Ник Хлорин – Танцы казначея (страница 5)

И я знал. Она не уточняла, что подразумевается под этим словосочетанием, но я сразу все понял. Ответ появился в моей голове еще до того, как девушка отчеканила последнее нелитературное слово. Если бы Кай был жив или, по крайней мере, материален, и заставил бы меня писать отчет по теме, я бы так и написал: «Все-это-дерьмо началось в конце первого года моей работы в Посольстве Королевства Мэленд в Российской Федерации, когда я услышал то, чего слышать был не должен».

Глава третья

(Санкт-Петербург, Российская Федерация, гораздо раньше)

На моем этаже звукоизоляция практически отсутствовала. Я частенько слышал, как Кай приводил к себе в апартаменты разных девушек. Но никто никогда не приходил к Каю сам. Никто не стучался в его дверь. До сегодняшней ночи.

«Тук-тук-тук» – еле слышно, очень осторожно. Потом еще раз, чуть громче: «Тук-ту…».

Дверь лениво открылась.

Я прильнул к глазку на своей двери – уж очень мне было любопытно, кто пожаловал к Каю без приглашения, еще и в столь поздний час.

Это была Ками. В коротком черном платье и на высоченных каблуках. Даже сквозь глазок и с приличного расстояния я заметил, как дрожат кисти ее рук. Несмотря на роковой наряд, она, должно быть, не на шутку нервничала.

Кай, стоя в дверях в черной льняной пижаме, беззаботно спросил:

– Зачем ты пришла, Камелия? За последним желанием?

– Да… – дрожащим голосом выдавила Ками.

Кай распахнул дверь шире, жестом приглашая ее внутрь.

– Будешь виски? – как всегда бесстрастно спросил мужчина.

Спрашивать вообще-то не имело смысла.

– Буду. С колочкой, – все тем же дрожащим шепотом проговорила Ками.

Она так и стояла в дверях, не решаясь ни сесть, ни даже пройти дальше в комнату. Она боялась его. Боялась и обожала одновременно. Лишь, когда он наполнил два стакана и поставил на такой же стеклянный столик, как в ее апартаментах, девушка все-таки набралась смелости и без приглашения присела на краешек стула.

– Так что там за желание у тебя?

Ками опустила глаза в пол и заморгала чаще обычного. Щеки налились краской:

– Можно, я чуть позже скажу? Когда выпьем.

– Я бы сказал «нельзя», но выбора ты мне не оставляешь, я полагаю, – скучающе-пренебрежительно протянул Кай, зажигая сигарету, – знаешь, я бы тебя и на порог не пустил, но тут такое дело…

Ками прекрасно помнила, что это за дело. У него на днях был день рождения, а он всегда тяжело переживает подобные события. Вот и сейчас. На это она и сделала ставку, поднимаясь сюда.

– Как тебе город? – спросил Кай. Дежурный вопрос, чтобы поддержать диалог. Ему глубоко плевать на самом деле.

– Я не люблю этот город настолько, что он уже кажется мне родным, – честно ответила Ками. В какой-то момент своей жизни она взяла за правило почти всегда и всем отвечать честно. Поэтому редко нравилась людям. В отличие от Кая, он-то врет, как дышит.

– Можно тебя обнять? – спрашивает Ками после второго стакана виски-колы, сама удивляясь собственной смелости, – ты ничего не подумай, просто мне необходимо какое-то тепло, знаешь ли.

– Только аккуратно, а то у меня встанет, – усмехается Кай.

Он в этом не признается даже сам себе, но вообще-то ему тоже тепла не хватает – на улице не май месяц, да и батареи греют слабо, несмотря на то, что якобы отопительный сезон – по местным новостям так передали.

Они ложатся в кровать и обнимаются там. Уже было множество моментов для поцелуев, но Кай не целовал ее, а она и не настаивала. Хоть и хотела. Очень.

– Ты трогаешь мою грудь, – прокомментировала Ками.

– Потому что ты мне это позволяешь, – бросил Кай все еще скучающим голосом.

Его рука оказалась между ее ног. Сначала просто случайно, а потом намеренно принялась изучать каждый миллиметр ее тела. Там влажно. Даже мокро. Ками предпочла бы, чтобы он об этом не знал, конечно, но получилось наоборот.

– Ты же понимаешь, к чему все идёт, – констатирует он.

И тогда уже целует.

Через ткань свободных штанов Ками коснулась его члена. Девушка едва могла обхватить его рукой. На нее нахлынули неприятные воспоминания. Так устроена человеческая психика, что все плохое в памяти рано или поздно вытесняется хорошим. Иначе бы мы все с ума давно посходили от экзистенциального ужаса. Но все-таки, как глупо добровольно прийти сюда и улечься с ним в постель. Неужели настолько невыносимо гнетущим было ее одиночество?

Сейчас девушка проклинала себя, но понимала, что он ее просто так не отпустит. Никогда не отпускал. К тому же, жуткие сцены прошлого одновременно невероятно возбуждали. Проклятая физиология, которая вечно одерживает победу над логикой.

– У тебя есть смазка? – еле слышно спросила Ками.

Кай рассмеялся:

– Тебя этому где научили? В академии или во дворце какой умник? С-м-а-з-к-а! Раньше и так нормально было.

Не было. Ей никогда не было нормально, что, в общем, мало его волновало.

– Ну иди, посмотри, может, что-то похожее и найдешь, – Кай больно хлопнул ее по ягодице, когда уже раздетая девушка поднималась, перелезая через него.

В ванной из того, что могло бы сойти за смазку, оказался только крем после бритья. Не самое подходящее средство: легкая текстура, созданная специально для того, чтобы быстро впитываться в кожу. Но альтернативы все же нет. Ками взяла небольшой тюбик и вернулась в комнату, обреченно присев на край кровати. Кай потянулся к ней.

– Лежи, я сама, – девушка, превозмогая стыд, перекинула ногу и уселась на него.

Крем имел характерный запах косметических средств с пометкой «для мужчин», которые почему-то всегда пахнут одинаково, независимо от назначения и ценовой категории. Не глядя на Кая, Ками выдавила в руку большое количество крема и принялась водить по члену. Вторую порцию для верности она нанесла вокруг входа во влагалище, заходя в себя пальцами под пристальным взглядом Кая. Он много раз видел ее обнаженной и делал с ней куда более неловкие вещи, но сейчас ей хотелось провалиться сквозь землю, кажется, сильнее всего. Потому что сама пришла.

Глубоко вдохнув и закрыв глаза, чтобы не видеть устремленный на нее насмешливый взгляд, Ками направила увлажненный член внутрь себя и поморщилась. Мужчина нетерпеливо надавливал руками ей на бедра, пытаясь опустить их вниз. В конце концов, девушка вскочила и сказала:

– Все-таки нужна нормальная смазка. Ничего не получается.

Она хотела, чтобы это прозвучало категорично, но вышло скорее жалобно, с надрывом. В голове возникали вопросы, как же она терпела это раньше, если даже сейчас слезы на глаза наворачиваются от боли.

– Там на кухне есть масло, – рассмеялся Кай, – если уж настолько. Какие мы нежные стали!

– Ты тут блины на нем жаришь, что ли? – попыталась разрядить обстановку девушка.

Эти пародии на кухни в типовых студийного типа посольских апартаментах мало кто действительно использовал для приготовления пищи. Чаще столешница выполняла функцию дополнительной полки, а плитка не включалась вовсе. Холодильник всегда играл роль бара. Но Кай действительно иногда здесь готовил.

– Теперь, видимо, не только блины.

Большее унижение представить было сложно. Тем не менее, Ками прошла несколько шагов до столешницы, взяла одиноко стоящую возле встроенной индукционной конфорки почти полную бутылку подсолнечного (в Мэленде на таком не жарят) масла и вернулась к кровати. Ощущая себя еще отвратительнее, чем ранее с бесполезным кремом, девушка выдавила масло в руку и принялась снова смазывать член.

– Дай мне, – проявил снисхождение Кай.

Прямо из бутылки он плеснул вязкую жидкость Ками на низ живота и тут же, не давая стечь на простынь, движением руки направил ее в промежность девушки. Он немного поводил там рукой, срывая с губ Ками блаженные стоны, затем вошел в нее пальцами. Один, два… он стал медленно разводить их в стороны до тех пор, пока девушка не вскрикнула и не вышла из сладкого оцепенения, возмущено посмотрев на него.

– Ладно, давай теперь сама. Хотя не знаю, чего ты выебываешься. Вроде я еще давно хорошо разработал все твои дырки.

Ками залилась краской сильнее, готовая вот-вот разрыдаться от стыда.

Девушка снова направила член в себя и почувствовала, что на этот раз головка начала медленно входить, широко растягивая ее отверстие. Никогда не любивший долгих прелюдий Кай, с силой сжав руками бедра девушки, резко вошел в нее почти полностью. Ками заорала. Боль мешалась с удовольствием, дышать стало трудно.

– Блять, пожалуйста, не двигайся, дай мне привыкнуть, – проныла она, но мужчина не собирался ее слушать.

Ловким движением Кай перевернул Ками на спину, не выходя из нее и начал двигаться в желаемом ритме, лишь повторяя, какая она узкая, и что он и забыл, как с ней хорошо. Девушка не слышала ничего, буквально задыхаясь от ощущений, одной рукой вцепившись в простынь, а другой – в спину мужчины. Кажется, не прошло и минуты, Ками, крича так, что слышно было и в моей комнате, и, наверное, даже на цокольном этаже, испытала первый в своей жизни оргазм. Стенки ее влагалища начали сокращаться, еще сильнее обхватывая член, этого Кай выдержать не мог и тоже кончил, залив спермой живот девушки.

Некоторое время Ками лежала с закрытыми глазами, не особо отдавая отчет, где она находится, и какой сейчас год. Из сладкого оцепенения ее вывел голос Кая:

– Так что все-таки за желание?

Мужчина курил вишневые сигариллы, сидя на краю кровати. Ками подскочила и принялась собирать по комнате свою немногочисленную одежду.