Ник Гернар – Императрица (страница 18)

Так что придется Монголу поработать мясником.

Я сунул пистолет в кобуру и всадил клинок по самую рукоять ниже солнечного сплетения и потянул вниз, вскрывая живот бедолаге.

Нож двигался с трудом, будто я резал не мягкую брюшину, а мутировавшие жилы.

Но мне и небольшой дыры было достаточно.

Прижав коленом покрепче к земле тело дикаря, я перекинул нож в свободную руку и сунул правую пятерню прямо в горячее брюхо безумцу. Под пальцами рвалось и лопалось что-то скользкое и живое, и я, стиснув зубы, ухватился за это «что-то» покрепче и рванул наружу, вытаскивая из утробы врага омерзительную массу биологических деталей. Оттянул подальше и полоснул по кроваво-розовому месиву, буквально вырезая из парня кусок внутренностей и швырнул в сторону.

Кровь начинала заливать нас обоих, и убийцу, и жертву. Хотя в сложившейся ситуации не так-то просто было разобраться, кто из нас кем является. Круглые глаза безумца с желто-красными белками расширились еще сильней, рот раскрылся, выпуская наружу протяжный вопль на высокой, глушащей ноте. Его тело под моей ногой задергалось, мышцы начали сокращаться и пульсировать в бешеном ритме, пытаясь затянуть зияющую рану. Но я не дал ему шанса.

Сорвал автомат со спины и прикладом врезал по черепу, сосредоточившись на силе удара — и тем самым потерял скорость.

Не обращая внимания на хлынувший в уши визг безумцев и грохот от выстрелов Севера, я ломанул прикладом еще раз, и еще, с хрустом ломая череп и превращая его в месиво.

Густая кроваво-серая масса расплескалась по камню.

Тело щитоносца выгнулось дугой, затем резко обмякло. Кожа на животе и груди шевелилась — это регенерация все еще пыталась спасти хозяина.

Но теперь это было бесполезно. Без половины мозга и без половины внутренностей он уже умер, только тело пока еще не успело до конца осознать, что умерло вместе с ним.

Раз, два, три…

Движение в ране, наконец, прекратилось.

И в этот момент раздался оглушительный яростный вопль и лязг доспехов гиганта.

Вздрогнув, я обернулся.

Черт, он так немо и безучастно наблюдал за нашей схваткой до сих пор, что я на мгновение почти забыл о его существовании.

Великан в броне со злом швырнул цепи в сторону. Двое щитовников, стоявших неподалеку, боязливо попятились от него в стороны.

А гигант решительно двинулся к нам, грохоча и лязгая обмундированием.

В голове пронеслось: он же мог расстрелять нас из своей мега-пушки.

Мог, но даже не попытался сделать что-то подобное. Просто стоял и смотрел, как убивают его воскресающих псов.

Почему?..

Тем временем Север схлестнулся в рукопашную с самым крупным персонажем из всей своры.

Его противник кривил губы в кривой улыбке. Он то замирал на мгновение, то с молниеносной скоростью бросался на буддиста, норовя ударить правой рукой с желто-серыми звериными когтями или укусить. И стоило только ему перейти в атаку, как перед ним непроизвольно вспыхивал щит, совершенно бессмысленный против ножа.

А чуть левей на земле валялся парень с автономно-рандомными руками и ногами. На этот раз — мертвый, прошитый огнестрельными ранениями вдоль и поперек.

— Кончай его, там персонаж посерьезней идет! — крикнул я Северу, вставая между ним и приближающимся гигантом.

— Да я бы и рад прекратить его страдания как можно быстрей, — проговорил буддист, переводя дыхание. — Но он сопротивляется и выздоравливает быстрей, чем я нож вынимаю из раны!

— Отрежь ему что-нибудь жизненно важное и голову проломи, тогда твой приятель точно угомонится, — подсказал я ему, не оборачиваясь.

Мои последние слова смешались с резким, призывным свистом гиганта.

Улыбка сползла с лица бешеного. Он увернулся от очередного броска Севера, отскочил в сторону и потрусил прочь, к стадиону, шумно втягивая воздух ноздрями. Отыскав свою цепь, сел на нее и застыл, как выдрессированная овчарка.

Великан даже не обернулся на него.

Он смотрел только на нас с Севером. И неторопливо приближался, с треском ломая бетонное крошево своими тяжелыми ногами.

Прямо как наши киберы.

Остановившись шагах в пятнадцати от нас, гигант несколько мгновений продолжал разглядывать нас в упор, переводя взгляд то на меня, то на Севера.

Пока окончательно не остановился на мне.

— Вы… не соответствуете общепринятому стандарту мутаций, — его голос прозвучал так низко и глухо, будто доносился не из биологического рта, а откуда-то из недр его механических доспехов. Я даже слова разбирал с трудом. — Кто такие?

Ба, да он разумный!..

— Почему вдруг ты решил спросить нас об этом сейчас? — вместо ответа спросил я. — После того, как натравил на нас своих… рабов, и мы убили двоих из них?

Великан склонил голову вбок, вслушиваясь в звук моего голоса. Как если бы ему со своей стороны было также непросто улавливать смысл сказанного.

Но тут я краем глаза увидел лицо буддиста. Он стоял рядом со мной, нож наготове. Хотя, само собой, он прекрасно понимал, что наш собеседник не из тех, кого можно просто зарезать в ближнем бою.

Но своими широко раскрытыми внимательными глазами смотрел не на великана, а на меня!

Твою мать, я что, опять незаметно для себя заговорил на чужом языке?..

Припозднившимся осознанием я понял, что именно так оно и случилось.

Но теперь уже было поздно об этом думать.

— Потому что ты подкрался, как враг, забился в щель, как мышь и следил за следящими, как презренная крыса, — густым сипящим басом ответил он. — Откуда мне было знать, что с тобой есть смысл разговаривать?

Я невольно усмехнулся.

Надо же, его рассуждения поразительно напоминали мои собственные. Я вот тоже сомневался, насколько этот чудак, запаянный в консервную банку, вменяем и интеллектуально развит.

К слову, вблизи его массивная броня выглядела еще интересней. Она мерцала в свете поднимающегося светила, отражая оранжевые блики. Множество сенсорных экранов под защитными крышками и пульсирующие показателями индикаторы жили на ней своей собственной увлекательной жизнью. Трубки, тянущиеся от ранца на спине к ребрам, тоже висели не просто так: время от времени в них происходило движение, и в алую жидкость впрыскивалась порция то кобальтово-синей, то оранжевой субстанции.

— Кто. Ты? — повторил свой вопрос железный дровосек местного разлива, бряцнув доспехами.

— На твой вопрос не так просто ответить, как ты думаешь, — сказал я, и это была чистая правда. Откуда мне вообще было знать, какими категориями мыслит мой собеседник, и какова его картина мира? Светилу он своему молится и сородичей в жертву приносит, или блин на космических кораблях бороздит просторы вселенной? — Скажем так: мы иноземцы и чужаки. Оказались здесь не по своей воле и без злого умысла. Этого будет достаточно?

Гигант издал звук, похожий на скрежет шестеренок. Поначалу я напрягся и решил было, что это какая-то угроза, но потом до меня дошло.

Это он так смеялся.

— В таком случае я — златокудрый Ай, а там — махнул он рукой в сторону застывших, как изваяния, щитовников. — моя королевская свита.

Он резко перестал смеяться. Сделал шаг ко мне, наклонился и проревел — так, что у меня от его вопля даже волосы с лица сдуло:

— Я так похож на идиота, которому достаточно отсутствие ответа вместо ответа⁈ — взревел гигант.

Север отодвинулся в сторону одним движением, будто телепортировался. И в руках у него был уже вовсе не нож…

— Не стрелять! — поспешил я крикнуть буддисту. — Мы договариваемся, пока все нормально!

Побледневший Север недоумевающе моргнул. И под пристальным взглядом железного медленно опустил автомат.

— Мой напарник не понимает смысла нашего разговора и среагировал на твое резкое движение, но я остановил его, — с невозмутимой рожей пояснил я вспыльчивому аборигену. — Хочешь более подробный ответ? Хорошо. Мы пришли из другого мира через пространственный разлом. Так тебе стало понятней?

Лицо моего собеседника медленно изменилось, и я прочитал в нем недоверчивое удивление.

— Котел небытия возле маршала первой волны снова открылся?..

— А он был закрыт? — осторожно поинтересовался я.

— Почти двести лет, — проговорил воин, с задумчивым видом поворачивая голову в сторону черного куба. — А сегодня он выплюнул в мир новую кровь? Интересно…

Мне тоже было очень интересно, хотя и несколько другое. А именно, в курсе ли мой собеседник, так хорошо осведомленный о делах двухсотлетней давности, где находится бункер?..

Я глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду.

Может быть, я собирался сделать чудовищную глупость, за которую всем нам придется расплачиваться. Но из всего, что сейчас приходило мне в голову, только этот страшно глупый вариант казался по-настоящему перспективным.