Ник Картер – Конвенция ассасинов (страница 13)

Сердце Картера екнуло. Он опоздал. — Есть в этом городе еще хоть один такой же безумный капитан? — спросил он. Клерк покосился на бар и прошептал: — Был один. Ларс Норрстрем. Его лодка «Русалочка» быстрее и мощнее, чем у Бридевелла. Ваши друзья пытались нанять его первым, но он был слишком пьян. Вот они и ушли с Нильсом.

Клерк указал на столик в глубине бара. Там, уронив голову на руки и крепко сжимая бокал вина, храпел огромный датчанин. Это был последний шанс Ника Картера. Но привести в чувство в стельку пьяного капитана казалось задачей не менее сложной, чем остановить ядерную войну.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Ник Картер сел за стол, за которым спал капитан Норрстрем. Он положил руку на плечо огромного датчанина и начал трясти его, методично повторяя его имя. Наконец, Норрстрем приоткрыл налитый кровью глаз, не поднимая головы со столешницы.

— Мне нужна информация, и мне нужно воспользоваться твоей лодкой, — произнес Картер. — Проваливай, — проворчал капитан. — Я сплю. Глаз, прорезанный красными жилками, снова закрылся.

— Я готов хорошо заплатить за сотрудничество. Но если ты откажешься, — голос Ника стал ледяным, — тебя прикончат портовые хулиганы сразу, как только ты выйдешь из бара.

На этот раз глаз открылся мгновенно. Капитан обнаружил, что смотрит прямо в дуло 9-мм «Люгера», лежавшего на краю стола. Полы пальто Картера скрывали оружие от посторонних глаз в зале. За свою долгую карьеру Картер не раз убеждался, что порция адреналина, вызванная смертельным страхом, — лучшее лекарство от похмелья, чем любые холодные души и литры кофе.

— Какого черта... — блондин вздрогнул, опрокинув стакан. Остатки вина разлились по полу. — У меня мало времени, капитан Норрстрем. Мне нужны ваши услуги. — Картер держал «Вильгельмину» в правой руке, а левой достал из внутреннего кармана толстую пачку банкнот. — Здесь только часть, капитан. Если поможете, получите гораздо больше. Мне приятнее платить вам, чем убивать.

— Я слушаю. — Мыс Лохса, в двадцати милях к северо-востоку от Гдыни, Польша, — сказал Картер. — Там есть маяк, мне нужно туда попасть.

Капитан Норрстрем почесал затылок, глядя на Ника с недоумением. Было видно, как в его затуманенном алкоголем мозгу складываются воедино обрывки того, что он слышал раньше. Прошла долгая минута, прежде чем он заговорил. — Мистер, если вы хотите найти трех ваших друзей, идите туда, куда пошли они, а не на какой-то маяк в Польше. — Объясните, — потребовал Картер.

— Все просто, — Ларс Норрстрем жадно косился на деньги. — Ваши друзья хотели попасть на остров Рюген, у восточного побережья Германии. Там их должен встретить польский военный корабль. Куда он их повезет дальше — они не сказали. Так что, мой друг, вам нужно на Рюген, а не в Польшу.

Наконец-то Картер получил достоверную информацию. Теперь весь план стал очевиден: троица собиралась войти в польские территориальные воды на борту военного корабля, чтобы избежать любого досмотра или перехвата. Умный ход, наверняка придуманный Миней Сталиным.

Но главный вопрос по-прежнему мучил Ника: зачем они так рискуют жизнью в этот шторм? Штайнер уже на маяке. Значит ли это, что у Сталина, Райны или Васко есть последняя, недостающая деталь — код или ключ, без которого запуск крылатой ракеты невозможен?

Картер мысленно представил карту. От Копенгагена до Рюгена путь был неблизким, но до мыса Лохса — еще дальше. Однако если он пойдет напрямую к маяку на быстроходном судне... Это был риск, но вся работа «Кидлмастера» на AXE была игрой на грани.

— Пошли, — приказал он датчанину. — К твоей лодке. — Через час, — попытался возразить Норрстрем. — Шторм утихнет через... — Сейчас, — тихо повторил Картер, приподнимая «Люгер» так, чтобы капитан видел его во всей красе. — Тебе нужны и деньги, и жизнь. Ты сохранишь и то, и другое, если сделаешь, как я сказал.

Через десять минут они уже были на борту «Русалочки». Экипаж состоял всего из двоих: капитана и Картера. Мощные дизели судна не требовали большой команды. Ларс Норрстрем, оказавшийся отличным моряком, уверенно вывел катер из порта.

К тому времени, как они миновали волнорез, буря ненадолго утихла. — Видите? — самодовольно сказал капитан, приписывая перемену погоды себе. — Я же говорил, что она кончится через час. Я и вашим друзьям это говорил.

— Конечно, — бросил Картер. — Если долго что-то предсказывать, рано или поздно угадаешь. Капитан, полный газ. Держим курс на мыс Лохса.

Ник изучил карту и следил за компасом, проверяя курс. Они шли на юго-восток с отличной скоростью. Когда «Русалочка» уверенно разрезала волны, он позволил себе немного расслабиться. Но на полпути между Копенгагеном и мысом Лохса шторм вернулся с новой яростью. Скорость упала. Норрстрем, восприняв это как личное оскорбление, проклинал богов, машины и особенно человека, который вырвал его из пьяного забытья и под дулом пистолета заставил пуститься в этот поход.

Картер чувствовал ярость капитана и понимал, что похмелье только усугубляет ситуацию. Нужно было подкрепить лояльность. — Извини за пистолет, — сказал он, стоя рядом с Ларсом в рубке. — Мы так и не обсудили окончательную сумму. У меня нет с собой всей наличности, но я гарантирую: как только мы вернемся, ты получишь двадцать пять тысяч американских долларов.

Капитан Норрстрем усмехнулся. Та женщина с золотистой кожей, русский и генерал предлагали ему всего десять. Теперь он был доволен. Если бы только это проклятое похмелье прошло, ночь можно было бы считать удачной. В его голове уже зрел план, как он распорядится такими деньгами.

В четырех милях к северо-западу от острова Рюген польский эсминец с трудом пробивался сквозь неспокойные волны. Было почти одиннадцать вечера. Капитан нервничал. Он должен был забрать своего друга, Андрея Станислава (Мини Сталина), и его спутников с рыболовецкого судна.

Несмотря на снегопад, мощные прожекторы эсминца должны были стать маяком для лодки Андрея. Но командира корабля беспокоила не только погода. Тридцать минут назад он получил радиограмму:

«ОБНАРУЖЕНО МАЛОЕ СУДНО, СЛЕДУЮЩЕЕ ИЗ ДАНИИ. КООРДИНАТЫ: 55 ГРАДУСОВ ШИРОТЫ, 18 ГРАДУСОВ ДОЛГОТЫ. КУРС НА МЫС ЛОХСА. ПЕРЕХВАТИТЬ, ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ ОТКРЫТЬ ОГОНЬ».

Минуту назад пришел второй приказ: немедленно перехватить нарушителя, так как он входит в территориальные воды Польши. В этом секторе не было других кораблей, способных выдержать такой шторм.

Капитан колебался. Еще одно кодированное сообщение гласило, что второе судно (с Андреем) входит в воды Восточной Германии со стороны Дании. Он знал, что второе судно — это его друзья. Но что делать с первым, которое идет прямиком к маяку?

Несмотря на то, что эсминец направлялся к той же цели, что и Андрей, но по более прямому маршруту, шкипер понятия не имел, кто находится на борту маленького судна и почему оно ведет такую опасную игру. Польский капитан знал одно: дружба дружбой, но он даст Андрею Станиславу и его спутникам еще пять минут своего драгоценного времени, а затем отправится в погоню за судном, идущим к мысу Лохса. Приказ есть приказ.

Шкипер приказал развернуть огромный корабль. Но новая вспышка шторма заставила его усомниться в правильности принятого решения.

На маяке мыса Лохса Нил Штайнер сидел за компьютерным терминалом и с интересом наблюдал за пародией на войну, которую разыгрывали скучающие компьютерщики НАТО. Суть «военной игры» заключалась в отправке каждой существующей ракеты союзников в самое сердце России. Для реалистичности экранные жокеи НАТО заставили «Советы» выпустить все свои противоракеты, а затем и все тактические и межконтинентальные снаряды по Америке. Американцы в ответ выпустили свои перехватчики, и экран запестрел имитациями взрывов.

Когда Штайнеру надоело смотреть на это зрелище, он нажал нужные кнопки, и экран очистился. — Зачем ты это сделал? — проворчал мужчина за его спиной. — Только стало интересно. — Мне нужно отправить сообщение, — сказал Штайнер двум вооруженным людям, которые были его постоянными и нежелательными спутниками. — Какое еще сообщение? — подозрительно спросил второй, покручивая ус.

— Неважно, — отрезал Штайнер. Ему до смерти надоели издевательства головорезов, оставленных охранять его. Еще четверо таких же «клонов» были внизу, вглядываясь в черную ночь в поисках польского военного корабля с агентом КГБ, марокканкой и кубинским генералом. — Вы все равно ничего не поймете.

Компьютерный эксперт, укравший коды НАТО для доступа к управлению крылатыми ракетами (все коды, кроме цифр, хранившихся у сотрудника КГБ), быстро подключился к терминалу Сюрте в парижском штабе этой полицейской организации. С тех пор как он прибыл на маяк, он каждый час отправлял им загадочное сообщение. Пока безрезультатно, но он продолжал попытки.

— А, я понял, — сказал первый охранник, не желая казаться дураком. — Это твоя ежечасная проверка связи с НАТО, чтобы они знали, что ты — реальная часть их игры, да? — Верно, — ответил Нил Штайнер, с трудом сдерживая улыбку. Он надеялся, что кто-нибудь там проявит любопытство, пригласит криптографа, взломает код и остановит это безумие. Каждое сообщение он заканчивал просьбой о подтверждении, но ответа не было.

Штайнер понимал: у него нет выбора. Как только польский эсминец прибудет и агент КГБ предоставит недостающую часть кода, он, Нил Штайнер — преданный сотрудник НАТО, пока его не соблазнили на предательство, — станет тем, кто нажмет на курок Второй мировой войны.