Ник Кайм – Старая Земля (страница 27)
В настоящий момент к кораблю присоединились только два эсминца. Остальная флотилия продолжала путь, не зная, что нарушение связи не вызвано солнечным излучением, а подстроено с умыслом.
Этот район, носящий название бухта Занаэ, не имел особого значения, но был печально знаменит феноменом нарушения работы как сенсоров, так и вокс–станций дальнего действия.
Медузон, исходя из сведений, полученных на Хамарте III, намеренно выбрал это место для засады.
— Мне кажется, наш родич с Ноктюрна с радостью подставляет себя под удары, — сказал Мехоза, подойдя к военачальнику
Шадрак моргнул, чувствуя жжение в пересохших глазах. Он поморщился, что явно обеспокоило капитана клана Сааргор.
— Легкий ожог сетчатки, — пояснил Медузон. — Но ты прав, — добавил он, осторожно массируя оба глазных яблока большим и указательным пальцами, — он действительно с радостью принимает удары. Показывает, что еще не растерял свою силу.
— Он мазохист, — бросил Мехоза.
— Как и все мы, верно, брат?
Этой атаке предшествовала колоссальная по своей сложности и объему работа. Не один день ушел на то, чтобы выявить тактику и расстановку кораблей, на оценку боевой мощи как союзников, так и противника, на определение предполагаемого расхода боеприпасов и топлива, на подсчет ожидаемых потерь. Соотношение требуемых усилий и ценности цели выверили самым тщательным образом.
Непросто было собрать различные боевые ячейки и убедить их в важности этого мероприятия, особенно железных отцов. Но корабли Атраксиев, Фелгов, Раукаанов и Гаррсаков все же присоединились к флоту.
Медузон мысленно рассмеялся над этим определением. Пока еще не флот, но скоро им будет.
Аутек Мор, стоявший у штурвала «Красного когтя», командовал крупной группой кораблей и легионеров, и Медузон таил слабую надежду, что он захочет объединить силы. Мор славился независимым характером и был воином самонадеянным и эгоистичным. Он легко мог остаться, чтобы поучаствовать в дележе добычи, а потом уйти, куда ему заблагорассудится. Что ж, Медузон не мог ему помешать, но даже один его гранд-крейсер мог оказать немалую поддержку.
Вражеская флотилия превосходила их по численности и состояла из группы фрегатов, но ведущими и замыкающими шли крейсеры, более крупные звездолеты. Небольшие, но тяжело вооруженные эсминцы сопровождали строй в качестве эскорта. С ними необходимо было покончить в первую очередь. План Медузона основывался на том, что лидеры флотилии слишком самоуверенны и рассеяны на большом расстоянии друг от друга. Им потребуется больше времени на реакцию и маневры, а реагировать они будут непременно. Ему надо расколоть их силы, а потом сражаться с отдельными частями. Сорвать этот план могли только быстрые эсминцы.
Нурос только что отвлек на себя два из них, поставив «Заврод» под удар.
— Они готовятся к бортовому залпу, — пробормотал Мехоза и повернулся к военачальнику. — Корабль выдержит такой натиск?
Взгляд Медузона остался прикованным к иллюминатору.
— Сейчас мы это выясним.
«Заврод» тряхнуло от мощных взрывов, вызвавших сигналы тревоги во всех громкоговорителях и на пультах управления.
Нурос просматривал донесения о повреждениях, неподвижно сидя в пассажирском отсеке десантного корабля. В его правой ретинальной линзе вспыхнул сигнал капитана, приказывающий дать команду запуска остальным пилотам.
Подсобные рабочие по всей палубе поспешили в прозрачные защитные блистеры или укрылись за взрывозащитными барьерами. Внутри транспортника красный сигнал сменился зеленым, что означало, что створки пусковых труб разошлись. Двигатели малой тяги всех четырех десантных кораблей глухо загудели в унисон.
Нурос активировал общий для всех бойцов штурмового отряда вокс–канал.
— Вспомните о нашей крови, красной и густой на песке, — произнес он. Его слова вызвали одобрительный топот и звон ударов рукоятями оружия. — Вспомните клинки изменников в наших спинах.
Один из Саламандр испустил бессловесный вопль, полный жажды мщения. Другой в молчаливой клятве прижался лбом к клинку. В пассажирских отсеках всех четырех кораблей руки, держащие оружие, напряглись еще сильнее.
— Какой бы союз ни был заключен с любым из предателей, теперь он ничего не значит. Он умер вместе с вашими братьями. Он умер вместе с Вулканом и Феррусом Манусом. Мы летим сражаться с врагами. Давайте уничтожим их.
Пилот передал по воксу предупреждение об ускорении. Опустились фиксаторы, и воины откинулись назад, позволяя им себя обхватить, а после чего примагнитили оружие к броне, а сабатоны — к палубе.
Нурос прикрыл глаза и мрачно улыбнулся, предвкушая сражение. Хороший шанс излить ярость.
Двигатели взревели, увеличивая скорость. На несколько секунд, пока десантный корабль выходил из пусковой трубы и удалялся от «Заврода», натиск перегрузки придавил Нуроса к спинке кресла.
Штурмовики летели в свободном строю, держась чуть ниже «Заврода», который использовали как прикрытие. Более крупный звездолет несся к легкому крейсеру, немного опережая их и поглощая бронированным корпусом продолжающиеся залпы. Почти вся энергия передавалась основным двигателям, плазменная струя разогрелась добела, а корпус двигателя почернел от жара. Выпущенный украдкой лэнс–залп с «Заврода» беззвучно прочертил тьму магниевой вспышкой.
Несколько тысяч километров, разделяющих два корабля, заполнились лучами лазерных батарей и разрывами торпед. В масштабе космической войны это был эквивалент ближнего боя.
«Заврод» упорно стремился подобраться ближе к противнику, принимая все новые и новые удары. Абляционная броня сползала с его носовой части, подобно старой змеиной коже. Некоторые фрагменты ее летели за кормой, заставляя маневрировать идущие следом десантные корабли.
В пассажирском отсеке Нурос ощущал все толчки и повороты быстро меняющего курс транспортника. Скользящий удар по корпусу заставил машину уйти в спираль. Корпус протестующе застонал, стойки опасно прогнулись, но пилот быстро выровнял корабль.
Из тьмы космоса вынырнули два эсминца, напоминающие голодных акул. Обладая большей скоростью, они вышли перед крейсером с намерением уничтожить броненосец.
Лучи носовых лэнс–орудий пронзили холодную пустоту и впились в броню «Заврода».
Эсминцы разошлись по обе стороны от него и обстреливали одновременно правый и левый борта. Они миновали нос броненосца с наиболее крепкой броней и вместо этого целились в более уязвимую нижнюю часть корабля. Подфюзеляжные орудия с глухим ревом выплюнули залп огромных снарядов, нацеленных на пару охотников, но не смогли их достать.
Один из эсминцев подошел совсем близко — настолько, что Нурос смог рассмотреть его покрытый вмятинами корпус через смотровой иллюминатор. При длине менее двух километров он выглядел обтекаемым и угловатым хищником.
С истребителя тоже заметили транспорт и на дистанции более тысячи километров активировали палубные орудия. Беспорядочный залп разобьет десантные корабли в клочья.
Нурос не осмеливался даже моргнуть. Он лишь обхватил ладонью рукоять меча, ведь настоящий воин должен погибнуть с оружием в руках. И беззвучно повторил молитву:
Метки на гололитическом дисплее сошлись так близко, что почти накладывались друг на друга.
«Заврод» обладал значительной массой и живучестью, но в противостоянии с тремя кораблями был обречен.
Тем не менее Медузон вперил взгляд в темноту ниже места стычки, на первый взгляд просто в пустую полосу космического пространства. И только когда на засаду начала реагировать центральная часть флотилии, военачальник, сжав кулаки, отдал приказ:
— Пора.
Первый эсминец разлетелся на куски в эффектном взрыве всего за мгновение до того, как готовые к стрельбе орудия произвели залп, грозящий уничтожить Нуроса и его товарищей. В его среднюю часть ударили сразу несколько торпед. Первый залп вызвал перегрузку пустотных щитов. Вторая волна снарядов, отставшая на считаные мгновения, проникла внутрь и вызвала необратимые повреждения двигателей. Результирующая цепная реакция довершила дело.
Его напарник если и отреагировал, то недостаточно быстро. В носовую часть ударил разрушительный луч.
Подбитый, неспособный ответить ударом на удар и не определивший источник атаки эсминец предпочел отступить и стал менять курс. Второй лучевой залп, более мощный, чем первый, вывел из строя плазменные двигатели и пустотные щиты.
Из рваной пробоины в корпусе вырвались струи охлаждающих газов и топлива. Эсминец попытался покинуть сферу боя на резервном двигателе: недавний хищник сам превратился в жертву.
Именно этот момент Далкот и выбрал для атаки, и из темноты космоса выступил изящный черный контур «Грозового врана». Невидимый ни для авгуров, ни для большинства сенсоров, кроме самых чувствительных, фрегат ворвался в сферу боя и нанес смертельный удар.
Нурос, глядя на эту сцену, рассмеялся во весь голос, и его кровь забурлила от облегчения и восторга возмездия.
Ему хотелось поблагодарить Далкота, но он знал, что на время атаки его корабль отключил вокс. Тогда он поднял руку и дружески стукнул костяшками пальцев по наплечнику Норна.
Апотекарий, несмотря на свою обычную сдержанность, отреагировал на победу, похлопав пальцами по белому ворону, украшавшему нагрудник его доспехов.