! — закричала женщина, похожая на медика.

Ренски отреагировала интуитивно. Вопросы могут подождать. И объяснения тоже подождут. Если она останется в живых.

— Защищайте его! — скомандовала она.

Хег и остальные силовики мгновенно вскочили на ноги и потянулись за шоковыми палицами и боевым оружием.

Но они могли и не беспокоиться.

Из темноты появились три легионера и начали разбираться с культистами. Всего за несколько секунд, расстрелянные с мрачной решимостью, упали более двадцати. Кто–то успел выстрелить из короткоствольного пистолета, но пуля отскочила от побитых в боях доспехов. Легионеры двигались в возбужденной толпе с такой целеустремленностью, что Ренски испытала одновременно ужас и воодушевление. Пятьдесят, шестьдесят культистов упали, и только тогда сопротивление было сломлено. Они стали рассыпаться, но силовики, внимательно следящие за развитием ситуации, обезвредили их.

Все закончилось очень быстро, остатки культистов либо разбежались, либо были окружены силовиками.

Ренски с ужасом и восторгом смотрела на происходящее, пока к ней не подошел один из воинов. Он уступал примарху ростом и мощью, но в сравнении с обычным человеком казался огромным. Его доспехи, как и облачение его владыки, украшали изображения драконов. Плечи покрывал поношенный, но прочный чешуйчатый плащ, блестевший в свете прожекторов. Весь облик воина излучал ярость. Скалился даже его шлем. В руке он держал большой молот, искрящийся энергией. Воин снял шлем — вероятно, оттого, что увидел в ее глазах страх; и ей открылись черное как сажа лицо и такие же горящие глаза, как у примарха. Легионер Саламандр, поняла Ренски. Ее учили никогда не снимать шлем в зоне активных боевых действий, но этот воин, похоже, придерживался других правил.

— Послушайте, — заговорил он, как только примагнитил свой устрашающий головной убор к поясу. — Выведите отсюда людей. Мы с братьями справимся с этими подонками.

И он ушел, снова водрузив на голову шлем и растворившись в темноте.

Все сомнения Ренски рассеялись.

Вместе со своими людьми она при помощи громкоговорителей сумела привлечь внимание толпы. Она старалась не думать ни о стене, грозящей придавить их в любой момент, ни о великане, держащем ее на своих плечах подобно мифическому герою. Те, кто видел его были охвачены страхом, но и они сознавали опасность, а потому быстро отступили назад.

После уничтожения и бегства культистов и при помощи вновь сновавших между беженцами силовиков было восстановлено некое подобие порядка. Людей вывели из опасной зоны, и Ренски через громкоговоритель известила об этом легионеров.

Напряженное лицо примарха свидетельствовало о колоссальном усилии. Получив сигнал, он послал импульс энергии в свой молот, и стена вокруг него рассыпалась. И снова Ренски онемела от изумления, став свидетелем применения такой необычной технологии. Великан стоял среди гор обломков, уставший, но достаточно сильный, чтобы приветствовать Ренски одобрительным кивком.

— Вулкан, — прошептала она, вспомнив имя, как только исчезла угроза неминуемой гибели.

Она только и сумела, что кивнуть в ответ.

Его сыновья сразу подошли к нему, и она заметила, что легендарные воины обменялись словами на непонятном ей диалекте. Подобная близость показалась странной Ренски. Она никогда еще не видела космодесантников в такой обстановке, почти на отдыхе. В мирной ситуации. Теплота в их общении говорила о множестве перенесенных вместе невзгод. Это, да еще помятая броня, свидетельствовало о долгом пути, приведшем их на древнюю землю Терры.

Потом она вспомнила о толпе. Присутствие богоподобного существа повергло их в благоговейный восторг, но теперь оцепенение прошло, и они вновь устремились к стене. Зияющий пролом открывал путь в пределы Рубежа Жалобщиков. А дальше, еще за одной стеной, находился Город Просителей. Страх и мощный инстинкт выживания побуждали к действиям.

Сыновья окружили Вулкана, но людской поток просто обтекал их.

Остановить его Ренски и ее силовики не могли даже с помощью примарха и трех легионеров. Удержать людей за стеной было невозможно. Она увидела нескольких своих коллег, погребенных в груде обломков. Одно из тел принадлежало Гете, и Ренски почувствовала горькое сожаление от того, что после долгих лет службы его настигла здесь смерть.

Но неотложные задачи прервали ее размышления. Она повернулась к толпе и, увидев, что снова началась давка, взяла в руку шоковую палицу, намереваясь замедлить поток.

— Стойте! — крикнула она в вокс, подключив передатчик к громкоговорителям. Ее голос загремел на весь Рубеж. — Остановитесь и соблюдайте порядок!

Толпа замерла, и Ренски удивленно умолкла.

— Я и не думала, что это сработает, — растерянно пробормотала она.

Ей ответил глубокий, раскатистый голос.

— Есть не менее мощный стимул, чем твой призыв, — сказал Вулкан, махнув рукой в сторону пролома. — Я думаю, именно они стали причиной остановки.

Ренски повернулась и увидела фалангу воинов в золотисто–желтых доспехах, выстроившихся перед проломом.

Они все–таки пришли. Но не по просьбе Гете. Они пришли за ним.

Имперские Кулаки.

Зитос насторожился, увидев сыновей Дорна.

— Почему они направили на нас оружие? — спросил Гарго.

— Не на нас, — ответил Зитос, но от уточнения воздержался.

Поспешность сейчас не привела бы ни к чему хорошему.

Вулкан, завидев перед собой стену прорывных щитов, встал впереди Змиев.

— Сохраняйте спокойствие, мои сыны. Нас не приглашали и не ждали, кроме того, мы пришли в тяжелый для Терры час.

— Тем больше причин радоваться твоему возвращению, владыка, — возразил Гарго.

— Они не верят, что это действительно он, — пояснил Абидеми.

Вулкан ничего не сказал. Он направился к лидеру Имперских Кулаков. Нагрудник воина украшал черный череп, увенчанный изумрудным лавровым венком. На плечах, под черными сжатыми кулаками блестели серебряные молнии, а спину покрывал черный плащ, отороченный мехом ледникового льва. Хускарл, один из самых преданных охранников Дорна. Его красные ретинальные линзы неотрывно следили за каждым движением Владыки Змиев.