Ник Гернар – Солнце (страница 54)

Хопкинс сидел на горбушке вездехода и внимательно слушал Тень, склонив голову в сторону, чтобы лучше слышать его через системы шлема. Лекса стояла рядом, время от времени подтверждая слова телохранителя кивком.

Когда мы приблизились, Хопкинс сделал нетерпеливый жест, прерывая разговор, и крикнул в общий канал:

— А поживее нельзя?

Он спрыгнул на песок, деловито упираясь руками в бока.

— Значит, так! Прочесываем территорию вокруг вездеходов радиальным методом! Растягиваемся цепочкой строго в переделах прямой видимости и докладываем об обстановке. Скорее всего датчики вышли из строя после гибели людей, так что ищем любые их признаки!

— Для этого вовсе необязательно растягиваться цепочкой, — сказал я. — Лучше в сторону все отойдите.

Дистанционный удар пропахал песок, как невидимый плуг. Лекса кивнула, встала рядом со мной и повторила мой удар, причем ничуть не слабее.

Десять минут — и мы в буквальном смысле прочесали территорию вокруг, отыскав только вещмешок кого-то из пропавших и очки со сломанной дужкой.

— Их здесь нет, — констатировала Лекса.

Хопкинс с каким-то недовольством взглянул на нее.

— И куда же они, по-твоему, делись? На острова улетели? Разумеется, все они где-то здесь, просто вы не смогли их найти.

— Но куда они пошли? Почему не спрятались в кабине, как остальные? — спросил Тень.

— А мне откуда знать? — отозвался Хопкинс. — Так, проверяем состояние машин и двигаемся дальше! В конце концов, это не спасательная операция, все — взрослые опытные люди и прекрасно знали, куда шли. Я не собираюсь сворачивать экспедицию из-за чьей-то глупой ошибки!..

Как он сказал? Все — опытные люди?

Мне вдруг пришло в голову, что он и правда держится, как человек, которого трудно чем-то удивить или выбить из колеи.

А ведь он в первый раз в этой пустоши. За плечами — неудачная экспедиция, которую он спонсировал, но сам при этом вроде как не участвовал в ней. Нас накрыла внезапная буря, мы потеряли трех человек. Но если на Накамуру было больно смотреть, то Хопкинс выглядел невозмутимым солдатом, который с самого начала был готов к потерям.

В данном случае пропали двое участников, которых ему навязали. Было ли это совпадением?

Я бы, пожалуй, сказал, что нет. Если бы вместе с ними не пропал один действительно опытный и наверняка ценный человек.

Так что же случилось на самом деле?..

Пока я размышлял об этом, Хопкинс подошел ко мне и, оттащив за локоть в сторону ото всех, негромко проговорил:

— Ты их слышал?..

Я кивнул.

— Во время бури.

— А сейчас?

— Пока тишина.

— Когда мы двинемся дальше, они должны опять зазвучать. Ты понял? Если нет, значит, мы отклонились от курса. Если звук становится хуже и тише, это тоже означает, что мы отклонились от курса. Держи меня в курсе, окей? И пусть тебя не смущают свидетели, теперь это больше не имеет значения. Имей в виду: когда движение направлено к Аэтер, голоса с каждым километром становятся отчетливей, а связь — чище. Ты понял?

Я внимательно посмотрел на Хопкинса.

— Понял. Всё, кроме одного. Откуда у тебя эти сведения?

Глаза Хопкинса сузились.

— А ты думаешь, я бы отправился к Аэтеру, в пустыню, где пропадали группа за группой, просто так? Не имея никакой опорной информации? А что касается моих источников…

Договорить он не успел, потому что в этот момент в общем канале раздался вскрик Накамуры. Настолько пронзительный и честный, что мы оба прекратили разговор и обернулись.

И увидели, как посреди распаханных мной и Лексой барханов стоит…

Пропавший Джон.

Без защитного шлема и комбинезона, в полевом комплекте, залитом кровью. На плече — глубокая рана, мясом наружу. Его балаклава была сбита на подбородок, лицо перекошено от боли и ужаса.

Откуда он вообще взялся?..

На песке виднелись следы от нескольких шагов, а дальше все обрывалось, будто раненый буквально с неба упал.

Военные бросились к Джону. Мы — следом за ними.

Раненый рухнул на песок, заливая все вокруг кровью.

— Они их сожрали, — хриплым, нечеловеческим голосом не то сказал, не то прорычал он. — Просто… Сожрали!

— Аптечку, живо! — скомандовала остальным девушка-джон, срывая с головы шлем и роняя его рядом с собой. Выхватив нож, она принялась пилить разорванную ткань на плече, чтобы сделать отверстие шире и получить доступ к ране. — Сыворотка ноль два, в вену! Кровоостанавливающая повязка!..

Глядя на ее решительные, четкие движения, я вдруг впервые понял, почему среди военных-мужчин вдруг оказалась женщина: она не столько солдат, сколько военный медик.

Джоны сработали слаженно. Уже через мгновение на рану наложили тяжелую, пропитанную специальным составом повязку, и пока девушка прижимала ее прямо в больное, не обращая внимания на сдавленный, мучительный стон своего раненого соратника, молодой парень со звонким голосом сделал инъекцию.

Я взглянул на его индикатор на своем рукаве. Тот светился красным.

— Что с вами случилось? Откуда ты появился и кто кого сожрал? — присел на корточки рядом с пострадавшим Синклер. — Эй, посмотри на меня!..

Военный с усилием повернул к нему голову.

— Во время бури… — он дышал всей грудью, как после забега, взгляд с трудом фокусировался. — Они… сделали шаг в сторону. Просто шаг… И пропали из зоны видимости. У меня на глазах. И… я… поспешил за ними. Сдвинулся… в сторону… И…

Он запнулся, будто никак не мог решиться сказать самое важное.

— Синклер, займись уже машинами! — ругнулся Хопкинс, оттесняя его от раненого.

— Так что случилось потом? — присел я рядом с раненым.

— Я… не уверен, — пробормотал тот, переводя взгляд на меня.

— Не пытайся сделать выводы, просто опиши, как ты это увидел, — подсказал я.

Синклер, уступив место Хопкинсу, медлил — ему хотелось услышать ответ.

— Все вокруг вдруг изменилось, — прохрипел раненый. — Вы все пропали. И пустыня пропала. Деревья! Вокруг были деревья. Показатели внешней среды изменились. Большая влажность. Туман. Воздух — как кисель. Под ногами… — он опустил взгляд на свои ботинки, облепленные песком. — замшелые кочки. Чавкающие. Мокрые, — его глаза расширись, и я увидел в них что-то такое, от чего под душным комбинезоном мне стало вдруг холодно. — И юрки. Толпы. Юрок. Огромные, как медведи. — он нащупал рукой автомат на шее. — Я выпустил в них целую обойму! Не сработало. Огнестрельное оружие на них не действует. Они… Сожрали всех. Вскрывали животы, вытаскивали… — он с усилием сглотнул подступивший комок к горлу. — Вытаскивали кишки еще из живых…

Хопкинс тихо выругался. Влез в аптечку, достал баночку с успокоительными таблетками.

— Ты даже шлем не надел в бурю! Чему удивляться, что тебе джунгли привиделись? — раздраженно проговорил он. Схватил раненого за здоровое плечо — резко, грубо. Повернул к себе. — На, глотай! Сейчас же!

— Я видел! — отвернулся от таблетки Джон. — Я видел, мистер Хопкинс! Это не иллюзии! Посмотрите на мою обувь. К ней песок прилип!

— Да глотай уже, мать твою! — ругнулся Хопкинс. — Сейчас разберемся, что ты там видел. А ботинки твои все в крови, еще бы к ним песок не прилип!..

Я поднялся, повернулся к тому месту, откуда только что пришел раненый.

Цепочка следов обрывалась буквально в десятке метров.

Пустыня, где теряются люди.

Аэтер, который имеет вполне конкретное физическое воплощение и расположение, но при этом его никак не могу найти.

Джунгли, взявшиеся неизвестно откуда. Человек, вернувшийся из ниоткуда…

Все это вдруг перестало быть хаосом и выстроилось в четкую систему в моей голове.

— Думаю, он прав, — сказал я, немигающим взглядом уставившись на гладкий песок, где обрывались следы. — Дело не в галлюцинациях и не в буре. Дело в невидимых рифтах. Я уже видел нечто похожее во втором невозвратном: там пространство просто перетекало из одного рифта в другой. Без обычного свечения. Думаю, здесь происходит что-то похожее. Иначе как объяснить тот факт, что сначала они просто пропали, а теперь наш бравый Джон вдруг возник буквально из ниоткуда? А в рифте может быть что угодно. И джунгли, и твари.

Я медленно двинулся по цепочке следов. Вся наша группа в абсолютном молчании и с встревоженными лицами уставилась на меня.