Ник Гернар – Отшельник (страница 55)

— В том-то и дело, что не наши. Я говорю про первоначальный ЦИР, а не нашу межкорпоративную службу.

София опять надела очки и с грацией профессионального пианиста пробежалась пальцами по невидимой клавиатуре.

— Не верю глазам своим… — искренне восхитилась она. — Ян, вы правы. Это действительно форменный крой! Может быть, нечаянный трофей из какого-нибудь заброшенного музея или лаборатории? Или даже… со станции, которая была вскрыта Авериным?

— Я хочу, чтобы ваши люди присмотрели за этим человеком, — сказал Ян, отвернувшись в окно. — Ни во что не вмешиваясь, ненавязчиво, грамотно. Не как за вольником, а как за профессионалом с корпорацией за спиной.

— Я все поняла. Сделаем в лучшем виде, не сомневайтесь, — заверила его София.

И это была чистая правда. Она в лепешку расшибется, чтобы доказать Данилевскому свою преданность.

Глава 20

Когда мертвый — не мертвый, и живой — не живой

Вблизи голубая башня была еще больше и красивей, чем казалась со стороны.

Хмурые сотрудники службы безопасности у входа окинули нас критическим взглядом, но внутрь пропустили, недовольно буркнув, что, мол, не дальше первого этажа.

Сразу за стеклянными дверями оказался большой холл с информационной колонной в центре, где группа искателей приключений пытались выведать у электронного путеводителя, где располагаются офисы починки имплантов. А вдоль стен до самого лифта располагались кабинки из непрозрачного коричневого пластика, в глубине которых загадочно светились экранами устройства, похожие на банкоматы с компьютерной клавиатурой или стойки с вирт-шлемами.

— Тут подожди, — сказал мне Егор и скрылся в одной из кабинок, заперев за собой дверь.

Вернулся он смурной, с черной пластиковой карточкой в руках.

— Уже успели проценты накинуть, сволочи, — пробормотал он, пряча карту в карман. — Ну, пойдем что ли помоемся — побреемся, а то нас в зеркалку даже на порог не пустят.

Я задумчиво вытащил из кармана карточку, которую нашел у Аверина.

— Слушай, а это что, типа кредитка, или как?

Егор взял меня под локоть и вытащил на улицу.

И, когда эсбэшники остались позади, негромко сказал:

— Если не твоя, а она точно не может быть твоей, то даже не свети ею. И не вздумай нигде воспользоваться. Трех шагов ступить не успеешь, как тебя на пол уложат, и попробуй потом докажи, что ты не верблюд. Понял?

Я кивнул.

— Так куда идем?

— Во-он туда. Видишь голую русалку на вывеске? Сейчас две экспресс-мойки закажем, и через час красавцами станем.

Мойка.

Я не удержался от улыбки. Воображение мгновенно нарисовало ряд кабин с потоками мыльной пены и щетками, через которые голышом проходят такие, как мы, бродяги. А потом девочки в белых майках и шортиках энергично натирают им грудь и спины полотенцами, пока не заблестят.

На деле все оказалось проще. Сложив оружие в сейф, мы разделись до гола и отдали свою одежду хмурой пожилой надзирательнице — по-другому ее и назвать было трудно. Нам выдали комплект банных принадлежностей, халат и резиновые тапочки, после чего запустили в душ.

Я сначала долго просто стоял под теплым душем, щурясь от удовольствия. Потом отполз немного из-под струй воды, выжал из тюбика себе на голову шампунь и с остервенением принялся намыливать голову, неудержимо кайфуя от процесса.

А потом я услышал где-то неподалеку странный звук. Будто бы стук, вскрик и приглушенный стон.

В одних тапочках я выскочил из своей кабинки в проход.

— Егор?..

Мой напарник, похожий на мыльную мочалку с головы до ног, высунулся наружу.

— А? Чего? — крикнул он, обтирая ладонями пену с лица и ушей.

Увидев его целым, у меня сразу как-то отлегло.

— А ты не слышал? Будто упал кто-то!

— Да ёпта, Марат, ты проклятый, что ли? — ругнулся Егор, отплевываясь мылом. — Как появился — теперь ни пожрать, ни посрать без происшествий! Ни помыться… Эй, алё! Есть кто в танке?

Он принялся шлепать влажной рукой по дверцам, пока не наткнулся на запертую, откуда тут же высунулся еще какой-то мужик с плотным пластиковым пакетом на голове, прикрывавшим какой-то встроенный девайс на макушке. Из пакета через прореху наружу торчал только большой грузинский нос.

— Эй, что такое? — возмутился он, но Егор без объяснений двинулся искать дальше.

Тут с противоположной стороны открылась дверца, и оттуда уже в халате вышел совсем молодой паренек.

— По-моему, это было там! — указал он рукой дальше по своей стороне.

И тут сквозь шум льющейся воды мы все опять услышали стон.

Я двинулся на звук.

— Да может просто кончает кто-то слишком громко, для того тут дверцы и сделаны, — искаженным из-за пакета голосом проворчал мужик с большим носом. — А вы уже тут устроили…

Но тем не менее остался в проходе, с любопытством наблюдая за происходящим.

Со второй попытки я нашел запертую дверцу.

— Эй, ты там живой? — крикнул я, постучав по ней ладонью.

Вместо ответа раздался грохот. Из-под двери по белой плитке тонкой струйкой потекла розовая вода.

— Твою мать!

Я несколько раз с силой дернул дверь, пока хилая вертушка с той стороны с лязгом не отлетела на пол.

А когда дверь распахнулась, отшатнулся.

— Твою мать… — повторил я.

В кабинке лежал очень худой парень лет двадцати. Из разбитой головы текла кровь. Она смешивалась с водой и остатками пены, кружила над стоком вместе с кучей старых пластырей и растекалась в стороны.

Парня трясло, будто ему было очень холодно — так, что даже зубы клацали.

Но ужаснуло меня вовсе не это. А здоровенные желто-зеленые раны у него на плечах и груди, в которых копошились потревоженные водой белые черви-опарыши.

Запах тухлого мяса не мог перебить даже ароматический гель с шампунем.

С трудом сдерживая рвотный рефлекс, я отшатнулся.

Молодой парень в халате, схватившись руками за рот, побежал в дальний конец душа — туда, где располагались туалетные кабинки.

— Трупоед сраный… — выругался мужик в пакете. — Вот нахрена я сюда вышел, а⁈

— А у меня сейчас мысль — нахрена я вошел, — пробормотал Егор. — Надо было не экономить, а сходить в «Нептуна» и горя не знать.

Поскрипывая резиновыми тапочками, он прошел к двери в душевую и, приоткрыв щелку, громко крикнул: — Эй, господа-начальники! — У вас тут того! Клиент протух!

Через секунду дверь распахнулась, и внутрь вошла уже знакомая нам тетка и парень в синей пижаме, в резиновых сапогах.

— Что тут у вас? — недовольно спросила она.

— Да вон сама посмотри! — обиженно буркнул парень в пакете, рефлекторно прикрываясь руками.

Егор, абсолютно лишенный какой-то стыдливости, деловито прошел к кабинке дрожащего парня.

— Вот тут.

Тетка со своим помощником прошлепали к кабинке, и через секунду из ее уст вырвался такой лексический пассаж, что впору было позавидовать.

— Давай, Петя, тащи клеенку, трупный мешок и вызови Сергеича на дезинфекцию! — крикнула она своему напарнику. И, обернувшись к нам, недовольно прикрикнула: — Чё вылупились? Как будто сами стерильные! Мыться пришли? Так мойтесь! Щас инспектор придет, и я воду перекрою. Бегом, бегом!

И мы расползлись по своим кабинкам.