Ник Гернар – Рыцарь мечей (страница 2)

— И зачем вы мне все это рассказываете?

Данилевский повернулся ко мне. И глядя в упор своими звериными глазами сказал:

— Я хочу, чтобы ты пошел в этот рифт.

От возмущения я фыркнул, как встревоженная лошадь.

— Что? Хотите, чтобы я и после официальной смерти продолжил на вас работать? А вообще — без проблем. Только командировочные выплатите. За сто пятьдесят лет.

— Монгол, ты не понял, — проговорил Данилевский, приблизившись ко мне. — Давай сформулирую по-другому. Ты пойдешь в этот рифт, отработаешь как нужно и вернешься. Надеюсь, в этом столетии. И за это я не заплачу тебе ни рубля. Или буквально через пять минут новость о тебе взорвет все новостные сайты. За твою голову будут драться службы безопасности и корпораты, психиатры и религиозные гуру. И всем прежде всего будет интересно, что же у тебя внутри. Хочешь закончить свою карьеру на лабораторном столе? Или в тюрьме? Или в качестве домашнего питомца какой-нибудь дамы из числа корпоративной верхушки? Они иногда такое делают с недееспособными знаменитостями.

— И для всего этого достаточно одного только портретного сходства с фоткой столетней давности?

Данилевский широко улыбнулся.

— Не переживай. Доказательства я тебе обещаю самые неопровержимые. И даже свидетелей, если потребуется.

Сукин сын.

У меня аж кулаки сжались от желания поправить челюсть этому самодовольному ублюдку.

Вот, значит, как.

Нет, я, конечно, и сам думал сходить в какой-нибудь рифт, чтобы посмотреть, как работает эта штука в моем мозгу и что вообще за задания мне предложит система.

Но есть огромная разница между тем, что ты делаешь по собственной воле, и жизнью на коротком поводке.

— Мне интересно… — проговорил я, стараясь, чтобы голос мой звучал не слишком уж агрессивно. — Ну так, в порядке информации. Это будет нарушением профессиональной этики, если я тебя в жопу пошлю? Или банальным конфликтом предков с потомками?

— Это будет глупостью, — совершенно спокойно отозвался Данилевский. — Тем более ты не дослушал ту часть договора, где ты получаешь кое-какие бонусы.

Он отвернулся от меня и пошел дальше, подставляя лицо разыгравшемуся ветру, и продолжил уже на ходу:

— А именно — я удалю из архива все твои документы и буду хранить их на виртуальной карте личного инфономика, — тронул он кончиками пальцев полоски у себя над бровью. — Сделано все будет так, будто часть файлов архива оказались повреждены. Такое иногда случается со старыми материалами. И даже проданные Подкобыльским самородки возьму на себя — просто заявлю об обнаружении кражи в одном из хранилищ. Получится небольшой скандал, но я справлюсь с этим. А когда ты принесешь мне новые данные из рифта, который не смогли укротить другие, все вообще забудут эту историю. Единственное, если у тебя остались какие-то предметы со станции, их нужно уничтожить, или передать мне. Дальше я зарегистрирую тебя как нашего внештатного сотрудника, и дело будет сделано.

Я глубоко вздохнул.

— Все равно не понимаю. Зачем вдруг ЦИРу доисторический сотрудник? Тебе что, больше в рифт послать некого? И почему, если все остальные просто глотки рвать друг другу будут ради возможности поизучать мое бренное туловище, ЦИР внезапно не имеет такого желания?

— Давай присядем, — кивнул Данилевский на небольшую пластиковую скамью напротив медицинского центра, изрезанную всевозможными надписями, цензурными и не очень

Я нехотя подчинился.

— Тебе повезло, Марат, — сказал желтоглазый, закинув ногу на ногу и щурясь на оранжевое солнце, выглянувшее из-за горизонта. — Ты жил в эпоху героев. А в моей эпохе героев нет, одна только супергероика осталась. Комикс вместо эпоса. Демонстрация трико и рейтинги небоскребов со штаб-квартирами. Хочешь знать, чем занимался Московский ЦИР, когда я только пришел в него работать? Историко-просветительской работой, а также обработкой и систематизацией информации, которую, как милостыню, время от времени скидывали в Центр корпоративные аналитики. А что такое корпоративные аналитики? Это не проходчики, нет. Это одноклеточные с узким перечнем встроенных функций. Они как дрессированные хомяки, умеют бегать только в рамках установленного регламента и согласно инструкции. Так их теперь учат. Идеально для решения стандартных задач, но у меня-то задача нестандартная. Вообще без ложной скромности скажу, что тот уровень, на который мне удалось вывести ЦИР к сегодняшнему дню — это просто космос по сравнению с тем, что было. Но на самом деле это ничто по сравнению с тем влиянием, которое когда-то было у вас. И которое я хочу вернуть.

В данный момент это важней, чем временной коллапс Гаммы. По глазам вижу, ты сейчас спросишь, зачем я тебе это говорю?

Я кивнул.

— Чтобы ты понимал, что в случае чего я тебя просто уничтожу, — ответил он. — С такими ставками, если потребуется, я лично выжгу тебе все извилины, чтобы никакой менталист не смог прочитать в твоей голове даже отрывочное воспоминание об этом разговоре. С другой стороны, если ты будешь по требованию выполнять для меня работу, я лично обеспокоюсь твоей безопасностью. И все в выигрыше.

Я усмехнулся.

— И о каком рифте идет речь?

— «Золотое руно» корпорации «Биосад». Раньше носил название «Кимринский».

«Биосад»?..

Я сразу вспомнил историю Крестоносца.

— Уж не тот ли это рифт, в котором некто Свиридов Николай получил непредвиденные способности?

Данилевский удивленно приподнял брови.

— Ты прав. Но откуда тебе об этом известно?

Я усмехнулся.

— Слухами пустошь полнится.

— И что еще ты о нем знаешь?

Я отрицательно покачал головой.

— Больше ничего. Когда я уходил, никакого Кимринского рифта еще не было.

— Ты так говоришь, будто знал их все.

— Само собой. Я помню все названия рифтов, их координаты и исходные параметры.

Может, по мне и не скажешь, но вообще-то я — профессионал. В моей голове хранится целая бездна всевозможной информации, поскольку мой профиль — исследователь.

У исследователя не может быть плохой памяти.

Данилевский тронул линии над бровью. Несколько мгновений смотрел в одну точку перед собой — и улыбнулся.

— Действительно. Он открылся через полгода после того, как ты ушел в последнюю экспедицию. Вот об этом и говорил — другой был тогда подход к подготовке кадров…

Я глубоко вздохнул.

— Ну и как часто ты планируешь задействовать меня в подобного рода благотворительных походах?

Данилевский пожал плечами.

— Когда в этом будет необходимость. Подробности расскажу позже. Ровно через полчаса за тобой приедет машина. Настоятельно рекомендую взять с собой твою Зеленую подругу. В такую экспедицию не стоит идти одному. И еще, — добавил он, поднимаясь со скамьи. — Прихвати с собой все пробы, которые у тебя остались из Гаммы. Выкуплю все как повторно взятый материал. Все равно ты их больше нигде не продашь.

Я только головой покачал.

Отлично.

Он хочет получить за так двух проходчиков, и еще вагон моих повторных и уникальных пробников за сотую часть их реальной цены. А если мы сдохнем, никто даже не узнает о неудаче ЦИР — кому мы нужны? Зато если все получится, его организация типа переплюнет корпоратов с их аналитиками.

Хитрая сволочь.

Причем что-то мне подсказывало, что радеет он вовсе не за ЦИР, а за себя любимого, которому очень припекло иметь побольше влияния и власти.

С другой стороны, лезть на рожон при имеющихся исходниках действительно было бы глупо.

Но ничто не мешает мне сейчас принять условия Данилевского, воспользоваться предложенными бонусами — а потом сделать так, чтобы он пожалел об этом.

— Хорошо, — сказал я и тоже поднялся со своего места. — Я могу попросить об одолжении?

— Каком?

— Моя семья. Просто хочу узнать, что с ними стало.

— Я наведу справки, но не обещаю быстрых результатов. До свидания, Марат.

Он махнул рукой своей «кассандре», и та счастливо моргнула фарами в ответ. И открыла двери.

Данилевский уехал, а я поспешил обратно в отель.

Когда я вернулся, в номере уже никто не спал. Все ждали меня.

— Ну и что этому мужику от тебя надо было? — первым спросил Егор, хотя по глазам остальных было видно, что тот же вопрос мучил их всех.

Вот оно, командное мышление Егора. Мало того, что всех разбудил и вооружил, так еще и пунктиром успел канву намечающейся проблемы наметить.