Ник Гернар – Рыцарь мечей (страница 50)

Глава 19

Бессердечная ты сука, субординация

Не прошло и получаса, как мне позвонила София. Вся такая в разгневанных чувствах из-за того, что я со своими проблемами обратился напрямую к Данилевскому, а не к ней, своему официальному куратору. Она недвусмысленно намекнула мне, что рядовому аналитику негоже поминать имя господа нашего Яна всуе, и что разберется со всеми возникшими сложностями, в то время как мне нужно всего лишь покурить в сторонке и дать возможность людям соответствующего статуса делать свою работу.

Кажется, я ей не нравился.

Думаю, она ждала каких-то извинений. Но вместо этого я огорошил своего куратора (сама напросилась) внезапной просьбой о предоставлении в личное пользование портативного анализатора. Сказал, что моей группе он жизненно необходим.

Жаль, что я через телефон не мог видеть ее лица во время последующей длительной паузы.

Но в любом случае с задачей София справилась быстро.

Оказалось, что Егор запаниковал по поводу Эмки совершенно напрасно. С ней все было нормально, не считая того, что девчонка попала в больницу. Вообще нам всем стоило бы сразу сообразить, что после Медведя ее неплохо бы показать соответствующему специалисту. В итоге ситуацию, как мог, разруливал Короткий. Деньги, оставленные на отель, он отдал за медицинские услуги, и еще остался должен. Подумывал продать Бизона, но в итоге нашел подработку в какой-то мутной мастерской, где доводились до ума и получали фальшивую заводскую маркировку всякие левые запчасти и устройства. София была в бешенстве, что у нас такие знакомые. Я — в приятном удивлении. Даже не думал, что Короткий окажется настолько отзывчивым парнем.

К вечеру вернулись мои тюремщики. Вместе с портативным анализатором. Прямо с доставкой в номер.

Орать я на них не стал. Потребовал у Женьки оба ока, которые она прихватила с собой из рифта, потому что весь лут с моей точки зрения следовало продать и добычу поделить на троих — кроме черного глаза богини, который я не собирался выставлять на торги. Деньги, которые я получил за свои камни, я уже к тому времени разделил и оформил на три разные карты.

Неожиданно для меня Женька возмутилась.

— Это я их принесла из рифта, и отдавать никому не намерена! — сверкнула она на меня глазами.

— Зеленая, не дури, — возразил я.

Но той будто шлея под хвост попала. «Мое», и «я принесла».

В ответ я не выдержал и взорвался.

— Точно, это ты их принесла, — кивнул я. — В кармане Егора. Потому что я убил богиню. И все это стало возможным, потому что я согласился на предложение Данилевского и взял тебя с собой в рифт. Хотя нет, подожди. Еще раньше ты должна была стать биологическим сырьем или чем-то в этом роде, если бы мы с Егором не вмешались. С другой стороны, все это сейчас не имело бы никакого значения, если бы конфликт мутаций все еще крыл тебя вдоль и поперек.

— Ты меня теперь попрекать этим будешь? — прищурилась Женька.

Я подошел к ней. Низко наклонился к самому ее лицу, глядя в упор.

— Хочешь, чтобы к тебе относились по-человечески — не веди себя, как сука. Мы смогли выйти оттуда и имеем то, что имеем, потому что нас было трое. А деньги нужны всем. Как их делить решать буду я. И сейчас, и в будущем. Не устраивает — пошла вон.

Зеленая вся съежилась, отступила назад, но взгляд не опустила.

— Так ты теперь не только в рифте командовать хочешь? Но и здесь? — пытаясь сохранить насмешливую интонацию, сказала она.

— Именно так. Если ты еще не в курсе, Данилевский оформил вас обоих как сотрудников ЦИР и моих подчиненных. Не нравится — свободна. Иди и ищи себе другое место, где так же закроют глаза на твое прошлое, дадут возможность зарабатывать, да еще из тюрьмы вытащат, если что. Но имей в виду: если уйдешь, обратно не возвращайся. Подыхать будешь — я мимо пройду. Потому что верю человеку только один раз.

Несколько секунд Женька молчала. Потом швырнула камни на стол.

— Подавись, — буркнула она.

— Благодарю за сотрудничество, — холодно ответил я. Невозмутимо забрал глаза. И ответным жестом швырнул на стол Женькину карту. — А это твоя зарплата. И такими темпами в следующий раз поднимать ее ты будешь с пола. Усвоила?

Женька молча забрала карту.

— Сколько на ней? — спросила она.

— В банке узнаешь, — ответил я. — Теперь по поводу рифтов и приказов. Я помню, что ты мне говорил, пока тащил по лестнице, — повернулся я к Егору. — И во многом ты прав. Во-первых, вы не солдаты, чтобы беспрекословно исполнять распоряжения. И никогда ими не станете. Это данность, и мне следует ее принять. Во-вторых — в прошлой экспедиции я чувствовал себя не столько командиром, сколько проводником-экскурсоводом, которому в первую очередь кровь из носа как необходимо вернуть всех в целости и сохранности. Это была неверная установка. Вы же не туристы, а мои партнеры и соратники. В целом умение принимать самостоятельные решения — это необходимое качество для любого проходчика. И у каждого из нас должно оставаться право на личный выбор, если он не идет вразрез с интересами группы. Если так подумать, для первого раза у нас очень неплохо все получилось. А теперь вот из-за денег сремся…

Женька опустила голову.

— Хватит, Монгол, — сказала она. — Я поняла.

Я облегченно вздохнул.

— Если так, то хорошо. Но я все равно еще раз проговорю. Выплата за проделанную работу, бонусы и премии — личное дело каждого. Доплата за образцы, деньги за побочный лут делятся поровну между всеми участниками. Некоторые экземпляры по разным причинам могут не подлежать продаже. Как, например, черное око. Мы ведь понятия не имеем, что оно из себя представляет. Может быть, это уникальный артефакт, которому цены нет. А может, бомба замедленного действия. Я про него даже Данилевскому не рассказывал, а вы умудрились с ним попасться службе безопасности! Они там составляли опись имеющихся у вас предметов? У меня есть подозрение, что все, случившееся в лаборатории, может быть связано с нашим походом в Золотое Руно. Не опасаетесь, что теперь на вас могут начать охоту с двойным усердием? Просто чтобы завладеть диковиной.

У Женьки забегали глаза. Судя по всему, об этом она даже не подумала.

Егор кашлянул.

— Ну, это… — пробормотал он. — Если что, никакой описи не было. Нам просто выдали коробки, куда нужно было сложить все свои вещи, а взамен мы получили местную форму заключенных. Потом обратно эти самые коробки и отдали. Глаза как были в кармане, так и остались.

— А вот это замечательно, — облегченно вздохнул я.

— И кстати, — проговорила Зеленая. — вот ты говоришь, что мы понятия не имеем, что из себя представляет черный. Так ведь это можно посмотреть.

— Как?

— Купить соответствующий компьютер с ядром из ока Минервы. И тупо заменить одно на другое.

Я задумчиво почесал за ухом.

— И сколько такой девайс может стоить?

— Где-нибудь около миллиона.

— Охренеть, — выдохнул я.

— Так ведь эти деньги можно взять в качестве займа, — поспешила пояснить Зеленая. — Нам же сам компьютер не нужен. Попользуемся, сколько надо, и обратно продадим.

— Кстати, да, — согласился я. — Мысль неплохая. Надо обдумать. Ну а пока…

Я спрятал в карман черный глаз, а второй отдал Егору.

— Око продайте, выручку поделите на троих. Мне можешь сразу на счет бросить, я дам реквизиты. А это, кстати, — протянул я карту. — твоя зарплата. И давайте, отдыхайте, приводите себя в порядок — только чур не в моем номере, а где-нибудь у себя.

— А ты куда? — спросил Егор, который все это время молча наблюдал за нашими препирательствами с Зеленой.

— В бар какой-нибудь. Выпить хочется.

— Иди в «Уху из русалки», это за площадью направо, — предложил Егор. — Открытая веранда с цветными лампочками, мимо не пройдешь. Там неплохо и недорого. А я к тебе попозже подойду, если ты не против побухать на двоих.

В «Ухе» и правда оказалось довольно уютно. Столы и стулья были дешевые и пластиковые, но целые и чистые. Цветные лампочки, тусклое освещение ночной веранды и медитативная электронная музыка в динамиках добавляли атмосферы. Куриные колбаски оказались вкусными, пиво — разбавленным, но сносным.

Егор сразу и очень удачно продал око почти за полмиллиона, и в итоге полностью закрыл свой долг и оплатил больницу. Он был счастлив.

Про Зеленую сказал, чтобы я не сильно злился на нее.

— Она не просто так как с цепи сорвалась. У девчонки какие-то свои долги имеются, — пояснил он. — Как только перечислил ей долю, сразу довольная побежала что-то куда-то переводить.

Я вздохнул.

— Да я не злюсь. Тут скорее организационный момент. А вообще… Если обрадовалась она только после еще одной продажи, то нехилые, стало быть, у нее долги.

— Правду говоришь, — кивнул Егор. — Но тут уж, как говорится… У каждого свой багаж. Что наработали, то и тащим.

— Кстати, про «тащим». Как думаешь. Бизон пройдет по пустоши? — спросил я.

Егор фыркнул.

— Пройдет? Пролетит! Ну, если не развалится, конечно. Это ж не какая-нибудь реплика с паркетника, а настоящий ящер, он под это заточен. Иначе бы нахрена он хозяину нужен был? Там впереди лонжеронная рама, сзади неразрезные мосты, пятирычажная подвеска и стабилизатор поперечной устойчивости — все как надо. Только старое. И шины лысые давно поменять надо. А ты куда-то собрался?

Я кивнул.

— Мне Крестоносца навестить надо. После похода в рифт с этой штукой в голове у меня к нему целая куча вопросов. Данилевский дал нам две недели отгула, вот я и хочу метнуться, пока возможность есть.