Ник Гернар – Солнце (страница 29)
Регенерация, класс А, уровень 70
Субкогнитивный анализ, класс А, уровень 17
Биокоррозия, класс S, уровень 45
Истинный убийца, класс S, уровень 41,5
Мгновенное перемещение, класс S, уровень 9
Мутационный блок, класс S, уровень 46,5
Потом я поудобней вытянул ноги и снова задумался над случившимся.
Допустим, девчонка отошла далеко от своих, чтобы сделать себе инъекцию. И поэтому погибла.
Но что случилось с уборщиком? Почему он вдруг выскочил прямо под стальные морды многоножек?
А еще его лицо. Я прекрасно помнил застывшее на нем придурковатое выражение и выпученные глаза с расширенными зрачками. И что-то мне подсказывало — Федор ничего не принимал. Те, у кого водятся деньги на химозу, не горбатятся с четырех утра в оранжевой робе.
Мой взгляд скользнул по Амару.
Интересно, насколько он силен в подавлении чужой воли?..
Хотя мысль о том, чтобы он повлиял на Федора и спровоцировал его смерть, казалась мне еще более нелогичной и странной, чем идея про уборщика-химозника.
Но все равно стоило спросить.
Только не здесь. Потому что тот же доктор или кто-нибудь из молодежи наверняка знали английский.
Я осмотрелся. От самых дверей коридор тянулся сначала по прямой, а потом резко заворачивал вправо. И, поскольку весь участок пути прекрасно просматривался, я не видел препятствий пойти посмотреть, что там скрывается за углом.
— Пойдем посмотрим, что там дальше, — предложил я Амару.
Тот кивнул, послушно поднялся.
— А как же мы? — упавшим голосом проговорила блондинка.
— Все нормально, вы тут у меня как на ладони. Не переживай, я быстрый, — успокоил я ее.
И мы с Амару двинулись вперед.
— Я хотел задать тебе один вопрос, — вполголоса начал я, когда расстояние между нами и группой стало достаточным, чтобы наш разговор не подслушали. — Уборщик Фёдор. Твоя работа?
— Да, — так же тихо, но совершенно спокойно ответил Амару.
Я удивленно взглянул на него.
— Почему?
Амару помолчал немного, а потом проговорил:
— Он все время пытался потрогать ребенка. Незаметно, как бы между прочим. Держал руку в кармане брюк, смотрел на нее и подкашливал. Вот так, — и Амару издал своеобразный то ли подкашливающий, то ли постанывающий звук, который я сам неоднократно слышал за спиной. — И шевелил рукой в кармане.
Я тихо выругался.
— Ясно… Но тем не менее тогда ты ничего мне не сказал.
— А что я должен был сказать? — отозвался Амару. — Он никому не причинял вреда.
— Вот как. Но потом ты вдруг толкнул его тварям на съедение. Почему?
— Я понял, что не хочу, чтобы ты его спасал.
— Ты решил, что он представляет опасность для девочки, и устранил эту опасность?
— Нет. Не знаю. Я просто захотел, чтобы он умер. И он умер.
Я присвистнул.
— Кажется, ты сломался, Амару Сантьяго.
— В смысле?
— Совсем недавно ты говорил мне, что Смерть не имеет эмоций. Она мыслит категориями вне системы. Помнишь? Так вот поздравляю. У тебя все-таки есть эмоции. Но я бы предпочел, чтобы в следующий раз ты в одно лицо не принимал решений касательно того, кого казнить, а кого помиловать.
— Ты принял решение казнить Михаила тоже в одно лицо, — заметил Амару, останавливаясь. — Так в чем разница?
Я хмыкнул.
Это было замечание, и я не сразу нашелся, что ответить.
Но потом решил ничего лишнего не придумывать и сказать, как есть.
— Разница в том, что у группы должен быть один лидер, который принимает ключевые решения. Сейчас для них, — качнул я головой в сторону своих подопечных, — я — безусловный лидер, за которым они следуют, не задавая вопросов. Но если хоть один из них почувствует, что важные решения могу принимать не только я один, рано или поздно он непременно попытается тоже занять эту позицию. Ты представляешь себе, к чему это может привести?
Амару медленно кивнул.
— Пожалуй.
— Думаю, нам здесь такое не нужно.
— Пожалуй, — снова повторил парень.
— И еще один важный момент. Пусть они думают, что твои навыки заканчиваются на умении успокаивать детей. Не стоит демонстрировать, что ты можешь влезть любому из них в голову и заставить броситься с одним только ножом в руке навстречу смертельно опасному монстру. Иначе начнется не просто хаос, Амару. Начнется паника.
— Я тебя понял, — кивнул парень. — Но… Я не ко всем из них могу влезть в голову, — медленно проговорил он.
Я с интересом приподнял брови.
— Да ладно? У нас в группе есть измененные?
Амару кивнул.
— И кто же это? — спросил я. — Доктор?..
— Нет. Молчаливый парень с кудрявыми волосами.
Это было неожиданно.
Я даже невольно обернулся, чтобы еще раз взглянуть на кудрявого.
Простая одежда, никаких имплантов на лице. Правда, никаких татуировок на видимых частях тела и безумного пирсинга у него тоже не наблюдалось. Другими словами, просто поменяй одежду, вынь кресты из ушей и надень брендовый костюм — и можно хоть в приличный университет, хоть куда.
Любопытно.
— Спасибо за информацию, — сказал я. — Надо присмотреться к нему получше.
А про себя подумал — надо как-нибудь ему руку пожать или локтем коснуться, чтобы считать способности. Хотя сработает ли? Если Амару не смог пробиться в его голову, может быть, мой мутационный блок тоже не справится.
К этому моменту мы почти дошли до поворота, так что я отвлекся от своих мыслей и, сбавив шаг, осторожно заглянул за угол.
И едва не присвистнул при виде открывшейся картины.
Перед нами был огромный зал. Настолько огромный, что его границы терялись в полумраке. Все пространство внутри напоминало огромную больничную палату, с выстроенными строгими рядами кушетками и индивидуальным техническим блоком для каждого пациента. И на каждой кушетке лежало обнаженное человекообразное существо мужского пола. Причем руки и ноги были имплантированными и казались несоразмерно большими по сравнению с грудной клеткой и маленькой головой с выдающейся вперед лицевой частью. На руках, ногах, в паху, подмышечных впадинах, на ключицах и на висках у них были закреплены провода и трубки, тянущееся к техническому блоку.
Все они спали или находились без сознания.
— Если все они проснутся, будет нехорошо, — как бы между прочим вполголоса заметил Амару.