Ник Кайм – Старая Земля (страница 60)
— Это ты уже говорил. Если честно, я ожидал большего. Чего–то… — Он нахмурился, пытаясь подобрать нужное слово, но не смог, и повторил: — Большего.
— Ты дерьмо! Давай сразимся. Выясним, кто из нас сильнее. Ты ведь и сам этого хочешь.
Марр отступил на шаг.
— А, это уже лучше. Пытаешься найти выход. Но твоя стратегия никуда не годится. Потому что ты неправ… Шадрак. Ты свел все к личным счетам. К клятве, данной твоим людям или, вернее, самому себе. Вендетта. Я, Тибальт Марр, — твоя судьба. Ты никогда не интересовал меня, Медузон. Но я хотел быть уверен — я повторяю, чтобы ты понял, почему я так долго сохраняю тебе жизнь. Не потому, что ты достойный противник и я желал бы сразиться с тобой на поле боя или арене. Я хотел знать наверняка, что ты не вернешься, не станешь гоняться за мной, как делал раньше. Я не хочу дуэли. — Он недовольно нахмурился, словно не одобряя саму эту идею. — Не хочу доказывать свое превосходство. Победа над побитым псом не принесет славы. Это всего лишь акт милосердия. Мне просто нужно, чтобы ты умер.
Медузон вновь яростно зарычал, собираясь не сдаваться до самого конца:
— Я надеюсь, что ты захлебнешься моей кровью, мразь. Тебе никогда нас не сломить. Десятый вынесет все испытания. И мы…
Марр обнажил свой меч. Ему хватило одного удара, чтобы отсечь голову Медузона.
Тибальт Марр нагнулся и за волосы поднял отсеченную голову воина Железных Рук.
— Каков отец, таков и сын, — пробормотал он. — Хорошо сказано.
— Я бы сразился с ним вместо тебя, — сказал чемпион, неохотно убирая меч в ножны.
— Я бы не позволил ему марать твой меч, Цион.
Цион Азедин опустил взгляд на обезглавленное тело:
— Он был достойным врагом.
— Да, был. Самым достойным. Но будут и более достойные. Можешь не беспокоиться на этот счет.
Сцибал с недовольным видом выступил вперед.
— Ты хочешь что–нибудь добавить, Кизен? — спросил Марр.
Из рассеченной шеи Медузона все еще падали на пол капли крови.
— Железные Руки и их союзники покинули поле боя. Если мы упустим время, они могут…
— Не тревожься об этом, Кизен. С Десятым покончено. Без него они не представляют угрозы. Это был…
— Не опасно ли отпускать такие значительные силы противника?
— Они бросили своего полководца, Кизен. Им не хватает смелости продолжать сражение. Мы успеем разобраться с ними позже, после Терры. А сейчас возвращаемся в состав флота магистра войны. Хочу посмотреть на лицо Граэля Ноктюа, когда преподнесу ему в подарок голову Шадрака Медузона.
Глава 24
КАЛЬДЕРА
ПОСЛЕДСТВИЯ
Перед смотровым окном проплывали сверкающие просторы ледяной тундры. Но очень скоро она уступила место бесконечным на вид полосам пустынь, а затем показался край обширного пепелища, усеянного уродливыми утесами и глубокими кратерами. Наконец на горизонте появились горы.
Когда–то этот мир носил название Ибсен, хотя имперские специалисты классифицировали его как Один-пять–четыре–четыре.
Вулкан знал его под именем Кальдера.
— Здесь когда–то простирались обширные цветущие джунгли, — сказал он.
По тону нельзя было определить, обращается ли он к Зитосу и Абидеми или говорит сам с собой.
Никто из них не участвовал в той кампании, но они знали, что здесь воевал Нумеон. Он почти не рассказывал о своих приключениях, только упоминал, были они успешными или операция провалилась.
— Два моих брата и я прибыли к этому миру, но так и не смогли его сохранить.
«Вулканис» перевалил через зазубренную горную вершину и нырнул в глубокую долину. С высоты его полета можно было рассмотреть постройки имперского образца. Приземистые и функциональные, они теснились друг к другу, образуя отдельные секции, окруженные крепкими стенами.
— Но поселенцы, похоже, сделали его своим домом, — предположил Зитос, стараясь поднять настроение Вулкану,
Абидеми нагнулся к другому смотровому иллюминатору.
— Я не вижу людей, — заметил он.
Вулкан тоже заметил их отсутствие, и на его лице проявилось мрачное отвращение.
— Иген, — передал он по воксу, — спускайся. И немедленно приземляйся!
Гул двигателей изменился, как только Гарго круто направил катер вниз. Он совершил безукоризненный маневр, которому позавидовал бы любой ветеран флота.
Вулкан резко распахнул боковую дверь. Горячий ветер, ворвавшийся внутрь, пронесся по отсеку, пытаясь сбросить воинов с мест. Но Змии, не в силах отвести взгляд от поселения, не шелохнулись.
Пепел с гор окутал колонию тонкой серой вуалью, словно пыльной паутиной, покрывающей мебель в доме, где давно никто не живет. Двери были распахнуты настежь, а каменистую землю усеяли гильзы, словно разбросанные семена, из которых не прорастет ничего, кроме свидетельства о жестокой битве.
На главной площади высились баррикады. Пустая бочка из–под горючего лежала на боку. Орудийные окопы зияли пустотой, из мешков заградительного вала высыпался песок. Упавшая наблюдательная вышка прорвала секцию ограды.
Гарго отыскал площадку на скалистом плато за стенами поселения и приземлился.
Примарх шагал по неровному грунту с легкостью обитателя вулканических склонов Ноктюрна, хотя это место было лишь бледной копией мира, который он считал своим домом и местом смерти.
Они заметили, что ворота в ограде наполовину открыты. Теплый пахнущий серой ветер развевал знамена, провозглашающие верность Империуму. Несколько флагов было сожжено или забросано грязью. Тишину нарушали лишь хлопанье ткани и хруст обломков под ногами.
Вулкан распахнул створки ворот, чтобы увеличить обзор, а затем внимательно осмотрел поселение, стоя на его границе.
— Я не вижу ни одного выжившего, — сказал Зитос.
Вместе с Абидеми он следовал за примархом от трапа катера. Гарго остался, чтобы отключить двигатели и запереть отсек, но уже догонял их.
— Я тоже, — подхватил Абидеми.
— Потому что никого не осталось.
Вулкан направил взгляд поверх руин поселения. Хотя местность и изменилась, обожженная пожарами Согласия, основной рельеф остался прежним.
На стенах некоторых зданий были намалеваны символы — не грубые граффити хулиганов, а скорее печати позора. Здесь прошла армия магистра войны, убивая и забирая в плен местных поселенцев. Разрушения явно были давними, виновники наверняка уже убрались далеко отсюда, иначе Змиям грозило бы нападение.
Мортарион мог бы понять, что означали эти знаки, хотя символы были начертаны на языке Хтонии, а не Барбаруса.
Зитос тоже распознал их.
— Это сделал флот Марра, — сказал он. — Больше некому.
— В таком случае, почему бы ему не укрепить его и превратить в опорный пункт? — спросил подошедший Гарго.
Абидеми опустился на одно колено и стал просеивать растрескавшуюся землю между пальцев латной перчатки.
— Эта земля больше подходит для выращивания зерновых, чем для военных нужд. — Он выловил крошечный кристалл, напоминающий острый полумесяц. — Кроме того, думаю, их заставили отказаться от освоения этого мира. — Он поднял голову, показывая кристалл остальным. — Сумеречные призраки?
— Нет, — сказал Вулкан, поднимая взгляд к горному хребту, протянувшемуся в нескольких километрах от поселения. — Их более просвещенные родичи. Мы сражались с ними, Феррус, я и Мортарион…
При звуке последнего имени Зитос заметно напрягся. Остальные тоже не сумели скрыть давно затаенную враждебность. Все они не раз с начала войны сражались против Гвардии Смерти, и шрамы тех боев еще не зажили до конца.
— Этот мир когда–то принадлежал эльдарам, — сказал Вулкан. — Мы отвоевали его у них и верили, что освобождаем здешних жителей. Мы ошибались. Мы ошибались во многом. Эльдары вернулись. Воевали они с Сынами Хоруса или нет, сдается, им не понравилось то, что они здесь увидели. — Примарх указал на горный хребет. — За тем перевалом лежит другая равнина. Широкая и пустая. Там можно будет посадить «Вулканис».
Он закрыл ворота. Старые петли протестующе заскрипели, створки завязли в обломках и мусоре, но не могли ему противиться. Они сомкнулись с глухим похоронным звоном, словно крышка, опущенная на пустой гроб.
— То, что мы ищем, находится не здесь. — сказал Вулкан.
За горным хребтом раскинулась не пустая равнина, а густые джунгли. Пока Гарго сажал транспортник на самом краю зарослей, и реактивные струи из сопел сгибали стволы деревьев и срывали листву.
Вулкан вышел из катера в полном смятении.
В прошлом, когда Великий крестовый поход пришел в этот мир, они сожгли это место, сожгли все, до самой земли. С выжженного холма он вместе с Феррусом наблюдал за пожарами. Это произошло несколько лет назад, но рост джунглей превосходил все пределы возможного. Это было неестественно. Так быстро подняться из пепла…
Он нахмурился, подозревая работу чужаков.
— Это здесь, — сказал он. — Колдовские врата.