Ник Гернар – Императрица (страница 35)

Получается, Север или Вершинин.

Так кто из них?

Север или…

Развернувшись к остальным, я схватил Вершинина за одежду на груди и, подтянув к себе, с силой ломанул в стену. Шлем его жалобно клацнул о бетон.

— Что ты набрал ей в шприц⁈

Вершинин широко распахнул глаза. Его дыхание участилось, но он не сопротивлялся, только сглотнул и прохрипел:

— Ты… Ты о чем?.. Это не я!..

И только он это сказал, как все мои сомнения остались позади. Как зверь, обостренным обонянием я чувствовал кисловато-аммиачный запах его лжи и страха.

Я вдавил его еще сильнее в стену, чувствуя, как у меня мышцы сводит от желания размозжить ему голову прямо здесь и сейчас.

— Ты врешь!!!

— Монгол, ты спятил? — Чо дернулся в мою сторону, но Егор перегородил ему дорогу.

— Не мешай, — угрожающе проговорил он, в то время как Вершинин захрипел у меня под руками.

— Это не так! Я ничего ей не сделал!.. — Вершинин задергался, пытаясь освободиться, но из-под моего хвата было не так-то просто выбраться.

— Остановитесь.

Голос Севера прозвучал тихо, но так, что даже я замер. Буддист стоял рядом с Анной.

— Она умирает, — продолжил он, глядя на меня. — И, если мы ничего не сделаем прямо сейчас, она умрет.

— Это он все сделал! Север! — выкрикнул Вершинин. — Он подменил препарат!

— Раздевайся!!! — рявкнул я на него, швырнув под ноги Егору. — Чо, доставай аптечку! Колите ей сыворотку номер тридцать два и реаниматор!

— Лучше сорок вторую, — спокойно возразил Север. — Если она есть у тебя, конечно.

Поколебавшись несколько секунд, Чо поспешил к рюкзакам, разбросанным у входа.

Вершинин подхватился на ноги.

— Да это же он все сделал, Север! Почему ты…

Егор сорвал со спины автомат и прикладом въехал Вершинину в живот, заставив его замолчать.

— Раздевайся, я сказал! — крикнул я, склоняясь над его скорченной фигурой. — До трусов, мразь!

— А зачем, кстати? — поинтересовался Егор, на мгновенье отвлекаясь от Вершинина.

— Достать другую ампулу из рукава и на виду у всех наполнить одноразовый шприц — это он мог запросто сделать. Но вряд ли у него была возможность незаметно выкинуть ампулу, упаковку, кофр для переноски — вот это вот все. Хоть что-то у него должно было остаться! Для тех, кто сомневается.

Вершинин дышал часто, его медленно заживающая обожженная рука еще сочилась сукровицей, но он, кажется, даже не чувствовал боли.

— Ну так давай у него и спросим, где поискать, — сказал Егор.

Он резко шагнул к Вершинину, схватил его за запястье и дернул.

Раздался хруст.

— АААРГХ! — взвыл Вершинин, хватаясь обожженной рукой за сломанную руку. — Да какая вам к дьяволу разница, жива она или мертва! — выкрикнул он, поднимая на меня ненавидящий взгляд. — Эта старуха — та еще тварь, она заслужила все это! Такие, как она, вытирают ноги об таких, как мы, и жируют на наших костях! А ты ей служить, как собака, собрался⁈

Чо с перекошенным от ярости лицом развернулся к нам.

— Ты!..

— Но теперь-то ее все равно не спасти! — выкрикнул Вершинин, сверкая глазами. — Так что нам теперь делить? Деньги? Да я поделюсь, если надо. Все равно согласился не ради них, а ради свободы. Ты был когда-нибудь в спецучреждении, Монгол? Знаешь, каково там?.. А вам, чтобы выбраться, еще один полноценный боец не помеша…

Я поднял пистолет и выстрелил ему в голову.

Вершинин дернулся. Рухнул на пол, забившись в агонии.

— В жопу таких союзников, — сказал я.

Глава 14

Чужие тайны

Нарастающий шум за дверью кабинета заставил Данилевского отвлечься от своих дел.

Он нехотя обернулся на звук. Голоса и шаги стремительно приближались.

Свернув виртуальное окно, он поднялся из-за стола, автоматическим движением поправляя галстук. А потом открыл дверь — как раз вовремя, чтобы увидеть, как по коридору со стремительной непреклонностью тайфуна идет девушка. Яркая, длинноногая, в коротких шортах от Джона Голдена, алых туфлях на десятисантиметровой платформе от Yang Cristal и черной футболке с жутким принтом головы мумии. Охрана и дежурный секретарь суетились вокруг нее, пытаясь остановить уговорами и перегораживая дорогу, но этот поезд только набирал скорость, а задерживать возмутительницу спокойствия физически никто не решался.

— Госпожа, это невозможно! — уже с отчаянием в голосе пытался до нее докричаться один из охранников.

— Пожалуйста, мне нужно доложить о вашем визите!.. — просил ее молодой секретарь, явно в ужасе от сложившейся ситуации.

— Оставьте! — вмешался Данилевский.

Охрана и секретарь замерли, будто по команде, но их взгляды ясно говорили: «Господи, помилуй нас всех».

— Прошу прощения… — забормотал секретарь, останавливаясь.

— Всё в порядке, Михаил, — спокойно кивнул Данилевский, не сводя глаз с незваной гостьи. — Я сам разберусь. Здравствуйте, Лекса! Рад возможности познакомиться с вами лично.

Девушка остановилась в полуметре от Данилевского, оглядела его с ног до головы — медленно, оценивающе. Ян не мешал ей. Просто наблюдал, склонив голову вбок.

— А я думала, ты старше, — сказала она, поднимая на Данилевского свои разноцветные глаза. — И креативней, что ли.

Левая бровь Данилевского самовольно дернулась вверх.

— А я полагал, что вы взрослее, — ответил он. И имел в виду при этом вовсе не возраст.

Между тем Лекса решительно вошла в его кабинет, и Данилевскому ничего не оставалось, как медленно выдохнуть и зайти за ней следом, прикрыв дверь от любопытных глаз и ушей.

— Чем могу быть полезен? — холодно, но вежливо поинтересовался он у дочери одного из самых щедрых своих спонсоров.

Лекса плюхнулась в кресло напротив его стола, достала из миниатюрного рюкзака узкую длинную пачку и вытащила из нее тонкую розовую сигарету.

— Вообще-то здесь у меня не курят, — строго сказал он.

Лекса с сигаретой во рту подняла на него насмешливый взгляд.

— Что, предлагаешь нам в корпоративную курилку спуститься и там поговорить?

— Нет, — отозвался Данилевский, опускаясь на свое место. — Прошу соблюдать правила.

Лекса фыркнула, звякнув длинными серьгами.

— Правила, значит. А когда твой сотрудник мне пушку к виску приставил, это тоже было по правилам? И что повреждения машины зафиксировала как «косметические дефекты», и что… Мне продолжать?

— Достаточно, я понял, — прервал ее Ян с каменным выражением лица.

— Так я могу закурить? — осведомилась Лекса, щелкнув зажигалкой.

— Ну если настолько невмоготу, то на здоровье, — усмехнулся Данилевский. — Так что вы хотите?

Лекса закурила. Вынула из рюкзачка карманную пепельницу, водрузила на стол. Стряхнула в нее несуществующий пепел.

— Я хочу одного из ваших сотрудников. Того самого, что угрожал мне пистолетом.