Ник Гернар – Рыцарь мечей (страница 51)

— Так поехали, — отозвался Егор, допивая одним махом очередную кружку пива. Смахнул ладонью пену с усов и добавил: — Завтра вон Короткого выловим, и сходим в мастерскую со своим самоваром, так сказать. Лучше, чем он, никто не сделает. Парню реклама, а нам машина на ходу.

Я удивился.

— Ну, тут такое дело… Может быть, конечно, все быстро получится. А может, и на несколько дней растянется. Вдруг он за какими-нибудь дровами в соседнюю пустошь уйдет или еще черт знает куда, и нам его ждать придется. Или искать. Я думал, ты с Эмкой захочешь остаться.

Егор вздохнул, покачал головой.

— Остаться, говоришь. И что делать? За руку ее держать, что ли, пока лежит? Не умею я все вот это. Завтра вон навещу, денег дам. Так что поехали, Монгол.

— Ну, за это стоит выпить, — предложил я, и мы заказали еще по одной.

Приятная расслабленность растекалась по телу. И даже барменша, косившая на нас неисправным глазным имплантом, казалась уже не такой страшной, а стул — не таким уж неудобным.

Да и вообще. Жизнь как-то налаживалась.

Как и когда к нам присоединилась Женька, я уже помнил смутно.

Мы пили вместе и строили планы на поездку в пустошь. Потом придумывали позывные. Ведь если Зеленая и Егор теперь сотрудники ЦИР, им полагалось официальное прозвище. Придумали целую пачку абсурдных и смешных обзывалок, поржали. Потом Егор сказал, что, наверное, хотел бы остаться Хирургом. А Зеленая наоборот очень хотела избавиться от своих прежних имен, но в итоге так и не смогла придумать новое.

Проснулся я в постели, в своем номере. Один. В тишине.

Когда-то мне очень хотелось такого вот утра. Чтобы свежее белье, крыша над головой, в кране горячая вода и вокруг — ни змей, ни ящеров, ни комарья. Это же просто счастье какое-то.

А в итоге я лежал на спине, смотрел в потолок и в буквальном смысле слова изнемогал от ощущения долгого, медленно текущего времени.

Мне некуда было спешить. Я мог провести в этой постели хоть весь день, и ничего не случилось бы.

И это почему-то воспринималось как что-то совершенно жуткое.

Будто моя жизнь остановилась.

Если бы мне сейчас сказали — все, больше никаких рифтов и пустошей, ты будешь просыпаться в этой комнате, и каждое утро будет таким же мертвенно-тихим, а время — медленным, я бы, наверное, волком завыл.

Не думал, что когда-нибудь это скажу, но уж лучше ящеры и комары.

Так что я подорвался с постели, с грохотом распахнул дверь в ванную и принялся энергично собираться.

Два следующих дня прошли в мелких хлопотах: ремонт, поиск нужных шин по магазинам, закупка одежды, масок, оружия и всяких прочих нужностей в дорогу, в том числе заказ Крестоносца на керосин и консервы.

Зеленая держалась тише воды и ниже травы. Часто зависала в своих мыслях, теряя нить происходящего вокруг. Все думала о чем-то своем.

С расспросами я к ней не лез. Только один раз вопрос задал, чего это она так удивилась, когда Лексу увидела. И что тогда сказать хотела. Но Женька только головой покачала и отмахнулась. Мол, не в себе была, не помню.

Свою новую способность Зеленая вычислила без нас, и называлась она «Усиленные сухожилия (ноги)» и не вызывала никакого конфликта. По крайней мере, так нам сказала Зеленая.

Женька осталась довольной, а я — озадаченным.

Теперь мне явственно бросалось в глаза, что она здорово темнит. То, что в самом начале нашего знакомства казалось логичным, сейчас выглядело избыточным. Ее регулярное недоговаривание каких-то вещей, скрытность и проблемы с деньгами — все это вызывало у меня множество вопросов.

Но давить на Зеленую сейчас было бы бесполезно.

Она явно не собиралась делиться своими переживаниями. Даже вечерами, набираясь вместе с нами чего-нибудь горячительного, Женька упорно выдерживала дистанцию. И вопреки всем законам пьянства готова была говорить о чем угодно, кроме себя.

С Егором все было проще. Мы на всякий случай вместе проанализировали его способности, и обнаружили новую мутацию класса C под названием «Импульсная сила» сорок пятого уровня. Так что прибавка получилась удачная и очень к месту.

На третий день с утра пораньше мы собрали весь свой необходимый скарб и погрузили в обновленного Бизона.

Егор явился весь в черном, заметно наслаждаясь своей крутостью. Женька — в мешковатом льняном костюме с запасной рубашкой до колен.

А я купил себе дешевый легкий комплект, состоящий из брюк с накладными карманами и тонкой куртки с коротким рукавом. И все это странного камуфляжного цвета с романтичным названием «буря в пустыне». И темные очки. Пистолет в кобуре, автомат на спине — красота! Готов к прогулке!

Бизон утробно заурчал, покидая мастерскую. Сдержанно пыхтел, пока мы неторопливо тащились к воротам ТЦ, причем чуть ли не каждый СБшник посчитал своим долгом тормознуть нас и спросить разрешение на перемещения транспорта внутри территории, которое нам, кстати, пришлось покупать отдельно, чтобы привезти Бизона в мастерскую.

Наконец, мы вырвались за волю, и я с удовольствием вдавил педаль газа в пол. Бизон взревел и попылил по дороге, навстречу надвигающемуся зною, почему-то с запахом гари.

И тут у меня зазвонил мой «кирпич».

Я достал из кармана девайсину, взглянул на экран.

София.

— Помолчите немного? — сказал я своим и, нажав на кнопку приема вызова, прижал трубку к уху.

— Доброе утро, Монгол. Это София. Только что был зафиксирован ваш несанкционированный выезд за пределы ТЦ. Сообщите цель поездки.

Голос был ровным, как дикторский текст, но в нем чувствовалось стальное напряжение.

Я переглянулся с Егором, который ехидно приподнял бровь.

— Доброе, София! — жизнерадостно отозвался я. — А вы ранняя пташка.

— Вообще-то нет. Однако у меня есть подопечные, которых необходимо контролировать. Так что вашей радости я не разделяю. Куда направляетесь? Доложите по форме.

— Мы же в отгуле, помните? Данилевский лично разрешил две недели отдыха. Так что ничего такого, просто решили сменить обстановку.

— Отгул не подразумевает самовольных выездов в пустошь без согласования маршрута или посещений других ТЦ. По крайней мере, для вас. Я ознакомилась с личными делами всей вашей команды. Вы в курсе, что оба ваших компаньона в некоторых городах официально объявлены в розыск? — ее тон стал еще холоднее. — Вы уже создали достаточно проблем ЦИР за последние дни. Неужели вам обязательно проверять пределы нашего терпения?

Я вздохнул. Ясно, как-нибудь отмахнуться тут не получится. Эта женщина, как танк. Идет строго по прямой и напролом.

В некотором смысле даже достойно уважения.

— Слушайте, я все понимаю, — сказал я. — Правда. Я вам не нравлюсь, и мои люди вам тоже не нравятся. В сущности, мы и не обязаны нравиться друг другу, просто каждый должен делать свою работу. Мы — взаимодействовать с рифтами. Вы — анализировать данные, организовывать рабочий процесс и, кстати, обеспечивать для этого подходящие условия. Но ваш уровень контроля переходит все разумные границы. Мы же не из-под домашнего ареста сбежали, черт возьми, а просто поехали прокатиться по своим делам во время своего законного отпуска! Что дальше? — с трудом сдерживая раздражение, выпалил я. — Потребуете писать запрос на каждый поход в пивную? Или ждать официального разрешения на то, чтобы посрать? Так что у меня к вам есть предложение. Давайте попробуем все-таки наладить нормальные рабочие отношения.

Женька, сидевшая сзади, еле слышно фыркнула.

София помолчала пару секунд, и я услышал, как она слегка сдерживает дыхание — явный признак раздражения.

— Хорошо, давайте попробуем заново, — наконец ответила она, и каждое слово звучало так, будто она высекала его на скрижалях. — Мое главное требование — следите за тем, чтобы оставаться на связи. Второе — больше никаких позорных конфликтов со Службой Безопасности. Ни пьяных потасовок, ни хулиганства, ни проблем с наркотиками. И третье. Обо всех вдруг возникших проблемах я должна узнавать первой, и непосредственно от вас. И давайте начистоту, Монгол. Вы — условный сотрудник ЦИР. Ваши друзья — люди с тёмным прошлым. И если вы думаете, что Данилевский закрыл на это глаза просто из доброты душевной, то вы ошибаетесь.

Я почувствовал, как у меня напряглись мышцы спины.

— Это намёк?

— Это факт. Вы нужны ему для работы. Но если вы станете проблемой — вас перестанут беречь. Усвоили?

— Усвоил, — наконец ответил я.

— Тогда приятного отдыха, — отчеканила София, и связь прервалась.

В гробовом молчании я убрал трубку обратно в карман.

— Ну? — спросила Женька. — Что она в итоге сказала?

— Ничего такого, — ответил я. — Просто старается произвести впечатление на новых подопечных и, по-моему, здорово боится, что не справится со своей задачей.

— Да сука она просто, — протянул Егор, откидываясь поудобней на спинку кресла.

Я с усмешкой кивнул.

— Не буду спорить.

И вдавил педаль газа в пол посильней.

Мимо нас проносились зеленые заросли, в которых нет-нет да и мелькали загадочные очертания то какой-то паршивой коровы, то горбатой собаки. Один раз в кювете показалась расстрелянная машина — когда мы ехали это же дорогой в ТЦ, ее еще не было.

А потом, наконец, показалась пустошь. Бескрайняя равнина, покрытая серым песком, каменными глыбами и редкими пучками выжженной травы. Небо над головой — тяжелое, ржавое, будто придавленное собственной тяжестью. Воздух дрожал от зноя, и где-то вдали мерцал мираж — то ли озеро, то ли руины.