Ник Картер – Конвенция ассасинов (страница 14)

Миня Сталин стоял рядом с капитаном Нильсом Бридевеллом, всматриваясь сквозь обледеневшее стекло в бушующий шторм. Русский агент кипел от гнева: на погоду, на морскую болезнь и на то, что они уже дважды прошли вдоль северного берега острова Рюген, но так и не встретили эсминец.

— Ты уверен в курсе? — в десятый раз спросил Сталин. — Абсолютно, — отрывисто бросил капитан. Деньги деньгами, но он устал от сомнений в его профессионализме. — В трех милях по правому борту — берег Рюгена. Мои приборы не лгут. Если хочешь доказательств, я могу повернуть на юг и врезаться прямо в этот проклятый остров!

— Почему тогда мы не видим корабль? — раздраженно спросил Сталин. Его злило всё: и капитан, и «друзья» — марокканка и кубинский генерал, которые валялись в каютах, мучимые морской болезнью. По его мнению, они были совершенно непригодны для такой работы.

— Корабль здесь, — настаивал Сталин. — Если бы мы шли верным курсом, мы бы его увидели. — Я что-то вижу! — закричал Эрик, первый помощник, глядя в мощный бинокль. — Свет на северо-востоке!

Сталин выхватил бинокль. Сквозь пелену снега он едва различил зеленый ходовой огонь. — К нему! Живо! — приказал он. Капитан подвернул руль, и нос «Ганзейской королевы» начал буквально разрывать волны, направляясь к тусклому свету.

— Дай больше газа! — скомандовал Сталин. — «Ганзейская королева» — это дама, а не «оно», — огрызнулся Бридевелл. — И она уже идет на пределе. Хватит требовать невозможного! У вас есть ходовые огни? Зажгите всё, что есть, иначе в этом аду они пройдут мимо нас!

Капитан нажал на все переключатели. «Ганзейская королева» превратилась в нечто, напоминающее праздничный аттракцион. На балтийских рыбацких судах всегда много света для работы в тумане, но лишь немногие из них могли позволить себе радар.

Ответ не заставил себя ждать. Огни эсминца прямо по курсу прорвали мрак, словно корабль захватчиков из другой галактики. Каждая снежинка превратилась в сверкающую искру. Теперь они не могли разминуться.

Через десять минут капитан Нильс Бридевелл и его помощник уже взяли курс обратно на Копенгаген. Капитан пересчитывал толстую пачку денег — там было всего двадцать тысяч долларов, в пять раз меньше обещанного Ларсу, и это приводило Бридевелла в ярость. Но он знал, что спорить бесполезно.

На борту эсминца встретились два друга детства. Офицеры на мостике отворачивались, чтобы не видеть, как их капитан плачет от радости. Но глаза русского со стальным блеском оставались сухими. Офицеры решили, что этот человек — никому не друг. Ради него их капитан нарушил прямой приказ, что могло стоить ему погон, а то и свободы.

Теперь польский эсминец с русским на мостике и его спутниками в лазарете мчался на перехват маленького судна, которое всё еще шло к маяку мыса Лохса. Команда не знала, почему этот маяк так важен, но они верили: если шторм позволит им догнать нарушителя и расстрелять его из орудий, они станут героями, а не преступниками. Гул мощных двигателей теперь звучал для них успокаивающе.

Капитан Ларс Норрстрем был пугающе трезв. Он не помнил, когда в последний раз находился в таком состоянии. Наполовину пьяным он был лучшим капитаном в Скандинавии. Трезвым он мог бы стать лучшим в мире, но Ларс не привык мыслить глобально. Ему просто хотелось выпить.

— С возвращением в мир живых, — сказал Ник Картер, наблюдая, как рослый датчанин уверенно ведет «Русалочку» сквозь гигантские волны. — Если это жизнь, то зачем ты вернул меня из мертвых? — проворчал Ларс. — Клянусь Христом, как нас еще не отправило на дно — ума не приложу. Ты что, бог с какими-то чарами?

— Никаких чар, — Картер не отрывал взгляда от тьмы впереди. — Нам обоим просто невероятно везет. Ларс хмыкнул, достал пачку жевательного табака и спросил: — Если мне нельзя пить, ты не будешь против, если я хотя бы пожую? Это третье в моем списке удовольствий. Секс на втором месте.

— Ошибаешься, друг мой, — усмехнулся датчанин. — Сначала секс, потом выпивка, потом табак. А моя лодка — она в особой категории, она лучше всего этого. — Если она доставит нас к мысу Лохса и обратно, я с тобой соглашусь, — сказал Ник, закуривая сигарету. — Кстати, раз уж я ввязался в это с пистолетом у живота... Может, теперь скажешь, зачем нам туда? — Тебе лучше не знать, — отрезал Картер.

Ник лихорадочно обдумывал план действий. Он был уверен: маяк охраняет взвод вооруженных наемников Райны Миссу. Напасть на укрепленный объект в такой шторм, сохранив жизнь заложнику, — задача почти невыполнимая. Прыгать за борт в спасательном жилете — верная смерть: если не замерзнешь, то разобьешься о скалы.

Он знал по аэрофотоснимкам, что берег там — сплошное нагромождение валунов. Единственный шанс — причал для доставки провизии. Но пришвартовать «Русалочку» в такую бурю не смог бы даже лучший шкипер в мире. А Ларс Норрстрем, как понимал Картер, лучшим не был. Но ему придется им стать.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Сканируя биноклем черноту впереди, Картер услышал первый тихий «кашель» правого двигателя, предвещавший беду. До этого момента он чувствовал себя увереннее, понимая, что значительно опережает Миню Сталина, Райну Миссу и генерала Хулио Васко. Даже капитан Норрстрем, привыкнув к мысли о трезвости и предвкушая огромный куш по возвращении в Копенгаген, стал вполне приятным спутником.

Раздался второй «кашель» справа, а затем перебои начались и в левом двигателе. — Только не говори мне, что у нас кончился бензин, — сказал Картер, глядя на капитана. — Топлива полно, — ответил тот, проверяя приборы. — Проблема в другом: в баки попала вода.

Однако двигатели продолжали работать, и вскоре перебои прекратились. Картер вздохнул с облегчением, а когда увидел впереди сквозь снежную пелену мерцающий луч, его охватила радость. Это был маяк на мысе Лохса.

— Вот он, — сказал Ник Ларсу. — Курс идеальный. — А ты ожидал меньшего? — буркнул Норрстрем. Картер направил бинокль на свет. Маяк вращался, разрезая снежинки мощным лучом, и в этот момент Ник почувствовал, что все тяготы пути были не напрасны.

— Сможешь пришвартоваться, не разбив нас в щепки? — спросил он. — Я могу пришвартовать «Русалочку» где угодно и в любых условиях, — уверенно заявил Ларс. — Просто отойди и не мешай.

До маяка оставалась примерно миля, которая в бушующем море казалась бесконечной. Волны били в нос, и маленькое судно будто топталось на месте. Картер отошел от штурвала, наблюдая, как капитан маневрирует, заходя к причалу с подветренной стороны. Это была рискованная стратегия — идти с попутным ветром и волной прямо на камни, но единственно возможная.

Когда лодка начала описывать широкую дугу, чтобы поймать ветер, произошли два события, разом уничтожившие оптимизм Ника. Двигатели «Русалочки» снова закашляли и заглохли, а в бинокль Картер увидел огни другого корабля.

Это был польский эсминец. Он приближался со стороны острова Рюген, разрезая тридцатифутовые волны так, будто их не существовало.

— Капитан, кажется, мы приплыли, — сказал Картер. — Прости, что втянул тебя в это. Норрстрем тоже видел эсминец, но это вызвало у него не страх, а ярость. Он начал лихорадочно крутить тумблеры на приборной панели.

— Какой еще «приплыли»? Мы почти на месте. Я запущу их через двадцать секунд! Ты слышал о «перевороте»? Это когда содержимое баков перемешивается. Вся грязь и вода оседают на дно и забивают магистрали. Сейчас я прогнал топливо по кругу. Смотри!

Он ударил по стартерам, и двигатели взревели. Но Картер всё еще был встревожен. Эсминец был в трех-четырех милях. Они могли успеть к причалу первыми, но по прибытии военный корабль просто разнесет их в щепки своими четырехдюймовыми орудиями.

Тем временем Ларс ювелирно вывел «Русалочку» к пирсу, перебивая стук волн мощью дизелей. Когда двигатели снова начали захлебываться, он переключил насосы, и рокот возобновился.

И тут случилось непредвиденное. Картер ожидал, что эсминец откроет огонь, как только они окажутся в зоне видимости. Вместо этого польский корабль просто обогнул маяк и пришвартовался к причалу нос к носу с «Русалочкой».

Трое пассажиров покинули эсминец и направились к маяку. Картер сразу узнал их: Райна Миссу, Миня Сталин и генерал Хулио Васко.

«Я всё провалил», — подумал Картер. Даже если он доберется до маяка, что дальше? Запертая дверь и неизвестное количество охраны. И главный вопрос: почему эсминец не стрелял? Береговой радар наверняка вел их. Почему их не захватили прямо на причале?

Но время раздумий кончилось. Пришло время действовать.

— Ты куда? — спросил Норрстрем, глядя, как Картер натягивает штормовку. — Ты же убьешь себя! И я никогда не увижу своих денег! — Получишь ты свои деньги, — заверил его Картер, набрасывая капюшон.

Он рассовал по карманам куртки «Вильгельмину» и три газовые гранаты, еще две спрятал в голенища резиновых сапог. — Сиди тихо. Я вернусь через двадцать минут. — Ну да, конечно, — саркастически хмыкнул Ларс. — А святой Николай спустится по моей трубе с мешком долларов сразу после того, как польские солдаты нафаршируют тебя свинцом. Посмотри, рядом с чем мы стоим! Зачем я вообще тебя сюда привез?

— Потому что, — ответил Картер сквозь шерстяную лыжную маску, — мои деньги и мой пистолет у твоего живота были очень убедительны.