Ник Гернар – Императрица (страница 3)

Потому что напротив спа-отеля, в полукилометре от разлома, из которого мы вывалились, высилась черно-зеленая громада военной базы. С бункерами, спецтехникой под брезентовыми навесами, здоровенными плафонами усиленных антенн.

Анна Сергеевна, не сбавляя шагу, невозмутимо продолжила свой путь к отелю.

Вершинин отступил в сторону. Молча поднял из пыли сброшенный в спешке рюкзак.

Я разозлился. Нагнал отставшего от основной группы корейца.

— Вчера на вводной про военную базу ни слова не было, но все о ней знают, кроме трех человек, — приглушенным голосом, но не скрывая своих эмоций сказал я ему. — Это как понимать?

Чо с невозмутимым лицом посмотрел на меня. С ответом он не спешил — явно взвешивал, что стоит говорить, а что — нет.

— Про базу знают все, кто сам здесь был раньше, — медленно проговорил он.

В первый момент я хотел возразить, что не надо меня за дурака держать и еще не бывало такого чуда, чтобы кто-то мог дважды войти в один рифт.

А потом вдруг понял.

Действительно. На самом деле можно сколько угодно ходить в один и тот же рифт, если каждый раз делать это в новом теле.

Проклятая репликация.

— А нас уведомить⁈

— Это не мое решение. Так что и на твой вопрос отвечать не мне. Извини, аналитик.

— Я — проходчик ЦИР, а не какой-то аналитик, — поправил я корейца. — И такое выборочное уведомление о предстоящей локации очевидно вредит основной нашей цели здесь, а именно — обеспечение безопасности доверенного нам лица, — холодно отчеканил я.

На малоподвижном лице Чо мелькнула какая-то эмоция, но так быстро и неуверенно, что я даже не успел разобрать, что это было.

— Быть проходчиком — это совсем не то, что ты думаешь, Монгол. Даже я уже давно не проходчик, хотя именно эта специальность была внесена в мою трудовую век назад. А что касается остального, повторяю: это не мое решение, и не мне давать пояснения.

— Вот говнюки, — выругался Егор.

Я медленно вдохнул и еще медленней выдохнул, пытаясь взять под контроль вспыхнувшую с еще большей силой злость.

— Допустим. И чего еще мы не знаем про этот рифт?

Чо усмехнулся уголком рта.

— Так ты же говорил, что вроде как проходчик. Вот и собери информацию, меня зачем спрашиваешь? — и, ускорив шаг, ушел вперед.

— Вот паскуда узкоглазая, — полушепотом просипел ему вслед Егор.

Да. Что паскуда, это верно. Только не Чо, он всего лишь исполнитель. А кто-то другой, кто планировал всю эту оздоровительную программу для Селиверстовой и решил попутно на безопасном участке протестировать тех сотрудников, в которых сомневался.

Или, может быть, эту подставу задумала даже сама Анна Сергеевна.

— Это испытание номер один нам прилетело, — невесело пошутил я вполголоса. — Под названием «докажи свою профпригодность». Так что держи ухо востро, понял? Тут может случиться что угодно, вплоть до провокации. Возможно, нас сюда взяли вовсе не потому, что мы такие молодцы, а чтобы поставить в неприятную ситуацию и скомпрометировать организацию Данилевского

Егор удивленно приподнял брови, а потом медленно кивнул, переваривая информацию.

— Нехрен больше доверять их вводным, — сделал он вывод. — Как только назовут следующий рифт, надо просить информацию у наших. Тем более теперь это не так уж сложно сделать, — погладил он заклеенный пластырем инфономик на виске.

— Вот только тебя за это сразу уволят, обвинив в разглашении приватной информации, — хмуро сказал я. — Ладно, разберемся как-нибудь…

И мы начали разбираться.

В целом этот разлом производил впечатление жесткой пародии на все, что я только знал о рифтах.

Здесь посетителям предоставлялись уютные номера, в столовой их кормили пять раз в день всякими диетическими и вегетарианскими блюдами, а в списке услуг кроме йоги предлагались «водные процедуры», «созерцательная медитация», семь видов массажей, всякие там обертывания и притирания. А на первом этаже для еще большего комфорта имелись караоке-зал, бильярдная и боулинг. Одним словом, если бы я вернулся во времени обратно и рассказал об этом своим коллегам, меня бы просто на смех подняли.

Правда, близость военной базы время от времени давала о себе знать. Где-то там, за пределами огороженной спа-территории, частенько что-то стреляло, взрывалось, гудело и постукивало. В течении первого дня я видел несколько раз, как вдоль обозначенной границы мимо отеля проезжала колонна тяжелой боевой техники в сопровождении пехоты в защитных костюмах. Отдыхающие недовольно посматривали на все эти перемещения, и одна особо экзальтированная дама даже прервала свою дневную медитацию, чтобы бросить солдатам вслед душевное пожелание провалиться сквозь землю, прямо вместе со своими адскими машинами и всей базой в придачу.

— Неужели я заплатила за то, чтобы дышать их сапогами⁈ — возмущенно воскликнула она. Услужливый менеджер тут же подхватил ее под руку и с самым любезным видом повел куда-то в сторону отеля, мурлыкая даме что-то на ушко.

Я понимал ее гнев. Еще бы: изо всех щелей ее отеля звучали уверения в абсолютной безопасности этого места, а тут вдруг вооруженные люди в противогазах, которые ни в фас, ни в профиль ну никак не вписывались в идеальную картинку безопасного и исцеляющего отдыха.

И пока нашу Анну Сергеевну натирали какой-то гадостью в процедурных, мяли всевозможными способами и полоскали в озере, я принялся попутно собирать информацию.

К счастью, я обладал способностью нравиться женщинам, так что разговориться с пробегающей мимо медсестрой, официанткой или маникюршей не составляло особого труда.

У них я как бы между делом узнал, что персонал здесь работает по контракту, заключенному на год. Выяснил, что самые длительные путевки для отдыхающих — на три месяца, и это честно, потому что дальше никакого оздоровительного эффекта пребывание здесь не несет. Наоборот, после полугодового пребывания как правило начинается откат: обостряются хронические заболевания, приобретаются новые, заметно падает иммунитет. Как шутя мне сказала хорошенькая рыжая медсестричка, здесь как будто источник регенерации, отчего у людей восстанавливается нервная система, быстро заживают раны и в целом повышаются все показатели здоровья. Никаких побочек ни у кого не бывает. Таких рифтов по всему миру на пальцах одной руки пересчитать можно — и бешеная пропускная способность, и практически стопроцентная лояльность. И вот, ей повезло работать во втором таком месте, а первое было на ее родине во Франции.

А вот на вопросы о том, что находится за пределами отеля, все барышни отвечали шутками. Одни отвечали, что ответ очевиден — военная база, которая мешает им работать. Другие — что они девушки порядочные и ни налево, ни даже направо от своей работы не ходят.

Мне это показалось любопытным. Потому что нам перед походом сюда хоть и без подробностей, но очень прямо сказали: локация представляет собой небольшой оазис посреди пустошей, непригодных для жизни. И теперь мне стало вдвойне интересно, что это за пустоши такие, раз местные говорить о них не хотят.

Поделив ночную смену на двоих с Егором, я сначала честно отработал свою половину, мониторя коридор из-под пальмы в зоне отдыха и не обращая никакого внимания на ехидные шуточки очкастого обладателя искусственных ног Окунева и заверения буддиста Севера, что свою смену он отработает на совесть и у меня нет никаких причин так изнашивать себя в таком месте, как это.

А потом, сдав свой пост Егору, двинулся не в номер отсыпаться, а на улицу.

Ночью здесь было красиво. Как таковой темноты тут не наступало. Со всех сторон виднелось довольно яркое марево, перетекающее из желто-белого в зеленоватый тон, а из зеленого — в лилово-красный. Бледные звезды поблескивали над головой в дымчато-синем небе. Пахло чем-то сладким — то ли растения какие-то цвели, то ли какой-то местный йог по-тихому медитировал где-нибудь под темным кустом, прогоняя демонов благословенным дымом благовоний. Похрустывая камешками гравия под ботинками, я побрел вдоль столбов, отделяющих территорию отеля от всего остального местного мира — в ту сторону, где виднелся черный силуэт патрульного.

— Эй, парень! — окликнул он меня, когда я миновал линию выкрашенной белой краской травы и целенаправленно двинулся к столбам с металлическими прутьями. — Границу пересекать запрещено!

— Да я спросить хотел, нет ли у тебя сигарет, — отозвался я. Не потому, что действительно очень хотел курить, а просто чтобы завязать разговор. — А то здесь все такие здоровые и правильные, что аж тошно.

Солдат вздохнул.

— У меня тоже нет. Нам на посту не разрешают, согласно техническим требованиям оздоровительного отеля.

— Типа вы им кислород портите?

— Карму, скорее, — хмыкнул солдат. — А ты из нового персонала, что ли? — спросил тот. — На отдыхающего вроде не похож.

— Я сопровождающее лицо. Проходчик из ЦИРа.

Солдат заинтересованно уставился на меня. Присвистнул.

— Однако. Что ж вы наш объект никак изучать не хотите? Вон, второй раз переговоры сорвались. Ждали мы вашего Данилевского, ждали… А он так и не приехал. Только блогеры одни.

Я пожал плечами.

— Честно говоря, понятия не имею. Как бы не мой уровень знать такие вещи. Но скорее всего, дело в деньгах, как обычно.

— Это да, — еще тяжелей вздохнул солдат.

— Но вы тут и сами, как я посмотрю, сложа руки не сидите. Вон, отдыхающих защитным снаряжением пугаете.