Ник Гернар – Шут-2 (страница 3)

Наконец, я нашел свою идеальную формулу.

Самым безопасным было предрассветное время и раннее утро. Ночные хищники к тому времени разбредались по своим укрытиям и норам. Те, кому повезло с охотой, отправлялись переваривать добычу, а кому не повезло, уходили копить силы до следующей ночи. Люди здесь жили по графику птиц и начинали активно шевелиться, только когда черное небо окончательно линяло в светло-серый. За исключением тех случаев, когда выступали в роли хищников и под покровом ночи нападали друг на друга, чтобы захватить ресурсы чужой группы. Так что спать я приучился утром, ночью охотился, днем осуществлял марш-броски, изучая местность и разыскивая хоть какие-нибудь следы Данилевского. Поскольку у меня среди способностей числится синдром короткого сна, четырех часов вполне хватало, чтобы хорошенько отдохнуть и быть активным в течении дня.

Одной из главных проблем для меня поначалу оказалось обеспечивать себя пищей, не тратя патронов. Но потом я наловчился ставить силки на местных ушастых, похожих на зайцев, и выслеживать ночью птиц, которых про себя окрестил «дурами». Они были крупными, размером с откормленную чайку, и совершенно тупыми. На сон эти дуры устраивались на крупных нижних ветках, и спали так крепко, что с помощью своих способностей я мог подобраться к ним почти вплотную. А дальше нужно было просто дотянуться до птицы какой-нибудь палкой. И все, дело сделано. С перепугу дуры падали вниз и начинали беспомощно хлопать крыльями, прыгая на одном месте. Я ловил их буквально голыми руками. Мясо у дур было жестковатым, но на удивление вкусным. Одну тушку я обычно съедал за сутки, благо температура на улице сохраняла все, как в холодильнике.

Лексе я долго не знал, что написать. Потом в итоге все-таки ответил. Очень коротко, что живой-здоровый. Но с ее стороны сообщений больше не было, так что диалог не сложился.

Зато обязательным ритуалом стали разговоры с Анной во время дневного перекуса. Проснувшись, я грел приготовленную ночью дичь и хорошенько наедался перед очередным этапом спасательно-разыскных работ, запивая мясо сладким чаем. И в это время вместо ленты новостей или беззаботной болтовни с дружеской компанией я переписывался с ней. Очень быстро краткий обмен новостями превратился в разговоры обо всем на свете. Про жизнь и смерть, про Тутанхамона и терракотовую армию и про различия между старыми и новыми технологиями изготовления сыра. Много веселья доставило обсуждение жизненных сложностей господина Деревянкина, главы партии «Вера» и по совместительству мэра Сызрани, которому в связи с резким ухудшением состояния здоровья пришлось осуществить экстренную репликацию. Как бы, дело обычное, вот только бедолага исповедовал неохристианство, которое официально позволяло использовать в качестве носителей только собственных клонов. Ну, он и реплицировался в то, что ему успели вырастить — в тринадцатилетнее долговязое тело подростка. И теперь общественность лютовала, требуя отставки несовершеннолетнего мэра. В то время как мэр заявил, что вся эта травля является ущемлением гражданских прав его личности, которой, на минуточку, восемнадцать стукнуло еще в прошлом столетии. Масла в огонь подлила его жена, которая подала на церковный развод, поскольку супружеская жизнь с несовершеннолетним ребенком невозможна, а брак без возможности его консумации по правилам является недействительным и подлежит расторжению. Епархиальное правление схватилось за голову. Адвокаты несчастного мэра — тоже, потому что церковный развод согласно условиям брачного договора был единственным пунктом, по которому жена получала половину всего имущества, нажитого ее супругом. В итоге мэру пришлось обратиться в суд с требованием официальной эмансипации, или досрочного признания его совершеннолетним. И тогда уже за голову схватились судейские, подхватив эстафету этой трагикомедии. Все социальные службы по защите детства резко возбудились. И Нейротик, вероятно, уже трижды пожалел, что не дал господину мэру просто тихо умереть.

«А всего-то надо было воспользоваться резервным образцом половозрелого мужчины!:))))» — писала мне Анна.

«Думаю, в данном случае это не сильно бы помогло. На пост он был избран как лидер христианской партии, так что электорат бы все равно бурлил говнами. Жена, вероятно, точно так же подала бы на церковный развод, потому что замуж она выходила за другого человека с другим ДНК, а этот мало того, что чужой, так еще и великий грешник, ну и все такое.»

«Ну, зато он мог бы по крайней мере выпить в баре. С горя.»

«А вот это верно!: D Теперь ему еще долго не продадут…»

Мысль об этом Деревянкине согревала меня весь день. И самое смешное в этой истории было то, что она действительно казалась мне смешной. Мне! Парню, обросшему бородой, в дырявых носках и с пропиской в тюремном рифте. Вот уж правда обхохочешься.

Иногда ко мне приходил длинноносый. Жалобно смотрел на остатки потрошеной птицы или длинноухого, на крупные кости, которые я всегда вырезал, чтобы потом еда меньше места занимала в рюкзаке. Ложился в отдалении и терпеливо ждал, пока я подзову его. Сжирал все вкусное, одаривал на прощанье благодарным взглядом и уходил, чтобы опять вернуться через день-два.

Но все это было ерундой бытового уровня по сравнению с двумя настоящими проблемами, которые я, как ни старался, пока что никак не мог решить.

Первое — я никак не мог найти следов Данилевского. Изучал с расстояния мелкие стоянки и большие лагеря, но никого, похожего на Яна, не увидел. Время от времени я специально выманивал на себя кого-нибудь из местных — с этим проблем не было, большинство сразу радостно бежали меня убивать, стоило только показать, что я один, а за плечами имеется полный рюкзак. Но допросы с пристрастием тоже никакого результата не дали. Зато, правда, я узнал местный политический и экономический расклад: названия и особенности самых больших группировок, или «старших», территориальное расположение их «баз», особенности социального положения «атаманов», «бойцов», «телят» и местных евнухов, которых именовали «бабами». Про совсем мелкие банды новичков, которых прикармливали старшие на случай лютой зимы, называя между собой «мясом» и используя соответственно. Про устоявшиеся и уважаемые банды со статусом «мелкашей», имеющие официальный доступ к главной кормушке. И про то, что заключенные от этой самой кормушки никогда не уходят далеко, чтобы не потерять своего статуса и, как следствие, права на свой процент ресурсов. Так что они годами толклись на довольно небольшом пятачке вокруг разлома, разграничив зоны влияния и время от времени их друг у друга оспаривая.

Вторая проблема была связана с самим рифтом. Я думал, что своим появлением начну здесь большое веселье, а оказалось, что праздник начат без меня. Ситуация осложнялась тем, что я никак не мог вытащить из своего интерфейса задание к нему. В прошлый раз в подобной ситуации никаких проблем с этим не было, система четко описала, что нужно сделать, а также штрафы и прочие радости. Но сейчас голосовой помощник упорно заявлял, что у меня нет доступа к этой информации. Тогда я попытался выйти на связь с Кукольником. В первый, пятый, десятый раз. Потому что каким, интересно, образом я должен играть, если не знаю цели текущего раунда? Может, я должен убить сорок бешеных енотов? Так каким образом я бы мог методом перебора угадать это задание?

Но Кукольник упорно молчал. И меня с каждым днем все сильней охватывало ощущение, что с рифтом что-то не то. Что-то неправильное.

И вот наконец-то сегодня днем, три недели спустя после моего захода в рифт, система прислала мне странное сообщение:

Бонусный сюжет 1 для Отшельника:

Добыть действующий интерфейс за 4380 часов

Награда: мутация на выбор и 40 бонусных баллов

И в правом верхнем углу черной страницы интерфейса появился таймер, который должен был отсчитывать часы.

От неожиданности я чуть дурой не подавился.

О как. Один сюжет запущен поверх другого. Что-то с этим рифтом определенно было не так!

«Добыть действующий интерфейс за 4380 часов».

Другими словами, если произвести простое математическое вычисление, получалось, что на задание мне отведено ровно полгода. Неслыханная щедрость!

За полгода мне нужно найти игрока с интерфейсом, запустившего игру, и «добыть» устройство. Очень деликатное слово, если учесть, что для «добычи» необходимо кому-то раскроить череп.

Вот только кому? На игроках ведь узоров и маркировок нет, кем они являются.

Волна раздражения поднялась внутри меня.

Называется, хоть всех подряд вырезай по одному, к чертовой матери.

Что же ты затеял, Кукольник?

И в этот момент я ощутил уже хорошо знакомое тревожное предчувствие. Истинный убийца во мне напрягся, как дикий зверь, почуявший другого хищника.

Доверившись инстинктам, я среагировал мгновенно. На скорости отскочил от костра, вырывая из кобуры трофейный пистолет.

В эту секунду даже ветер замер, затаив дыхание в ветвях деревьев.

И тут буквально в нескольких шагах от меня, из зарослей кустарника с увядшими коричневыми листьями к моему костру скользнула мужская фигура.

Не человек, а само воплощение гибкости, помноженной на скорости. Полуголый торс блестел, будто смазанный чем-то скользким. Темные волосы с вплетенными костяшками спускались ниже поясницы. Он не бежал, а буквально стлался над землей, как змея, сильно наклонившись вперед всем телом. Правая рука его от локтя до ладони представляла собой клинок. Однажды я уже встречался с этим парнем. В тот день, на раздаче.