Ник Гернар – Императрица (страница 29)

— Отлично, тогда погнали туда. Посмотрим, есть ли живые.

— Зачем?.. — не понял Север. — А, или ты надеешься, что это были противники местных «сержантов», и они нам помогут?..

Я шумно выдохнул. Развернулся к буддисту.

— Да никто не станет нам помогать. Прибьют к чертям и те, и другие, если мы предоставим им такую возможность. Так что все, что нам нужно, добывать придется своими силами. И для начала мы добудем источник информации. И без разницы, на какой стороне он сражается. Теперь цель вылазки понятна?

Север молча кивнул.

— Тогда побежали. Только не перестарайся, двигаемся на умеренной скорости в энергосберегающем режиме. А то, боюсь, мы сваримся в этих гондонах.

Север улыбнулся, снова кивнул. И мы поспешили вперед по мертвой земле.

Взбежав на большой холм, возникший на месте построек перед эстакадой, мы увидели жуткую панораму побоища.

Колонна боевой техники была смята и разбросана по бетонным дюнам. Из люков некоторых машин свешивались тела мертвецов.

Но звуки боя все еще стояли в воздухе. Они то усиливались, то стихали…

— Что за черт? — проговорил я, озираясь по сторонам. Передатчики внешних шумов в шлеме искажали звучание и здорово мешали ориентироваться в пространстве. — Ты слышишь? Шум…

— Говорят, в наших пустошах тоже есть места, где эхом снова и снова раздаются чьи-то крики и выстрелы… — тихо, с каким-то благоговением проговорил Север.

И тут над пустыней с визгом взметнулась сигнальная ракета. Черный дымный след яркой полосой расчертил небо.

— Похоже, местным призракам нужна подмога.

И мы поспешили к тому месту, над которым начал медленно рассеиваться ракетный хвост.

Ноги скользили по спекшемуся стеклу земли, подошвы костюма шуршали и шелестели.

А где-то впереди, приближаясь с каждым мгновением, гремела настоящая война, и я уже мог различить четкие очереди автоматов, хлопки выстрелов и глухие удары взрывов.

А потом мы увидели пролом.

Он зиял в земле, как разинутая пасть, и глубокими шрамами разбегался в разные стороны. А наверх поднимался то ли дым, то ли пыль, в глубине время от времени мелькали вспышки.

Пригнувшись, мы с Севером приблизились к пролому.

Там, на глубине порядка пятидесяти метров, среди заваленных обломками рельсов и искореженных вагонов шло сражение.

Прямо под нами стройными рядами расположились полсотни великанов, похожих на нашего знакомого сержанта и пара сотен парней статусом попроще и ростом пониже. Они наступали, как машины, без суеты и не прячась за укрытия, по очереди прошивая пространство перед собой из крупнокалиберных орудий, встроенных в руки и предплечья. Вокруг них серой массой копошились низкорослые мутанты, покрытые наростами и с оружием в руках. Эти гибли один за другим, но ни их сородичи, ни великаны не обращали на это никакого внимания, продолжая идти вперед буквально по трупам.

А с другой стороны, за вспыхивающими в полумраке энергетическими щитами прятались люди в защитных костюмах, похожих на наши. Они держали оборону у разбитого эскалатора, стреляя короткими, точными очередями. Их поддерживал пулемет, установленный на баррикаде из обломков — крупнокалиберные пули сносили головы мутантам, разрывая броню на куски. А еще — штук семь механизмов, которые представляли собой миниатюрные танки размером с внедорожник, только на крепких паучьих лапах. Несколько таких машин уже искрили неисправными турелями вверх, и прямо на наших глазах один из великанов точным попаданием в башню вывел из строя еще одну, так что их осталось шесть.

Время от времени из тени на людей выскакивали воющие дикари на полусогнутых. Они метко впивались зубами в руки и ноги, разрывая костюмы, и падали под натиском выстрелов, чтобы снова подняться и атаковать следующую жертву.

Глядя на это мне невольно пришел в голову вопрос: если они умеют создавать почти бессмертных рабов, так почему же себе не прокачали такой уровень регенерации?..

— Нам нужно как-то спуститься, только с другой стороны, — негромко сказал я в переговорник.

— Туда?.. — почти жалобно переспросил Север.

— Вряд ли они сами выпрыгнут нам в руки, так что да, придется немного напрячься.

И мы поспешили от разлома в сторону трещины, уходящей за забаррикадированный эскалатор.

А потом до моего слуха сквозь гул и выстрелы донесся новый звук.

Прижавшись к куче лома, я обернулся.

— Твою мать!..

Север тоже обернулся — и охнул.

Потому что к пролому, грохоча доспехами и пружинисто отталкиваясь от земли здоровенными ногами, больше похожими на нижние опоры роботов, спешили гиганты. Еще порядка пятидесяти боевых единиц с человекособаками на цепях.

— Надо бы поторопиться, а то скоро в плен будет некого брать, — пробормотал я.

— Сам говорил, что неважно, кого именно, — дрогнувшим голосом сказал Север. — А этих вон, бери — не хочу.

— Вот я и не хочу, — отозвался я. — Пригнись пониже, пошли!

Пробравшись к нужному участку и взглянув на раскуроченные перекрытия, торчащую арматуру и ненадёжные плиты, просевшие на еще менее надежные, затянутые дымом покосившиеся опоры, я мог только матом выругаться и позавидовать тому, как гиганты в доспехах один за другим прыгают вниз, будто пятьдесят метров для них — сущая мелочь.

Воспользовавшись тем, что они своим эпичным появлением отвлекли на себя все внимание людей, я юркнул в щель. Перчатки предательски проскользили по плите, и я не смог притормозить и буквально с размаху шлепнулся на перекошенную плиту, проехался на животе до искривленной металлической балки и крепко схватился за нее обеими руками. Сердце гулко стучало, пот залил глаза. Черт, и ведь рукавом не вытрешь!

Проморгавшись, я осмотрелся. Соскользнул по балке вниз, перебрался на покачнувшуюся под моим весом плиту и юркнул в дымовую завесу, накрывшую остатки эскалатора.

Следом за мной в пролом скользнул Север. Только он оказался гибче и ловчее меня, так что спустился без шлепков и неожиданностей.

Теперь между нами и группой тех, под кого мы мимикрировали, было всего метров двадцать перекореженных металлических конструкций, ящиков и какого-то хлама.

Тяжелый снаряд, пролетев над баррикадой, ударился в стену и с грохотом взорвался, образуя в камне воронку. Мелкая крошка и фонтан суглинистой рыжей земли долетели до нас, прошуршав по костюму и шлему.

— Прикрыть отступление! — прокричал кто-то далеко впереди. — Дать отступить второму и четвертому отряду из тупика на южную ветку!..

В нашу сторону метнулись две темные фигуры.

Я схватился за оружие, но фигуры, не заметив нас, подхватили какой-то ящик и уволокли вперед.

— Еще боеприпасов! — пытаясь перекричать стрекот пулеметов, прокричал кто-то с переднего края.

— Давай-ка поможем, — полушепотом сказал я в переговорник и, внаглую рванул вперед. Схватил за боковую ручку еще один ящик, и мы с Севером потащили его к «нашим»…

Новый взрыв оглушил нас обоих. Часть баррикад размело в стороны, людей отбросило назад. Один из них прилетел прямо мне под ноги, с расколотым шлемом и месивом вместо лица.

Сквозь приглушенные крики и грохот я различил хриплый голос:

— Третий отряд, отходим!..

Из дыма вынырнули трое бойцов. Один из них бережно придерживал второго, с оранжевыми отметинами на шлеме и плечах, припадающего на правую ногу. Третий пятился задом, прикрывая его и поливая свинцом наступающих мутантов.

И тут у меня все сложилось.

Особые отметины на одежде. Помощь сразу двоих сослуживцев, хотя некоторые, вон, корчатся и без лица, и без помощи.

Однозначно, это офицер.

Идеальный объект для дознания.

— Берём хромого, — бросил я Северу.

Буддист рванул вперёд, как тень. Я — следом, пригнувшись.

Хромающий боец первым почуял неладное.

Он повернулся в мою сторону за мгновение до того, как я ударом в основание шеи вырубил его напарника. Потеряв опору, воин покачнулся, падая на колено окровавленной ноги.

Я подхватил его.

— Сво…! — начал он, пытаясь то ли обозвать меня сволочью, то ли крикнуть, что свои в тылу не совсем свои, но мой кулак в перчатке уже врезался ему в шлем.

Аккурат в ту часть, где под слоем тонкого и легкого металла, похожего на алюминий, располагалась начинка переговорника.

Удар получился сильный. Голова пленника дёрнулась в мятом шлеме, из-под которого донесся хриплый свист, повизгивание и шипение.

Тело обмякло у меня на руках.