Ник Кайм – Старая Земля (страница 59)

— Всему свое время, — ответил ему резкий, скрипучий голос.

Военачальник сумел немного повернуть голову и увидел край клинка погребального меча, чашка эфеса которого была сделана из посмертной маски какого–то несчастного воина. Меч легко мог рассечь его шею одним ударом, но Шадрак подозревал, что честь убийства будет принадлежать не нынешнему хозяину клинка.

— Узнаешь его? — спросил огромный чемпион, державший в своих руках жизнь Медузона. — Один из ваших… в прошлом.

Шадрак стал смотреть прямо перед собой, чтобы больше не давать повода для издевательств.

Впереди стояла фаланга Сынов Хоруса. Взрывозащитные двери уже были подняты, и свет из арки обрисовывал верхние части их брони.

Послышались неторопливые размеренные шаги.

Грохот боев между кораблями постепенно утихал.

Фаланга разошлась, и на свет вышел воин — капитан, судя по знакам отличия. Обритый наголо, пышущий агрессией, он походил на борца.

— О, — заговорил Тибальт Марр, — как я ждал этой встречи!

Боевая броня капитана была покрыта вмятинами и царапинами, выдавая закаленного вояку. Шрамы являли собой карту болезненных испытаний и конфликтов. Холодный взгляд словно искал возможности заполучить новые почетные отметины. Он улыбнулся, а потом сильно ударил Медузона в левый висок.

Зал померк, окутанный внезапно воцарившейся темнотой.

Горгонсон изо всех сил спешил к пусковым отсекам «Железного сердца». Боргус и Яккус не отвечали на его вызовы, канал связи с ними был блокирован. Он надел полную броню, а на боку, на кожаном ремне, покачивался болтер. За спиной в ножнах покоился цепной меч. На правом плече висела связка гранат, а в левой руке он держал боевой шлем.

Он договорился встретиться у стоянок десантных катеров с Даккусом, Белгредом, Мимидосом и Келлором. Они в свою очередь приведут еще четверых. На борту «Железного сердца» осталось не так много воинов, но Горгонсон был намерен собрать всех, кого сможет. Другие боевые капитаны — те, до кого он сумел докричаться, — тоже пообещали прислать воинов.

Он не искал помощи ни у железных отцов, ни у ветеранов, служивших под началом Гэлна Кренна. Железная Десятка претерпела раскол. Апотекарий заметил его признаки еще на Льяксе, но не смог заставить себя признать прискорбную истину.

Горгонсон так торопился, что только в последний момент заметил двоих Бессмертных, преградивших ему путь.

— Посторонитесь! — бросил он, резко остановившись.

Болтеры обоих Бессмертных спокойно висели на груди. Ни у одного из них не было с собой прорывного щита. Зато один держал в руке гололитический проектор, и Горгонсон нахмурился, догадываясь, что произойдет дальше.

Перед ним возник образ Ауга.

— Что ты делаешь, Горан? — спросил он. — Ты корабельный апотекарий и нужен здесь.

— Я организую спасательную операцию, Избранная Длань. Военачальник Медузон попал в плен, — Это он узнал из последнего разговора с Железными Руками, находящимися на борту «Последователя Луперкаля». — Боргус и Яккус вне досягаемости для вокса. Я уверен, что их воины не попали на вражеский флагман.

— Я не могу санкционировать твои действия, Флот отступает в полном составе.

— Что?

— Мы уходим, Горан.

— Ты обрекаешь его на смерть.

— Значит, он храбро ее примет.

— Ты не можешь так поступить, Ayг.

— Так будет лучше. Шадрак мог привести нас полному уничтожению.

— Он сплотил легион и дал нам надежду.

— Извини, Горан.

— Не называй меня так. Я отрекаюсь от нашей дружбы и братства. — Он сплюнул на палубу, и сгусток зашипел, разъедая металл. — Мне надо было пресечь все это еще на Льяксе. Ты изменился.

— Верно. Я стал сильнее. Плоть слаба.

— И ты тоже, — бросил Горан, стараясь вложить в слова как можно больше желчи.

— Мне действительно очень жаль. Но легион должен выжить.

Горгонсон даже не успел дотронуться до своего болтера, как Бессмертный рассек его надвое.

В капитанской рубке Ауга окружала толпа бесплотных фигур.

Боргус и Яккус возражали против неожиданного отступления. Оба сердились на железных отцов. Странные неполадки в их пусковых отсеках помешали им присоединиться к Медузону на борту «Последователя Луперкаля», и теперь они требовали объяснений. Ayг не потрудился ничего объяснить. Промолчали и бестелесные облики железных отцов, вызванных на неожиданный совет.

Ayг просто смотрел, как гололитические изображения любого из несогласных капитанов тускнеют, подавляемые их железными отцами.

Боргус не собирался уступать без борьбы и повернулся, чтобы взглянуть в лицо неизвестному оппоненту, прежде чем его изображение рассыпалось и исчезло.

А вот Яккус, как предполагал Ayг, мог стать более податливым, поняв, насколько ненадежной стала его позиция. Остальные офицеры быстро подчинились, и лишь некоторых пришлось взять под стражу. Ayг собирался впоследствии объяснить им необходимость чрезвычайных мер. И убедить, что он действовал в силу веских причин. Логических причин. Легион должен выжить.

Если бы только Медузон мог это понять, а не продолжать свою самоубийственную вендетту, гоняясь за Тибальтом Марром…

— Дело сделано? — спросил Равт, обращаясь к только что созданному Железному совету.

Ayг кивнул:

— Мы должны перенести это испытание, железные отцы. Такова воля Горгона.

Медузон пришел в себя в сырой камере где–то в недрах «Торжествующего Хоруса». Из противоположного угла на него смотрел Мехоза. К его шее наклонно, острием в направлении сердца, был приставлен клинок, а по бокам стояли на страже два мятежника.

Больше ни одного из своих воинов, переживших схватку в зале мечей, он не увидел.

— Отпустите его! — потребовал Медузон, превозмогая тупую боль в голове после удара Марра.

Его самого тоже охраняли, и Медузон чувствовал на плечах давление аугментированных конечностей. Опять чемпион.

— Нет, — раздался голос из темноты, и Тибальт Марр шагнул вперед. Он указал на Мехозу и велел своим воинам: — Убейте его.

У Медузона вырвался яростный рев, но стражники без колебаний закололи Мехозу. Лезвие гладия, покрытое кровью сверхчеловека, прошло насквозь и показалось спереди. Медузон напряг все свои силы, так что на шее вздулись вены, но страж держал его крепко.

— Может, здесь ты немного смягчишься? — сказал Марр.

— Мерзавец! Что ты сделал с остальными моими людьми? Отвечай!

Марр подошел ближе и небрежно махнул рукой в сторону Мехозы:

— Их постигла та же участь.

— За это я тебя убью. Я обязательно тебя убью.

Он снова напряг мышцы и почувствовал, как кончик меча проколол кожу.

Марр не отрываясь смотрел своей жертве в глаза.

— Мои воины уже близко. Они отомстят за меня! — сквозь зубы прорычал Медузон.

— Так кто меня убьет? Ты или твои воины?

— В любом случае ты умрешь.

Марр кивнул и подал знак подчиненным:

— Поставьте его на ноги.

Медузона подняли, и он еще сильнее разъярился, ощутив боль своих ран.

Марр сделал еще шаг. Их носы почти соприкасались.

— Выше, чем я ожидал, — сказал он. — Это ведь действительно ты, не так ли? Я хотел бы быть уверенным. Но на этот раз это и впрямь ты.

— Я убью тебя! — прошипел Медузон.