Ник Гернар – Отшельник (страница 63)

Тут я смог, наконец, нормально ухватиться за края и сейф послушно пополз из своей норы. А когда, наконец, выполз полностью, я чуть не расхохотался в голос.

Потому что у сейфа не было задней стенки. Вообще.

Интересно, сам Медведь знал об этом?

Развернув к себе жопой это страшно надежное хранилище со страшно секретным паролем, я поспешно залез внутрь, и обнаружил какую-то дурь в мелких прозрачных пакетиках, газовый баллон, гранаты, медпакет — и мой родной рюкзак, опустевший почти на две трети.

Просто отлично.

Я сунул аптечку в карман, закинул рюкзак за спину и вышел на лестницу, где Егор собирал оружие.

— Фига себе, ты его вскрыл? — удивился он, взглянув на меня.

— Ага.

— Но как⁈

— Ценой невероятных усилий, — усмехнулся я. — Все, уходим.

На ватных ногах я спустился вниз, в кухню — туда, где спокойно и чинно вытянулся Седой. Посреди лба у него зияла дыра — аккурат в том месте, где древние изображали третий глаз.

Что ж, какие времена, такие и прозрения.

Егор со своей названной дочурой тоже спустились вниз, и Эмма изумленно ахнула, увидев следы кровавого побоища на кухне.

— Это все Марат, — усмехнулся еще по-прежнему бледный Егор, придерживая Эмку под руку.

— Прозвучало так, будто это меня по всей кухне расплескало, — буркнул я. — И вообще, нас тут двое было, так что нечего…

Девушка вдруг отпустила руку Егора и порывисто обняла меня.

И это ее объятие по какой-то причине так больно отозвалось у меня внутри, что я поморщился.

— Нам двигаться надо, — сухо сказал я, снимая со своей шеи ее руки.

Мы выскользнули из хостела в ночную тишь и направились к складу.

Скрывшись в его тени, остановились на минуту, чтобы Егор смог подхватить Эмку себе на спину, и тут я отчетливо услышал звук приближающегося вертолета.

И даже не одного, а двух или трех!

Переглянувшись с Егором, я задрал голову — и увидел белые прожекторы, мечущиеся по двору и по стенам здания. В черном небе, как вороны, кружили два вертолета, опускаясь все ниже с каждым витком — черные, пузатые, с яркими красными клеймами на боках.

— Какого черта? — проговорил я. — С чего вдруг эсбэшники так перевозбудились из-за Медведя, что аж на вертолетах прилетели?..

— А это и не эсбэшники, — удивленно отозвался Егор. — Это, Марат, ЦББ. Или Центральное бюро безопасности. И даже не спрашивай меня, нахрена им одноглазый. Я понятия не имею.

Птички зависли над пустырем и пошли на снижение, а мы, ускоряя шаг, поспешили прочь.

А потом, пробившись сквозь гул и клекот лопастей, до нас донесся звук электронного голоса:

— Аванес Иванович Подкобыльский по прозвищу Медведь…

Я даже обернулся.

Серьезно?

Так значит, наш недавно преставившийся крутой глава банды носил имя Аванеса Подкобыльского?

Вертолетный шум окончательно стих, и теперь электронный голос из громкоговорителя казался оглушительным, и он повторял снова и снова одно и то же обращение:

— Аванес Иванович Подкобыльский по прозвищу Медведь, сложите оружие и выходите из помещения с поднятыми руками по одному!..

Теперь по крайней мере было понятно, почему он скрывал свое имя, предпочитая прозвище.

Быть Медведем, пожалуй, все-таки лучше, чем Подкобыльским.

Хотя эти нюансы имеют значение лишь до тех пор, пока ты жив.

Мертвым без разницы, как обзовут их табличку в колумбарии.

И я зашагал в ночь, догоняя Егора с Эмкой на спине.

Глава 23

Способность категории S

В отеле, где остановились Женька с Коротким, свободных номеров больше не нашлось. Так что мы просто подселились к ним, поделив комнаты на «мужскую» и «женскую».

Но когда я выполз из ванной, усталый, как собака, и расслабленный, в полотенце вместо одежды, то обнаружил, что одна любопытная женская единица сидит у нас на полу. Так что пришлось вернуться, чтобы натянуть штаны — местами еще мокрые, но зато вычищенные.

Тем временем Егор, активно жестикулируя и прихлебывая из невесть откуда взявшейся бутылки что-то крепкое, с огоньком рассказывал Женьке и Короткому, как я двигал в комнате сейф.

Я только головой покачал. Забрал у него из руки бутылку, тоже сделал пару глотков и отправился к столику под лампу обрабатывать свои прорехи в шкуре.

— … Короче, он прет его с такой рожей — ну будто второй синерджет из подвала поднимает! — с хохотом продолжал свою байку Егор. — А я и говорю — на горбу его попрешь, что ли?.. А он такой — пошел в жопу, дай мне пять минут!

— Так в итоге-то что? — не выдержал Короткий. — Как Монгол его открыл?

— А хер его знает! Вон он сидит — поди спроси! — ткнул он в меня пальцем.

Я спиной почуял устремленные на меня взгляды. Отвлекся от раны, обернулся.

— Ну? — выразительно спросил меня Короткий. — Как?

Я фыркнул, не удержавшись от улыбки.

— Да никак.

— Что значит «никак»? — обиженно моргнул Короткий.

— Совести у тебя нет, — с серьезной миной и укором в голосе пробубнила себе под нос Женька, усаживаясь по-турецки. — Раз говорить не хочешь.

— Нет, совесть у меня есть, — возразил я, вернувшись к своему занятию. — По крайней мере, я так думаю. А вот у сейфа кое-чего действительно не было. А именно… — я поморщился, накладывая на новую рану на плече пластырь, влажный от мази. — … задней стенки.

Короткий заулыбался, а Егор заржал в голос.

— Да ты че, серьезно⁈

— Абсолютно.

— А это правда, что у ты в рюкзаке череп носишь? — спросила вдруг Женька, пересаживаясь поближе к моему мешку.

— А вот черепов у меня в рюкзаке… — я выдержал театральную паузу, и продолжил с улыбкой. — целых два!

— Да ладно, — недоверчиво нахмурилась она.

— Один человеческий, а другой — пресноводной рептилии.

— Покажи?

Я вздохнул.

— Напились и ведете себя, как дети. Ладно, подай сюда рюкзак!

Она с готовностью принесла мое имущество. Я расстегнул ремни и замки, и вытащил череп неандертальца, запечатанный в тонкий пластиковый пакет.

Пятница произвел фурор. И пока мои подвыпившие приятели сравнивали себя с неандертальцем, я со вздохом принялся перебирать оставшееся в рюкзаке имущество.

Как я и опасался, Медведь успел выгрести все самые очевидные ценности.