Ник Картер – Операция Пролив Макмердо (страница 35)

Имея только люгер, стилет и очень маленькую газовую бомбу, я мало что мог сделать против хорошо вооруженных солдат здесь и экипажа подводной лодки в сотне ярдов от меня.

Так что я нырнул за здание и прислонился к стене, пытаясь найти выход из ситуации.

Если бы Лана сделала именно бы так, как я сказал, она уже была бы на пути к проливу Мак-Мердо. Она услышала выстрелы и поймет, что что-то пошло не так.

Я снова выглянул из-за угла здания. У них, видимо, были какие-то проблемы с санями, когда они начали выгружать баллоны и переносить их на подводную лодку.

Я увидел на палубе подводной лодки несколько плотно одетых мужчин. Но даже таким образом они быстро справятся с газовыми баллонами. И как только баллоны окажутся на борту, а субмарина уйдет, было слишком поздно — слишком поздно — чтобы что-либо предпринимать.

Так что я мог бы сделать еще одну вещь. Ланы больше не было, здесь больше не было средств передвижения, и если бы я стоял снаружи, я бы замерз насмерть, так что какая разница.

Я побежал к следующему зданию, остановился, чтобы посмотреть, не заметили ли они меня, затем помчался за последние два здания. Затем я удалился от лагеря так быстро, как только мог, всегда следя за тем, чтобы здания были между русскими и мной.

Я не думал, что меня кто-нибудь обнаружит. Они включили свои портативные фонари, и им потребуется все их внимание сосредоточить на работе.

Еще пять минут, и мы бы сделали это, с горечью подумал я на бегу. Ледяной холод пронзил мои легкие, а сердце колотилось в груди.

Примерно через пятьсот ярдов я начал идти параллельно ледяной стене, а затем обнаружил, что это достаточно безопасно, чтобы вернуться к кромке льда, где мы оставили Лану и сани.

Я не думал, что она будет там больше, но я хотел убедиться. И для того, что я задумал, я мог бы использовать это место так же, как и любое другое.

Мне потребовалось почти двадцать минут, чтобы добраться до кромки льда. И в тусклом свете звезд я мог видеть, где Лана повернула сани, чтобы вернуться к берегу, где она могла подъехать к плато.

Она ушла, и я постоял там несколько минут, чтобы отдышаться. Но это был всего лишь короткий день. Мне еще так много нужно было сделать. Я карабкался прямо вверх, как мог, по острым скользким льдинам высокой кромки льда.

Наконец я оправился и направился прямо к подводной лодке. Но сейчас я подойду к ней с моря. Я должен был следить за тем, чтобы они не увидели меня, когда я подойду к этому ледяному пространству.

Снег был очень глубоким, рыхлым и дул высоко, но я сразу же увидел огни русского места встречи и подводную лодку, чернеющую изо льда, как огромный зловещий надгробный камень.

Я сделал большой крюк, стараясь сделать себя как можно заметнее, по возможности используя метель как камуфляж.

Наконец я вышел примерно на четверть мили от берега, на ледяной щит, где передо мной были подводная лодка и лагерь. Оттуда я пошел к берегу. Если в этой башне стоял часовой или если кто-то на палубе подлодки смотрел в мою сторону, они должны были видеть меня, темную тень, движущуюся на белом фоне.

Но когда я бежал по льду, я видел только подводную лодку, а за ней огни, где русские грузили баллоны.

В сотне ярдов от подводной лодки мне пришлось сделать паузу, чтобы отдышаться, прежде чем продолжить. Теперь, когда я был так близко, я должен был двигаться более осторожно.

В пятидесяти метрах от подлодки кто-то вылез из люка. Я опустился на колени и сидел очень неподвижно. Человек посмотрел вокруг, пошел назад, потом вперед, потом вернулся к люку, из которого вылез. Он что-то приказал.

Через несколько секунд вода начала пузыриться и хлынула из отверстия. Вероятно, она снова начала замерзать, и они продули сжатым воздухом балластные цистерны, чтобы она оставалась жидкой. Это могло только означать, что они были готовы снова погрузиться.

Спустя несколько минут человек, похоже, наконец понял, что хотел узнать, и залез обратно в люк. Он закрыл ее за собой.

Я вскочил на ноги и со всех ног побежал к лунке, а на берегу один за другим погасли рабочие огни.

Они были готовы! Они могут погрузиться в любой момент

Палуба подводной лодки находилась примерно в пяти футах над водой, если смотреть с края пробоины.

Не долго думая, я перепрыгнул, чуть не поскользнулся, а потом побежал вперед.

Примерно в тридцати ярдах от меня человек шесть шли по снегу обратно к зданиям. Погасли и последние огни.

Баллоны были на борту. Они закончили свою работу. Метрах в тридцати от меня был аварийный выход. Я посмотрел на люк, а потом снова на уходящих солдат. Теперь они остановились и оглянулись. Они наблюдали за подводной лодкой и ждали, когда она погрузится в воду.

У меня не было шанса добраться до этого люка, открыть его и пройти через него так, чтобы они меня не увидели. И если бы они увидели меня, они бы меня расстреляли. Машины загудели, вибрации ощущались сквозь толстые подошвы моих ботинок. Подлодку трясло, в воде в пробоине появлялись крупные пузырьки воздуха. Мы начали спускаться. Палуба была затоплена почти сразу. Я был по колено в морской воде, прежде чем успел добраться до ступенек мостика и подняться наверх.

К тому времени, как я добрался до вершины, мы стали погружаться так быстро, что я быстро начал крутить штурвал люка с Люгером в руке.

Когда я открыл люк, снизу раздался тревожный звонок и в люке перископа появилось лицо.

Я выстрелил, и лицо мужчины превратилось в кровавую кашу. Потом я оказался внутри. Я захлопнул за собой люк и, пока мы продолжали опускаться, затянул запорный механизм. Несколько человек выкрикивали приказы в диспетчерской внизу, когда я, спотыкаясь, спустился по последней ступени лестницы и подполз к люку, куда человек, должно быть, выпал из перископа.

Капитан и несколько его офицеров подняли головы, когда я появился в дверях с пистолетом наготове.

"Капитан!" — крикнул я по-русски.

В трапе появился матрос с ружьем и приготовил его в тот самый момент, когда я повернулся и тотчас же выстрелил. Я выстрелил ему в грудь и его отбросило назад через люк, и я снова прицелился в командира.

Я крикнул: «Если вы не будете делать то, что я говорю, я пристрелю его!»

Все медленно подняли руки. Все смотрели на меня, кроме рулевого, который нервно следил за курсом.

«На данный момент вы держите нас там, где хотите, — спокойно сказал капитан. "Что вы хотите от нас?"

«Я хочу, чтобы все покинули эту каюту, кроме вас, рулевого и радиста. И тогда все люки должны быть задраены. Прямо сейчас!'

— А если нет?

«Тогда я застрелю вас, и ваших офицеров тоже», — сказал я, немного успокоившись..

"И поверьте мне, капитан, я могу это сделать!"

«В таком случае мы все умрем», — сказал мужчина. 'Ты тоже.'

— Действительно и я готов, — сказал я. «Три секунды! Три! Два! А! Мой палец сжал спусковой крючок.

'Стойте!' — крикнул капитан.

Я расслабил палец.

— Делай, как он говорит, — коротко сказал он.

— Но капитан, — начал один из офицеров.

— Это приказ, товарищ Рябов!

— Хорошо, командир, — сказал офицер.

Один за другим двинулись и другие. Когда все они ушли, кроме капитана, одного офицера и рулевого, которые все время оставались на месте, все люки были задраены.

«И теперь, когда вы держите нас здесь под дулом пистолета, что вы хотите?» — спросил капитан.

— Какова наша позиция?

Капитан и второй офицер посмотрели на панель над рулевым механизмом. В тот момент, когда их внимание на мгновение отвлеклось, я быстро повернулся и сбежал вниз по лестнице.

Капитан улыбнулся. — Очень хорошо, — сказал он. — Но мне все еще интересно, как долго ты сможешь удерживать нас. Похоже, тебе не помешает теплая еда и сон.

— Я продержусь достаточно долго — пока мы не доберемся до американской базы в проливе Мак-Мердо.

Капитан поднял брови.

«Сейчас радист должен связаться с нашей базой, чтобы сообщить им, что вы собираетесь делать, а затем сориентироваться и отдать приказ, что мы будем там в течение двух часов. А если нас не будет через два часа плюс одна минута, я пристрелю вас и вашего радиста, а потом вызову вашего первого помощника и бортинженера. Поняли?'

Глаза капитана сузились, а лицо покраснело. Но он кивнул. — Вы знаете, что у нас на борту? Я кивнул.

— Тогда ты поймешь, почему я должен как можно скорее доставить этот груз на родину. Я обращаюсь к вам…”

— Подождите, капитан, — сказал я. — Я знаю, что в тех баллонах, которые вы только что подняли на борт. Ты тоже знаешь?

Он подошел ко мне, и я навел Люгер немного выше. — Не спрашивайте об этом сейчас, капитан, я не хочу вас убивать, — устало сказал я. «Было бы так стыдно».

Он стоял неподвижно.

«Эти баллоны содержат чрезвычайно опасный газ, который используется в биологической войне».

— Это ложь.