Ник Гернар – Шут-2 (страница 2)

Женька покосилась на Локи хмыкула.

— Шутка засчитана, да. А зачем тебе этот Золушка?

— Пару дней назад он Светляковских зачистил.

— Ой, ну какой хороший мальчик, наконец-то этих мразей кто-то подбрил!..

— А перед этим убил Теплуху из Ангелов. По крайней мере, так говорят.

— Тем более хочу ему руку пожать!

— На него попытались поохотиться пара мелких банд, с гранатами и кислотой. И знаешь какой результат?

— Очевидно, что никакого.

— Он их без единого выстрела убрал. И гранаты с кислотой с собой прихватил. Таких людей, Женя, надо держать или в друзьях, или под землей. Без вариантов. И судя по тому, что он даже не пытается присоединиться к какой-нибудь группе, предпочтительней второе. Поскольку я сомневаюсь в здравой картине мира в голове этого персонажа. Единственное, что мне не нравится — для этого дела нужны компаньоны. А я не люблю решать такие дела в одной упряжке с кем-то.

Женька нахмурилась.

— Думаешь, своими силами не справимся? Ты, я, Локи, Броня, Джонни. Может, еще Крот успеет вернуться.

— На самом деле думаю, что справимся. Но при таком раскладе цена может оказаться слишком дорогой. А я не готов потерять никого из своих измененных.

Девушка пожала плечами.

— А может, ничего этого и не надо? И просто оставить, как есть? Пойдем в катакомбы, о которых рассказывал Джонни. Обустроим там все, переживем зиму…

— Если эти катакомбы вообще существуют, — задумчиво проговорил Вик. — Это во-первых. Понимаешь, когда-то здесь планировали построить настоящую тюрьму. Но потом решили, что это лишняя трата ресурсов и отказались от идеи, но не ломать же все то, что уже было построено. Так в рифте появились строения. Но катакомбы в сотне километров от точки входа? Серьезно? Да какой идиот стал бы там что-то строить, если даже здесь все бросили на полпути? Или, может быть, ты знаешь мутацию, с помощью которой кто-то из заключенных смог бы голыми руками построить подземный лабиринт?

На этих словах Женька как-то странно посмотрела на Вика. Вздохнула.

— Есть многое на свете, друг Горацио, что неизвестно нашим мудрецам… — пробормотала она, вспоминая пирамиды, богиню и пещеры… — Долго объяснять, но на самом деле я ему верю. Так, а что второе?

— А второе… Просто представь, что кровавая Золушка станет одним из Ангелов. Или Цепешей. Ужаснись и пойми — такого допустить нельзя.

— Нуу… — девушка почесала затылок. — Здесь я, пожалуй, с тобой спорить не стану.

Тут Локи вдруг замер. Опустив нож, медленно всем корпусом развернулся в противоположную от оленя сторону. Его ноздри дрогнули, словно у шакала, учуявшего падаль. На его губах расплылась хищная, влажная улыбка.

— Слышишь, Лосяш? — просипел он, не отрывая взгляда от леса. — Сопит кто-то. Сопит, как мышка в норке. Думает, его не никто не почует.

Лось, не поднимая глаз от работы, буркнул:

— Мне твои мышки до одного места. Тащить ведь его потом снова мне! Вонючего…

— О, так, а ты не нюхай! Или ты просто надорваться боишься? Что, уже на прямой: немощь-импотенция-маразм? — принялся его подначивать Локи, играя клинком. А потом сделал преувеличенно грустное лицо. — Жаль, дружок. Жаль. Придется, видимо, мне одному порядок в холмах наводить…

Лось тяжело вздохнул. Медленно, с наслаждением потянулся, хрустнув шеей.

— Ладно, черт с тобой. Размяться, так размяться. Но если он воняет, как последняя падаль, прочь от лагеря ты его сам утаскивать будешь. Ясно?

— Договорились! — Локи радостно щелкнул языком и, как тень, рванул от лагеря вниз, к зарослям кустарника. Следом за ним тяжело потрусил Лось с топором в руках.

Женька проследила за этой странной парочкой взглядом, теряя нить разговора.

Локи не ошибся. «Теленок» действительно был. Тощий, в рваной телогрейке, он пробирался сквозь колючие заросли, в наивной надежде или от отчаяния следуя за запахом костра.

Сначала перед ним, как черт из табакерки, появился Локи. Он не бежал — он стлался по земле, перетекал между стволами, его полуобнаженное тело парило в холодном воздухе, оставляя за собой легкий дымный след. Его улыбка была самой пугающей частью — широкая, честная, детски-радостная.

— Мышка, мышка, куда бежишь? — пропел он тонким, насмешливым голоском.

Затем из-за дерева возник Лось. Странно, но он не сильно опаздывал по сравнению с быстрым и юрким Локи. Или тот играл не только с «теленком», но и с собратом? Лось шел прямо, не таясь, сгибая молодые деревца плечом. Его массивная тень накрыла «теленка». Тот затрясся, попятился и упал в заросли папоротника.

— На что спорим, что первый кусок будет мой? — прокричал Лось, но в его голосе уже слышалось азартное нетерпение.

— Ага, щас! — Локи, словно кошка, играющая с мышью, подскочил к одиночке и молниеносным ударом отрубил подбородок — так, как будто там и вовсе не было кости.

Бедолага завизжал. Обеими руками схватился за кровавую рану.

— Один-ноль в мою пользу! — весело крикнул он Лосю. — Видишь, Лось? Он моя игрушка!

— Один-один! — взревел Лось и, сделав неожиданно резкий для своей массы рывок и взмахнул топором.

Раздался отвратительный хруст.

Визг перешел в вопль…

— Есть что курить? — спросила Женька, с отвращением сплюнув себе под ноги.

Вик кивнул. Вытащил из внутреннего кармана портсигар с самокрутками. Помог прикурить. И, поколебавшись, взял еще одну для себя.

Девушка с силой затянулась самокруткой, стараясь больше не смотреть в ту сторону, откуда доносились крики боли, перемешанные с довольным урчанием Лося и гиканьем Локи.

Между тем никто в лагере не обращал на происходящее никакого внимания. Каждый занимался своими делами с самым будничным видом.

— Зачем они это делают? — вполголоса спросила она, невольно закашлявшись от едкого дыма. — Локи и Лось?

Вик похлопал Женьку по спине. И его рука так и осталась лежать на ее тощих лопатках, будто поддерживая ее.

— Затем, что в невозвратный рифт никого не отправляют просто так.

— Почему ты им не запретишь это делать? Ты же можешь!

Виктор покачал головой. Его рука всё ещё лежала на её лопатках, тяжёлая и тёплая.

— Можно научить тигров не жрать друг друга и дрессировщика. Но нельзя научить его не жрать мясо. Я не могу их переделать, — сказал он тихо, глядя в сторону зарослей, где вопли уже стихали. — Правила работают, только если они регламентируют потребности. Если же правила их полностью запрещают, вместо контроля ты получишь революцию. А мне революция не нужна.

— Но это же мерзко, — прошептала Женька, содрогаясь от очередного влажного хруста, донёсшегося из чащи. — Они просто издеваются над беднягой!

— Беднягой, — хмыкнул Вик. — Нет, Женя. Бедняг здесь нет. Просто сильный и здоровый Локи убивает свою более слабую и больную версию.

Он глубоко затянулся, выпуская струйку дыма в сырой воздух.

— Вот такая здесь жизнь, — так же тихо ответил Зоркий. — Каждый выживает, как знает, и убивает, как умеет. Они умеют рвать. Я умею направлять их зубы в нужную сторону. На тех, кто не относится к нашему лагерю. Кто не важен. Кто слабее нас. На тех, кто пришёл бы нас резать, если бы мы были слабее. Это и есть наша сделка. Я даю им цель и кров. А они… остаются собой.

Тут из леса вывалился Локи, с окровавленными по локоть руками. Он счастливо улыбался, его глаза блестели диким восторгом.

— Размялись! — радостно крикнул он, подходя к костру. — Не беспокойся, Лось оттащит его подальше, так что койоты и белогривы к лагерю не придут.

— Не смей в таком виде даже подходить к мясу, которое я буду жрать, не то чтобы трогать его руками! — взвизгнула Женька, с угрожающим видом поднимаясь с бревна у костра.

Локи обиженно скривился. Потом молниеносно подскочил к Женьке, схватил кровавыми руками за щеки и звонко чмокнул остолбеневшую девушку в лоб.

— Дядюшка Локи этими руками сейчас приготовит для тебя такой стейк, какого ты еще в жизни не пробовала, клянусь! — воскликнул он, подмигнул, и, совершенно довольный жизнью и собой, буквально телепортировался к разделанной туше. — Эй, где мой деревянный молот для мяса?

— Помойся сначала! — крикнул ему через плечо Вик. Потом достал из кармана большой и мятый клетчатый платок и принялся вытирать ей перепачканные кровью щеки.

А Женька так и осталась стоять, как вкопанная, застряв между яростью и удивлением.

— Как… как в нем это все сочетается?

— Ну… в сущности, они как дети, — проговорил Вик, убирая платок в карман. — Только очень, очень злые.

Невозвратный тюремный рифт — отдельный мир со своими особенностями, традициями и правилами. И кто-то в этом мире уже запустил сюжет. Под какой личиной скрывается таинственный игрок? И удастся ли Монголу осуществить свой план? А между тем колода карт почти собрана, не хватает только двух персон. И начнется большая игра, суть которой неизвестна пока никому. Или… кому-то все-таки известна?

Глава 2

Индийское кино на минималках

Потребовалось время, чтобы понять, какой график сна, активности и отдыха мне больше всего подходит в условиях рифта.