Ник Харкуэй – Ангелотворец (страница 60)
Эди улавливает в ее голосе некий намек, с трудом отрывается от погруженной в размышления Фрэнки и смотрит на Шалую Кэтти.
– Что… началось?
Шалая Кэтти пожимает плечами – по-стариковски, даже не думая извиняться, – и встает к Эди вполоборота.
– Мой план.
– Ваш план.
– Мой отвлекающий маневр.
– Какой именно?
– В лучших военных традициях. Чтобы помочь вам исполнить задуманное.
– Какой отвлекающий маневр?!
– Газовые краны на кухнях, – отвечает Шалая Кэтти. – Я устроила все так, чтобы они загорелись.
Она широко улыбается. Где-то сбоку потрясенно давится один из рескианцев.
Брат Деннис обращает на нее полный ужаса взгляд.
– Этот дворец построен на природном резервуаре газа! – восклицает он. – Вся цитадель скоро… взлетит на воздух!
– Да, – кивает Шалая Кэтти. – Это надолго всех отвлечет.
Вот так запросто планы Эди Банистер летят ко всем чертям.
Изрыгая непрерывный поток брани, от которой скисло бы не то что молоко, но и виски, она бежит по коридорам пылающего дворца, катя за собой деревянный ящик на колесиках.
– Мое сокровище! – прокричала старая ведьма после того, как Эди наорала на нее и закинула на плечо Фрэнки, дабы положить конец любым дальнейшим препирательствам. – Все, что осталось от навеки усопшей Мансуры! Во всем мире нет ничего ценнее, ничего прекраснее! Ящик находится в западной комнате моих покоев – заклинаю, отвези его Джорджу! Другие старые и не переживут поездки. Им конец, так или иначе. Но его… его ты обязана спасти, обещай!
Эди не привыкла отказывать друзьям – пусть эта старая перечница и запорола ее операцию самым безумным, самым возмутительным образом («Устроить взрыв газа, старая кочерыжка?! Совсем из ума выжила, черт подери!»), и пусть от этого славному королю Георгу все же будет какая-никакая польза. Это уже вопрос чести, и она за какие коврижки не допустит, чтобы с содержимым ящика что-то случилось. Ни пылинки, ни единой крошки пепла на него не упадет.
Впрочем, она успела высказать Шалой Кэтти все, что о ней думает, пока тащила на спине визжащую бесовку-ученую, искренне сочувствуя похитителям из сераля [38]. И почему, скажите на милость, она спасает эту гениальную дуру, которую Господь не наделил даже малой толикой ума – еж и тот умнее! – когда она могла бы удирать отсюда в компании К Вашим Услугам и верных друзей, чтобы затем предаться куда более приятным занятиям?
У себя в комнате Эди перевесила разъяренную Фрэнки на Соловья, велев ему
Затем она выбежала в коридор, требуя как можно скорее показать ей путь, чуя дым и мысленно прикидывая силу взрыва при таком-то давлении стольки-то килограммов газа на столько-то квадратных дюймов. Примерно в это время грянул первый взрыв, дворец дрогнул и дал крен, как корабль, взбирающийся на волну. Когда Эди удалось подняться на ноги, вокруг уже вовсю полыхало, и многие конструктивные элементы дворца – те, что прежде располагались перпендикулярно друг другу – выглядели пугающе диагональными.
Шалая Кэтти обняла Эди, с важным видом повязала ей на плечо фиолетовый пояс от своего платья, потом вновь обняла и воскликнула: «Женщины, наделенные Силой!», что было бы очень мило, если бы Эди не испытывала такого сильного желания выпороть ее ремнем.
Теперь она спасается бегством, волоча за собой чертов сундук, – тяжеленный, мать его за ногу! Внутри гремит что-то увесистое, так что штуковина запросто может опрокинуться на крутом повороте. Впрочем, ныть некогда: сейчас бы добраться до лодки, а поволноваться еще успеем. Неясно только, как предстать перед капитаном и командой в таком – предельно не замаскированном – виде и что сказать в свое оправдание.
К дьяволу!
Со стены на нее валится пылающий ковер. Ха! Мимо… А вот хрупкому ящику чуть не досталось, о да, и парящий в воздухе пепел уже тянет к нему свои призрачные пальцы. Эди изо всех сил дергает ящик за ремень, и на сей раз увесистое содержимое, отскочив от внутренней стенки, ей помогает. Ящик скрипит, будь он неладен, кряхтит и громыхает. Еще одна забота: толкнешь его слишком сильно, он, чего доброго, развалится на части и рассыплет все сокровища по раскаленному полу, и что тогда? Полный
Второй грандиозный ба-бах сотрясает стены дворца. Впереди рушится арка, обломки камней с грохотом осыпаются, лопаясь и треща: от жара камень разрывает изнутри. Эди исторгает дьявольский рев – искра ожгла ей плечо через рукав кителя, – и собирается с мыслями. Это лишь начало, основной пласт пока не взорвался, и кто знает, что за адская машина прячется в пещере Фоссойер, – и как она себя поведет, если ее поджечь или потревожить иным способом? Фрэнки, кажется, говорила (пока Эди тащила ее на закорках), что за этим зрелищем лучше наблюдать с очень большого расстояния – или не наблюдать вовсе… Такими темпами дворец взлетит на воздух куда раньше, чем Эди успеет выбраться, а это не входит в ее планы. Никакого аутодафе, срочно ищем вдохнове… О, нет!
Эди покрепче ухватывается за ремень, вскакивает на ящик и, время от времени отталкиваясь ногой от пола на поворотах и для разгона, мчит вперед. Побег на тележке, неплохо! Она принюхивается. Из ящика доносится странный запах, пряный, сельскохозяйственный. Будто содержимое проложили сушеным илом со дна реки.
И правда, худшее еще впереди. А вот и оно: горящие трупы, много. Никак, морпехи с «Купары» тут поработали? Или ребятки Соловья? Желудок урчит от приятного аппетитного запаха, затем возмущается, когда до мозга доходит, чем пахнет, и Эди едва не прощается с ужином. Пахнет жареным мясом. Это люди – и свои (пусть не ближайшие друзья, хвала богам), и враги (впрочем, теперь уже не особо), но все-таки люди, а не кебабы, даже если ее нос считает иначе. Она с силой отталкивается от пола, чтобы побыстрей миновать место резни – вперед, вперед, быстрее!
Правильное решение: как раз один живой подвернулся, вооруженный, машет тесаком и скрежещет зубами от злости.
Наконец головорез приходит в себя и бросается в атаку. Эди резко упирается ногой в пол, отчего тяжелый ящик начинает вращаться на месте, увлекая ее за собой. Завертевшись, как в хороводе вокруг майского дерева на сельском празднике, Эди с размаху бьет его правой ногой в голову. Хороводное
Верзила замахивается ножом и ревет.
Эди отпрыгивает в сторону, бросая драгоценный ящик на произвол судьбы, и очень быстро пригибается, потому что Гиперсомнический Верзила несется на нее куда быстрее, чем ожидалось. Свезло так свезло: у парня, помимо мышц, есть мозги. И дерется неплохо. Разве это разрешено?
Сейчас главное – не умереть. Эди отскакивает влево, а он бьет вправо и промахивается.