Ник Картер – Катастрофа на "Вулкане" (страница 6)

Она спросила. — "Что ты… что ты собираешься делать?" Ее маленькая рука скользнула в мою.

— Они будут волноваться перед посадкой, — сказал я. «Я соберусь с силами и тихонько выпрыгну из самолета. Думали, что я буду иметь дело с таким ублюдком, как он? И, конечно же, ты придешь ко мне. Это правильно?'

— Я… о нет, мистер Картер. Ее рука была влажной и дрожала. — Я… я думала об этом. Я... я эм, я обещала. Я должна... '

— Ты же не хочешь работать на такую акулу, как он? Уж точно не теперь, когда ты знаешь его планы на тебя? Я почувствовал ее руку. Нет, она этого не хотела. Но в чем был смысл? — Эй, — сказал я. 'Что здесь происходит?'

'О. Мистер Картер, вы не понимаете. У меня... теперь у меня есть враги. Враги, которые знали, что я была с Уолтером. В настоящее время . .. Я больше не имею от них защиты. Совсем не имею. Если только... если я не пойду с ним. Никто не посмеет...

— Это не для слабонервных, — сказал я ровным голосом. «Это не Сайгон. Когда мы приземлимся, твой босс уже не будет важной шишкой. Там все еще есть английское посольство, знаешь ли. Ты всегда будешь рядом…»

«Мистер Картер». Обе руки схватили меня. «Уолтер всегда говорил, что в Гонконге власть принадлежит Жокей-клубу, Jardine-Matheson, Гонконгскому и Шанхайскому банку и британскому правительству, именно в таком порядке. У него... у него есть миллион фунтов стерлингов в банке Гонконга и Шанхая . И в этом полете у него есть такая сумма с собой. На эти деньги можно неплохо защититься.

Я свистнул. Звук не слышался под все еще оглушающим ревом больших двигателей. — Возможно, ты права, — сказал я. 'Все, что пожелаете. Но сделай что-нибудь для меня.

'Что именно?'

«Прежде чем мы сядем на землю, сделайте шаг вперед… и пусть эти трое будут заняты. Я оставлю эту штуку, когда мы все еще будем на взлетно-посадочной полосе.

'Нет! Это убьет тебя.

'Я так не думаю. Кроме того, я здесь не задержусь. Если ей удастся занять их всех в последние несколько минут, я открою дверь и выйду. Я должен быть в состоянии приземлиться там с хорошим переворотом, пока мы находимся на отдаленной взлетно- посадочной полосе . И я знаю, что со всей суетой в Кай Таке, и со всеми, кто знает, как легко приземлить DC-3 на что угодно... . Я рискну.

'Боже мой.' Ее маленькие ручки крепко сжимали мои.

«Мистер Картер, я думаю… я не думаю, что это сильно поможет желать, чтобы все обернулось по-другому, не так ли?»

'Я сказал. - Как?' Я встал и проверил боковую дверь. — Вы имеете в виду, если бы Уолтер убил меня в Гранд Бретани ? Это...'

Ее голова снова легла мне на плечо. Я чувствовал, как ее мягкие груди прижимаются ко мне, соски снова набухли и затвердели под этой тонкой тканью.

— О нет, нет. Если бы только... за много лет до того, как появился Уолтер... до того, как появился он... Затем она выпрямилась, подняла лицо, чтобы поцеловать меня в подбородок, и крепко сжала мою руку.

'Но нет. Что было, то прошло. Ты должна жить настоящим…» Слова уплыли прочь. Теперь мы спускались быстро и замедлились. Закрылки были опущены . Я крепко держал ее на мгновение, затем она вырвалась на свободу. — Я… у меня есть кое-что, — сказала она. "Нет, это впереди, не так ли? ОК, не бери в голову. До свидания, мистер э-э, до свидания, Ник. Я никогда не забуду тебя ... '

Она встала на цыпочки, чтобы снова поцеловать меня, и исчезла. Она плотно закрыла за собой дверь. Какое-то время я наблюдал за ней в темноте, затем вздохнул и открыл боковую дверь. Меня тут же ударил порыв холодного туманного ветра, и на мгновение я заколебался от пикирования все еще движущегося самолета к этой темной земле. Хотя, как я и подозревал, мы спустились на взлетно-посадочную полосу, существовавшую до изобретения бульдозера. Потом я сильно напрягся и снова высунул голову. Когда рев машины уменьшился, и самолет замедлился, чтобы развернуться на девяносто градусов к рулежной дорожке, я нырнул, перевернулся и едва не попал под это паршивое третье колесо...

Я встал без новых сломанных костей, но выглядел ужасно и чувствовал себя еще хуже. Это был не Кай Так; Я был где-то на севере, только что прошел дождь, и я был весь в грязи. Это помешало моим смелым планам сразу же приступить к делу, как только я доберусь до города и попытаюсь выяснить, что происходит. Но теперь, когда я искупалась в этом липком месиве, мне пришлось сдать все в прачечную, прежде чем я смог бы начать. Хотя при ближайшем рассмотрении мне показалось, что все в порядке. Я мог бы немного поспать. Я чертовски устал. И я думал, что теперь смогу уснуть, несмотря на тупую боль в ребрах.

Как и положено, вторая машина, которую я остановил, остановилась. Это оказалось обычное такси, только что вернувшееся с поездки куда-то в сторону Кантона.

Его невзрачный водитель почти не удосужился взглянуть на меня, когда я устроился на заднем сиденье машины, пробормотал: «отель « Пенинсула »» и тут же уснул. Я хорошо спал. Там, за стойкой отеля « Пенинсула », у меня был открыт счет, и люди там обо мне позаботились…

Все прошло даже лучше, чем я ожидал. Мало того, что там меня вытащили из такси, зарегистрировали и отвели наверх в шикарную комнату, так еще и раздели меня, уложили в большую двуспальную кровать и отправили в прачечную всю одежду, которая была на мне. Когда я проснулся, все было безупречно чистым и находилось в свертке у двери.

Я быстро сел и узнал об этом. Для меня было облегчением увидеть трех моих смертоносных друзей. Гюго, Вильгельмина (я видел только кобуру) и Пьер аккуратно лежали на тумбочке. Я заметил еще одну вещь: кто-то сменил повязку на моей груди.

В отеле все было продумано.

Было уже далеко за полдень. Я проголодался, но было слишком рано для пекинской утки в "Саду принцессы" и слишком поздно для обеда где бы то ни было. Я послал кого-то за кофе и позвонил по телефону. Я попросил перезвонить, повесил трубку и стал ждать. Кофе прибыл. Я выпил полторы чашки, прежде чем закончил одеваться, все время думая о том, что произошло, и, что еще хуже, о том, как я объясню все это Дэвиду Хоуку. Я мог легко представить себе все это, но ничто из этого не было очень обнадеживающим.

Да, сэр, знаете ли, Корбина застрелил тот парень с одним глазом и одной рукой, после того как он чуть не убил иеня. Но сначала кто-то забрал у него микрофильм. И тогда я пошел к тому последнему джентльмену, который видел его живым, и он тоже был мертв. А затем я очень любезно и умно объяснял бы, как я оказался жив и здоров на большой кровати модного отеля в Коулуне, без того маленького рулона пленки, который хотел Хоук. Может быть, после этого он смог бы объяснить мне, зачем я был на Дальнем Востоке и что было в том фильме и кем я стал после этого. Возможно.

Я налил себе еще чашку кофе, и тут зазвонил телефон. Я поставил кофе и взял трубку. Это был не Хоук и не Вашингтон. Это был кто-то из персонала внизу у коммутатора.

— Мистер Картер?

'Да?'

«Это очень необычно. Могу я узнать этот номер от вас еще раз, пожалуйста?'

Я дал ему этот номер. 'НО почему?'

-- Ну, сэр... Я думал, что, может, ослышался. Но это был именно тот номер, который я действительно просил.

'Что здесь происходит?'

«Похоже, что этого номера там вообще не существует».

— Ты имеешь в виду, что он отключен? Или что он, э-э, заменен, как они это называют?

'Нет, сэр. Кажется, что в этом районе вообще нет такой связи. Ни там, ни в Мэриленде или Вирджинии, чьи пригороды обслуживает Чесапикская и Потомакская телефонная компания.

'Нет связи? Но я... но я звонил туда сотни раз. Я говорил об этой линии. Я...'

— Я уверен, вы знаете, о чем говорите. Вот почему все это кажется таким странным. Должен ли я об этом узнать?

Я задумался. — Э… нет, спасибо. Может быть, я пошлю телеграмму. Могу ли я сразу же позвонить в город?

'Нет, сэр. Вы можете позвонить мне.

'Спасибо.' Я повесил трубку. Потом я сел на кровать и задумался. Эта линия была полуоткрытой линией Хоука. Он отвечал... о, в этом месяце это было " Ремонтная служба Вестингауза ". Тогда вы могли бы сказать ему все, что угодно, лишь бы это звучало как обращение ремонтника, звонящего в магазин, или продавца товаров, или что-то в этом роде. Вы были бы удивлены, если бы узнали, как много вы еще получили информации от своего сообщения таким образом, если бы вы оба заранее знали, о чем говорили. Конечно, у вас всегда была другая прямая связь. Вы могли говорить об этом все, что хотели. Но вы не могли запустить его за пределами материковой Америки. Это было сделано с помощью специального скремблера, и только Bell System могла с этим справиться.

Я перезвонил и дал оператору два номера. «Подключение занимает несколько минут, да? Хорошо. А пока я веду короткий городской разговор. Тогда я держу линию чистой. Хорошо?'

— Хорошо, сэр. Могу я получить от вас номер телефона в городе? Я держал перед собой открытую телефонную книгу Гонконга, касаясь страницы одним пальцем. Я упомянул об этом. На этот раз мне не пришлось долго ждать.

— Герман Мейер, — сказал голос. 'Импорт Экспорт.'

Я быстро выпрямился. Это была просто идея, и я не ожидал встретить там кого-нибудь. — Э… мистер Мейер, пожалуйста.

На другой стороне была тишина. Акцент был чисто британский, но у говорящего определенно английский был как второй язык. Не первый. "С кем я говорю?"