Ник Гернар – Императрица (страница 7)

Присев на корточки рядом с девушкой, я мысленно вызвал окошко интерфейса. И обнаружил, что там ничего не изменилось. Все так же висело заявленное первое испытание, и ничего больше.

Значит, корень случившегося в чем-то другом?

Я встал и, напрягая глаза, переключился в режим соколиного зрения.

Первым делом поискал своих. Увидел, как буддист наш Север помогает кому-то из пострадавших. Окунева тоже быстро нашел — там, где видел его в последний раз, когда очки его плавились. Узнать его я смог по протезам — собственно, только они и остались узнаваемыми. А вот щитоносца Вершинина пришлось немного поискать. К счастью, Егор был с ним. Он что-то с жаром говорил вечно немому Вершинину, и тот время от времени кивал.

Я окликнул приятеля. Почему-то даже не сомневался, что он уцелеет в этой передряге. Махнул рукой. Егор в ответ тоже помахал, и они двое направились к нам.

А я принялся рассматривать объекты, находящиеся еще чуть дальше.

Военные метались у своей базы. Почерневшая антенна перестала искрить. Солдаты в защитных костюмах начали вытаскивать своих раненых. Автомобильный парк пришел в движение, и машины одна за другой отправлялись в сторону отеля. Какой-то нервный и совсем молодой лейтенант яростно кричал что-то в рацию — так, что угреватое лицо его все раскраснелось. Судя по всему, новичок.

Как сказал великий де Вега, кто мало видел, много плачет.

Так что же произошло? И почему только небольшая часть машин едут по прямой к отелю, а большая часть сворачивает и проезжает мимо?..

Я попытался рассмотреть, что творится там, за отелем, но дым от пожара перекрывал весь обзор.

— Монгол, помоги! — крикнул Север, бросаясь к очередному пострадавшему.

Я окинул взглядом творящееся вокруг безумие. Потом покосился на сидящую рядом Анну.

Пострадавших много, а задача у меня одна. Эта женщина вернется домой из рифта живая и невредимая.

Прости, Север. Но одну я ее среди всех этих истериков не оставлю.

Между тем первая помощь уже подоспела. Машины начали въезжать на территорию, солдаты в защитных костюмах спрыгивали на землю, на бегу раскручивая рукава противопожарной установки.

Военные из другой группы наскоро расчистили небольшой участок на пляже от хлама и мертвых тел, которые собирали прямо так, без мешков, и оттаскивали в грузовик. На расчищенном участке развернули два больших куска брезента и принялись собирать туда раненых, устроив таким образом маленький походный госпиталь.

Подошедшие к нам Вершинин с Егором вместе со мной наблюдали за этим процессом, пока мой приятель не произнес глубокомысленно:

— Четко и быстро работают. Сразу видно — все по инструкции, — усмехнулся он.

Анна нахмурилась. Задумчиво посмотрела на него.

— Это правда, — подтвердила она со странной интонацией. Устало поднялась, царственно откинула на спину растрепавшиеся волосы. — Идемте.

— Куда? — не понял Егор.

Анна не ответила. Она решительно двинулась к офицеру, командовавшему пожарными — в банном халате, босая, потому что пока я прятал ее от разрядов, пляжные босоножки где-то потерялись.

При этом движения ее были такими, точно шла она в супербрендовом платье по красной дорожке на шпильках. С лицом королевы, за которой по пятам следует победоносная армия.

Приблизившись к офицеру, Анна уставилась ему в лицо змеиным взглядом.

— Что здесь произошло? — резко и достаточно громко не спросила, а потребовала ответа Анна.

— А вы сами не видите, барышня? — раздраженно ответил офицер. — Катастрофа произошла! Трагедия! Пожалуйста, пройдите к остальным спасшимся и не мешайте работать!

— Капитан, я тебе не барышня, я — госпожа Анна Сергеевна Селиверстова, глава корпорации Нейротех, и половина твоих парней ходят, стреляют, дышат и продолжают жить только потому, что моя компания сделала для них искусственные конечности, легкие, сердце или компенсирующие нервные окончания, — четко и громко проговаривая каждый звук, заявила она. — И я жду от тебя четкого и внятного доклада, что за херня тут у вас творится⁈

Капитан как-то сразу приосел, помрачнев еще сильней. Озадаченно посмотрел на девушку.

— Виноват, не узнал…

— Опустим извинения, мне нужен ответ по существу!

Капитан вздохнул и, чуть понизив голос, ответил:

— Судя по всему, в пустоши случилось кратковременное возмущение сразу пяти гранд-рифтов, и нас зацепило…

— Как это возможно, если до ближайшей пустоши более двадцати километров?

— Больше нет, — еще тише сказал капитан. — Пустошь расширилась. По нашим данным, теперь с южной стороны до нее чуть больше двух километров.

Мысленно я аж присвистнул.

Ничего себе рывок!..

Анна несколько мгновений помолчала, глядя в сторону.

— Допустим, — сказала она. — Но где медицинская группа, где врачи? Здесь более пяти тысяч гражданских, отдыхающие и персонал, сотни пострадавших!

— Санитары уже здесь, — ответил ей капитан. — Хирург и полевая операционная будут направлены сюда с минуты на минуту.

— Один хирург⁈

— Анна Сергеевна, у нас самих здесь небольшой медицинский штат. При этом две исследовательские группы попали в бурю, и полсотни человек завалило под землей, не считая пострадавших на базе. Поверьте, мы все сейчас делаем даже больше, чем можем. А сейчас подойдите, пожалуйста, во-он к той машине. На ней уцелевших доставят на базу. После того, что случилось, рифт необходимо подвергнуть тестированию и анализу, прежде чем допустить его к использованию. А это не быстро… Эй, а ну назад! — крикнул он вдруг своим солдатам, и те, прервав свое занятие, поспешили отступить от здания.

Из клубов дыма, окутывающих центральную часть рухнувшего отеля, раздался глухой скрежет, будто в глубине под балками что-то тяжелое сдвинулось с места. Из-под горелых обломков сначала выбрался паренек в перепачканной ливрее лакея, потом прихрамывающая девушка-администратор.

А последним появился двухметровый гигант с широченной спиной и с головы до ног покрытый трещинами, словно каменной крошкой. И я понял: не даром Чо дали прозвище «Гора»! На руке у него болтался обрывок ткани — все, что осталось от его футболки. Штаны с латексными вставками натянулись до предела, едва не лопнув по швам.

Со скрежетом приподняв обломки еще немного, под возгласы военных он вывалился из здания, и образовавшаяся ниша тут же с грохотом схлопнулась у него за спиной.

Каменная кожа трансформера медленно потускнела, трещины начали сглаживаться, и через несколько секунд перед нами снова стоял обычный Чо — человеческого роста, скуластый, с отсутствующим лицом и пятнами неглубоких ожогов на обнаженном торсе.

— Приношу свои извинения, что задержался, — невозмутимо сказал он — то ли нам всем, то ли персонально Анне Сергеевне.

Она не ответила. Только молча смерила его недовольным взглядом и обернулась в ту сторону, где солдаты собирали в одну большую группу всех, кто мог передвигаться самостоятельно.

Лица людей были теперь скорей не испуганными, а злыми.

— Вы не имеете права нас задерживать! — орал крупный мужчина в дорогом костюме, теперь покрытом копотью. Его лицо побагровело от ярости. — Три дня уже прошло, а значит рифт для меня активен! Не знаю, как остальные, а я ухожу отсюда прямо сейчас!

— Я вам уже в пятый раз говорю: это невозможно! — кричал в ответ уже знакомый мне молодой лейтенант, пытаясь докричаться до него сквозь общий недовольный гул. — Состояние рифта нестабильно, необходимо провести тесты…

— Ну так делайте! Делайте свои тесты, в чем дело? Но вы же ни черта не делаете! — выкрикнул мужчина в костюме. — За что я заплатил деньги, а? За что, я вас спрашиваю? За иммерсивный театр ужасов, что ли?

И пока он все это говорил, на заднем плане без остановки визжал худой подросток лет четырнадцати:

— Я хочу домой! Домой! Хочу домой! А-аа!

— Мы действуем строго по протоколу, и прямо сейчас первоочередной задачей является устранение пожара и помощь пострадавшим! — пытался взять ситуацию под контроль лейтенант.

— Чушь это все! — перебила лейтенанта молодая женщина в халате, с размазанной по лицу косметикой. — Вы просто хотите, чтобы никто не узнал, что здесь у вас творится! Я тоже не поеду ни на какую базу, ясно⁈ И никто не поедет!

Глядя на эту сцену, Анна брезгливо поджала губы. А потом резко развернулась и пошла — но не в сторону машины, которая должна была отвезти всех на базу. А в сторону стихийно возникшего на берегу озера полевого госпиталя, где уже полным-полно было раненых.

Парни недоумевающе переглянулись.

— Идите за мной! — не терпящим возражений голосом приказала Анна. — Будем оказывать посильную помощь местному социуму. И найдите уже кто-нибудь мне хоть какую-то обувь, здесь же невозможно ходить босиком!..

Я нагнал Анну и негромко спросил:

— Ну и как ты собираешься быть здесь полезной? Трупы с солдатами грузить?

— Видишь ли, мой муж, которого я искренне ненавидела всю его жизнь очень серьезно относился к своему бизнесу, — не сбавляя темпа, ответила мне Анна. — Пожалуй, это было единственное положительное качество в его характере. И когда я потребовала права участия в делах его компании, он выдвинул мне ряд условий. Так что кроме юридического образования у меня имеется диплом Московской Медицинской Академии и даже кандидатская диссертация на тему особенностей протезирования верхних конечностей у детей младше трех лет. Конечно, я не самый лучший доктор на свете и клинический опыт у меня крошечный, но для пострадавших это все равно лучше, чем совсем ничего, — невозмутимо отозвалась Анна. И, выразительно взглянув на меня, добавила: — Наш срок истекает завтра. И что бы там не было записано в регламенте местных военных, мы выйдем отсюда, как только это станет технически возможным. И до этого момента я не собираюсь находиться среди стада невротиков и истеричек.