Ник Картер – Катастрофа на "Вулкане" (страница 5)

ДК-3. Я почувствовал это раньше, несколько раз, несколько лет назад. Старая птица по-прежнему оставалась рабочей лошадкой для авиакомпаний мира по многим очень веским причинам.

Я попытался сесть и тут же вспомнил, что со мной произошло. Я лег, чтобы отдышаться, и позволил всему снова прокрутиться в моей голове, вплоть до машины в переулке. Меня не сбили и даже не ударили. А кто-то - люди в машине может быть? Фуонг ? - Они подхватили меня и понесли на этот самолет, который черт знает куда летел. Я никак не мог узнать.

Я покачал головой. Я надеялся, что это не север. Но когда я подумал об этом, я понял , что это то направление, в котором мы движемся. Ханой? Хайфон ? Кто бы это сказал? И не спрашивайте меня, как я узнал, я просто знал.

— Черт возьми, — пробормотал я, снова пытаясь сесть. Было больно, но не так сильно, как раньше. Кто-то подлечил меня немного и довольно умело. И они вкололи мне полную дозу обезболивающих. Сами обезболивающие я не чувствовал, но чувствовал отсутствие боли. И я уже ушибал себе ребра раньше, и я знал, как ты себя чувствуешь.

Я провел инвентаризацию личных вещей. Вильгельмина пропала. Пьер, моя маленькая газовая бомба, все еще был на месте, как и Хьюго, тонкий, как карандаш, стилет. Он был спрятан в замшевом чехле у меня под рукавом. Ладно, подумал я. По крайней мере, я не был беспомощен, если кто-то зайдет сюда. Может быть, я мог бы взять с собой двоих или троих.

Я оглянулся, когда позади меня открылась дверь — быстрая вспышка света, затем темнота, только теперь с отчетливым ощущением, что я больше не один. Я сунул Хьюго в руку и перекатился на бок, прочь от более или менее центрального положения, в котором я лежал. Я ничего не слышал из-за ровного рева двигателей. Я ждал с ножом в руке, готовый к броску.

— Мистер Картер? — спросил голос.

— Фунг ?

'Да. О, вот... Я беспокоилась за тебя...» Она села рядом со мной, взяла мою руку в свою, нащупала нож и вздрогнула. Потом она сжала мою руку.

— Фуонг , — сказал я. 'Что случилось? Куда мы идем?'

— О, — сказала она. «Машина… Когда она остановилась, из нее вышел мужчина. А... это человек, которого я знала. Человек, занимающий высокое положение в правительстве… того, что мы сейчас называем Республикой Вьетнам. Обе ее руки сомкнулись на моих. Она подползла ближе на коленях и прижалась головой к моему плечу. Я сел и держал ее одной рукой, держа нож в другой. Она тяжело сглотнула и продолжила: — Я… у нас мало времени, мистер Картер. Я не буду больше рассказывать тебе сказки. Я... я, э-э, была любовницей этого человека. Я... я оставила его ради Уолтера. Он был... все еще очень любил меня, я думаю. Я... боюсь, я ему обещала - все, все - лишь бы он помог мне... помог нам... уйти. Я сказал, что вы важный человек из Государственного департамента, кто-то, кто сможет помочь ему, когда он... когда он выберется из Сайгона и разместит свою оперативную базу в другом месте. Он...'

"Оперативная база?" Я сказал. 'Я не понимаю. И как я ему помогу?

— Он собирается… куда-то… о, я могу сказать вам. Он едет на север, в Гонконг. Туда он переводит свои деньги, а затем начинает свой собственный бизнес. Затем, как только он благополучно окажется в Гонконге, его следующей остановкой, конечно же, станут Соединенные Штаты. Только там он сможет продолжить свою торговлю. Только там он может…»

'Торговлю?' Я попросил.

«О, Боже, — сказала она. Я почувствовал ее отчаянный вздох. «Он был одним из крупнейших торговцев героином в Республике. Но ничего страшного, мистер Картер... Ник... я... Она снова уткнулась лицом мне в плечо. Я несколько раз нежно похлопал ее по щеке и почувствовал, как ее лицо увлажнилось.

— Продолжай, — сказал я. 'Как его зовут?'

Я почувствовал, как ее пальцы снова сжали мои руки. Сначала она не ответила. Затем дрожащим голосом она назвала меня по имени.

Я свистнул. Она сказала, что этот человек занимал высокое положение в правительстве. Что ж, это не было преувеличением.

Я думал о чем-то. — Эй, — сказал я. — Ты сказал, что дала этому парню какие-то обещания. Какие обещания?

Ее пальцы глубже впились в мою руку. Она попыталась заговорить, но прервалась рыданием, затем попыталась снова. «Я… я бы… была доступна». Она вздохнула долго и глубоко. «Ему понадобятся… вещи… чтобы убедить людей, занимающих высокие посты, сначала в Гонконге, а затем в Америке, как только он доберется туда… убедить их сделать для него все, что ему нужна помощь в какой-то момент». Потом она остановилась и крепко прижалась ко мне.

Это должно было стать очень сложным. И я чувствовал, что эти осложнения, если я буду их сопровождать, лишь уведут меня дальше от цели, которую я должен был преследовать. Одно я знал точно. За чем бы Хоук ни отправил меня через полмира, это было не за героином. Не то чтобы Хоуку и AX было все равно, просто это не наша чашка чая.

Но что мне теперь делать с Фьонг? Было ясно, что самым важным моментом после приземления было сбежать от ее эскорта. Это было прекрасно. Я смог добраться до Америки из Гонконга достаточно легко. И, может быть, взглянуть на бизнес мистера Мейера, джентльмена по импорту и экспорту с Натан-роуд в Коулуне, пока трасса была еще довольно теплой. Может быть, мне удалось найти след тех парней, которые его убили. Конечно, мне пришлось бы бросить ее и оставить ее в какой бы торговле она не участвовала со своим старым знакомым. Но что беспокоило меня, так это то, что этот поступок, вероятно, спас мне жизнь. Упомянутый джентльмен теперь не был точно известен как человек широкого ума или слабак. Прежде чем перейти из военного городка в правительство, он участвовал в ряде массовых убийств в горах. Он бы не колеблясь пустил бы в меня пулю, пока я лежал на улице. И если бы я только мог забыть об этом?

Моя рука вокруг нее, должно быть, напряглась. Просто комментарий к тому, что я думал. Но под таким давлением она таяла в моих руках. Она обвила меня руками и притянула к себе. . Я почувствовала мягкие, голодные губы на своих. Затем ее руки мягко прижались к моей груди, прямо над повязкой, и толкнули меня вниз. В темноте ее руки были заняты моим собственным телом, и когда я потянулся к ней, я не чувствовал ничего, кроме кожи — бархатистой, сверхгладкой кожи. Красивое тело, которое она показывала мне прежде, почти из презрения, теперь она хотела, чтобы я почувствовал; там, в темноте, в реве этих огромных двигателей, заглушающих все, кроме горячего дыхания у моего лица.

Одной рукой она направила мой вверх по этому гладкому, тонкому животу к этим восхитительно мягким круглым грудям, обрамленным твердыми как камень сосками, которые полностью раскрылись. Она провела моими руками по нему и крепко прижала их к нему. Затем она подняла мои руки выше к своей шее и вздрогнула от волнения, которого я никогда не знал. Затем она забралась на меня сверху и позволила мне, подготовленному и готовому, скользнуть в нее.

Сразу же по ее телу пробежала сильная дрожь. Она прижалась нижней частью своего тела к моему и снова вздрогнула. Она оседлала меня, все время крепко прижимая к себе мои руки, и беспомощно стонала. В любом случае, с ушибленными ребрами или нет, я был вовлечен во все это. Теперь я взял поводья в свои руки. Она снова застонала своим странно хриплым голосом, ее тело неудержимо тряслось.

Ветер выл снаружи. Огромные двигатели ревели и изрыгали огонь. Далеко позади нас был мир на последней стадии бессмысленной войны, которая была сокрушительно проиграна после тридцати лет кровопролития. Я понятия не имел, что будет дальше, но пока это было чрезвычайно приятно.

Глава 4

Я спросил. - "Сколько их там впереди?"

Дверь слегка приоткрылась, возможно, она не закрыла ее достаточно плотно. Полоса света хлынула из носового отсека.

Я сел и попытался подняться. Она села рядом со мной и была занята застегиванием своей черной блузки. Свет окутывал ее лицо, показывая тонкие кости и прямой, почти европейский нос.

— Мой… босс, — сказала она. 'Пилот. Кто то ещё. Какой-то телохранитель. Мистер Картер... как вы думаете... - Она повернула ко мне красиво очерченное лицо. — Но нет… я не могу просить тебя.

Я оставил ее вопрос пока в покое. — Я полагаю, что этого рейса нет в расписании, — сказал я. Я сунул нож обратно в замшевые ножны под рукавом. Я потянулся за бумажником и, к своему удивлению, нашел его там, где и должен был быть, во внутреннем кармане куртки. Хорошо, они приняли мое удостоверение личности. Он идентифицировал меня как Питера Коулза, главного помощника сенатора штата недалеко от Вашингтона. Это точно соответствовало бы истории, которую она им рассказала. Упомянутый сенатор был известен как один из ярых сторонников войны во Вьетнаме. К этому человеку определенно можно было обратиться, возможно, через его благодарного и обязательного главного помощника.

Она сказала. - "Этот рейс по расписанию?" — Я… я уверена, что нет. Он... им пришлось подкупить множество людей, чтобы получить разрешение на выезд. Почему?'

— Вылет вне расписания означает такую же посадку, — сказал я, вставая на колени. Она протянула мне руку, но даже с этой помощью вставать было затруднительно. «Они должны будут установить радиосвязь с Гонконгом и попросить разрешения на посадку. Затем руководство аэропорта Кай Така попытается посадить их, особенно если они узнают, кто он такой. В любом случае переговоры во время полета их займут. И, судя по тому резкому изменению высоты, я думаю, что этот момент уже не за горами».