Ник Гернар – Отшельник (страница 64)
Сохранился только трехсотграммовый кусок оплавленного иридия — видимо, парни просто не опознали в нем ничего полезного. Зато остались полтора десятка крошечных контейнеров с всякими пробами, коллекция подготовленных мной препаратов для микроскопического исследования.
И череп трехглазой ящерицы, кстати, тоже остался.
На самом дне я откопал железную коробку, найденную в мертвой долине рядом с моим Пятницей. Она оказалась вскрыта, как консервная банка, и замотана крест на крест изолентой.
Внутри на дне находились какие-то бестолковые детали из черного металла, похожие на кусочки пазлов. Но их было слишком мало для такой большой коробки. Чего-то явно не хватало.
Может быть, чего-то проданного Медведем? На что и отреагировали всякие службы безопасности?
— Чем-то похоже на инфочипы для репликации, — услышал я вдруг у себя за плечом голос Женьки.
— Серьезно? — обернулся я. — Они так выглядят?..
— Я сказала не «так», а «похоже», — протянула она, подхватила тощими пальцами одну из пластинок и поднесла к лицу, внимательно разглядывая. — На проектных чертежах. Это типа одна из новых тем «Белой Короны». Получается, она не такая уж новая?..
— Даже не знаю, что тебе ответить…
Я заглянув в пустой рюкзак. Вот все мое богатство и закончилось.
Нащупал в потайном кармане письмо — оно было на месте.
И вместе с ним лежало что-то еще.
Я отогнул край скрытой складки, расстегнул молнию и обнаружил пробирку с маленькой серебристой фасолиной. Той самой, что я нашел в голове у Пятницы.
Точно, я же боялся ее потерять и поэтому переложил в отдельный карман.
— А это что? — с любопытством спросила меня Женька.
— Понятия не имею, — честно ответил я, выложив ей устройство на ладонь. — Есть идеи?
Она озадаченно повертела штуку в руках. Потом подлезла под лампу, я прищуром разглядывая ее со всех сторон.
— Странная штука, — сказала, наконец, Женька. — Похоже, вот тут что-то типа крышки. Нет тонкой иголки? Можно было бы попытаться открыть.
— Крышка? — озадаченно проговорил я. — А мне показалось, это динамик, — проговорил я, взяв с ее ладони фасолину. — Есть у меня подозрение, что это какое-то устройство типа жучка или слухового аппарата. Потому что оно было в слуховом проходе у одного человека. Вот так, — повернул я фасолину заостренной частью и поднес к своему уху.
И в это мгновение устройство в моих руках вдруг стало мягким. Оно вытянулось, как что-то живое, и буквально утекло из пальцев прямиком в мое ухо!
Острая боль раскаленной спицей вонзилась мне в голову, настолько нестерпимая, что я заорал во все горло, пытаясь мизинцем зажать слуховой проход.
Но боль была уже не в ухе. Она разливалась внутри моей головы, обжигая лобную часть, стучась в висках и медленным толчками сползая по затылку к шее.
Пред глазами все поплыло и закружилось. Я уже не понимал, где верх, и где низ. Размытая картинка раскачивалась, звуки стали гулкими и невнятными…
А я все орал, схватившись обеими руками за голову.
В какой-то момент я понял, что лежу на полу, а ко мне склонились протрезвевшие лица Женьки, Короткого и Егора.
После чего изображение исчезло.
Хотя мне казалось, что я все еще с открытыми глазами и по идее должен бы смотреть в потолок.
Но видел только черноту.
А потом поверх этой черноты вспыхнули какие-то символы. Погасли — и опять появились, но теперь это выглядело как надписи на неизвестном мне языке.
Электронный голос в голове вдруг громко произнес:
Интерфейс активирован!
И вместо иностранных слов перед моими глазами появилась точно такая же надпись на русском языке.
А чуть ниже в колонку выстроились «Лингвистическая синхронизация», «Понятийная синхронизация», «Биометрические данные», «Анализ пользователя» и «Архивные данные». Под каждой графой возник индикатор прогресса.
В ушах опять прогрохотало:
Интерфейс активирован! Ожидайте!
— Интерфейс активирован, — пробормотал я, пытаясь стряхнуть с себя черноту.
Картинка вдруг свернулась, как окно в вирт-очках, и уплыло куда-то вправо и вверх, в область периферийного зрения.
Но легче от этого не стало. Стиснув голову руками, я пытался совладать с болью, но она побеждала…
И я отрубился.
Мне мерещились кошмары. Мучительные, тягостные, где множество юрок вгрызались мне в голову. Но что-то освежающее и прохладное ложилось мне на лоб, и они отступали.
Боль постепенно стихала. Кошмары сменились долгим крепким сном.
Проснулся я черт знает через сколько времени, все в той же комнате, на постели. Рядом, свернувшись калачиком, дремала невесть откуда взявшаяся Эмка с мокрым полотенцем в руках. На диване примостились Короткий с Женькой.
И только Егора нигде не было видно.
Осторожно и бесшумно, чтобы никого не разбудить, я улегся поудобней и прислушался к своим ощущениям.
Никакого дискомфорта. Даже раны не беспокоили.
Поэтому я продолжил неподвижно лежать, не издавая ни звука и пытаясь вспомнить, в какую сторону в прошлый раз у меня уплыло черное пятнышко иконки, похожее на свернутое окошко вирт-очков.
То самое, где светилась надпись «Интерфейс активирован».
Она же мне не привиделась? Так куда делась?
Я решительно скосил глаза вправо, и в то же мгновение оно вдруг послушно вынырнуло откуда-то из-за границы периферийного зрения.
И перед моими закрытыми глазами опять развернулся уже знакомый интерфейс.
Список остался тот же, но ненадолго: напротив двух верхних строк «Лингвистическая синхронизация» и «Понятийная синхронизация» медленно нарисовались зеленые галочки, и через секунду эти строчки исчезли.
Остались только «Биометрические данные», «Анализ пользователя» и «Архивные данные».
И как, интересно, мне заглянуть внутрь? Например, в «биометрические данные»?
« Выбранная директория — биометрические данные», — четко и громко прозвучал в моей голове металлический голос.
И перед моими глазами поплыли строчки химических формул, способных испугать кого угодно даже под релаксантом.
«Закрыть!» — мысленно скомандовал я, и опять очутился на исходной вкладке.
Ага. Что бы это ни было, оно слушается моих мысленных команд. Это значительно облегчало дело.
«Открыть анализ пользователя», — скомандовал я.
В этот раз звукового комментария не последовало. Вместо этого передо мной развернулось окно с таблицей, где были расписаны все мои способности.