Ник Фабер – Обманщик Империи (страница 36)
Пусть он и был уже без оружия, но всё ещё опасен. Мы смотрели друг на друга. Всего секунду, но и это показалось мне чуть ли не целым часом. Видимо ему тоже, потому что китаец сделал шаг вперёд, явно намереваясь поднять выроненное ранее оружие. А я в ответ воспользовался своим. Схватил и резко взмахнул в его сторону открытым мешком с мукой. Белое облако взорвалось между нами и я услышал, как он закашлялся.
Правда кашель прервался уже через короткий миг, когда висящая в воздухе плотным облаком мука воспламенилась от огня в одном из мангалов. С какой стороны не посмотри, но это походило на взрыв. Огромное огненное облако, вспыхнувшее прямо в воздухе. Окружающие нас люди с воплями бросились в стороны, стараясь убраться как можно скорее от ставшего столь опасным места и начинающегося пожара.
И я поступил точно так же, кинувшись бежать. Но не успел сделать и десятка шагов, как едва ли не нос к носу столкнулся со вторым китайцем, которому проехался тяжёлой тёркой по лицу. Физиономия его теперь выглядела так, будто всё лицо искусали слишком уж жадные до человеческой плоти насекомые.
Проблема только заключалась в том, что в его руке вместо ножа теперь находился пистолет, который он поднимал в мою сторону…
На фоне шумного и всполошённого рынка выстрел прозвучал подобно раскату грома. Китаец завалился на бок и рухнул на землю с дырой в груди.
Разбираться в том, что только что произошло я не стал и бросился бежать, на ходу срывая с себя превратившийся в грязные лохмотья дождевик. Выбежал за пределы рынка и рванул через дорогу, буквально прыжком залетев в один из переулков. И продолжал бежать петляя между домами, пока хватило дыхания. Одно дело драться с кем-то руками, и совсем другое рассчитывать на то, сможешь противостоять пуле — абсолютный идиотизм.
Лишь спустя некоторое время, когда горящие огнём лёгкие окончательно вынудили меня замедлиться, я остановился и тяжело привалился спиной к стене дома. Кровь оглушительным набатом стучала в ушах, а сердце билось так, словно собиралось пробить себе путь наружу. Пришлось потратить несколько минут на то, чтобы отдышаться и осмотреть себя.
И первые же пятна собственной крови на одежде чертовски сильно напугали. К счастью, ничего серьёзного. Мне удалось отделаться лишь несколькими ушибами, да парой неглубоких порезов. С ними даже я справиться смогу. Нужно только добраться до квартиры и передохнуть…
— Ты уверен, что…
— Да уверен я, Жанна! — зашипел я, прикладывая пластырь к тому месту, где находился порез на боку. — Иначе за каким чёртом они пытались меня прикончить⁈
— Логично, — донесся из телефона её голос.
На то, чтобы добраться до своей второй квартиры, той, которую мне сняла Жанна, ушло почти два часа времени. Часть пути я проделал пешком, пока не убрался своим ходом подальше от рынка, а затем вызвал себе такси и приехал сюда. Соваться в элитный жилой комплекс, где жил Измайлов в таком виде у меня не было никакого желания. Вряд ли у тамошнего персонала не возникнут вопросы, если баронский сыночек неожиданно приедет домой в грязной и испачканной в крови одежде.
— Ладно, давай тогда ещё раз. Это точно всё, что тот альф сказал тебе?
Ответил я не сразу, больше занятый тем, чтобы правильно приклеить и разгладить крупный пластырь на боку. Затем повторил ей то, что услышал от бармена в «Песни».
— Ерунда какая-то…
— Вот и я о том же, — отозвался я, вставая с дивана.
Подошёл, подвигался. Вроде всё нормально. Болит, но не кровоточит.
— Что думаешь делать дальше?
— Нужно подумать. Поездка оказалась практически бесполезной…
— Я же не знала, что они зарядят такую цену!
— Да я тебя и не обвиняю, Жанн. Проблема в том, откуда мне взять такие деньги…
— У меня не проси, — сразу же заявила она. — Я рассчитывала на то, что к этому времени мы уже закончим с заказом, сам знаешь.
— Да знаю я, знаю…
Нужно было всё хорошенько обдумать.
Мне сегодня повезло. Вот буквально повезло выбраться живым с того рынка. Только рассчитывать на то, что удача и дальше будет ко мне столь же благосклонна — прямой путь на тот свет. Вот прямо с горочки и сразу в могилку.
Может быть я сам виноват? Спровоцировал их? Вполне возможно, что так и было.
Именно так я и думал до тех пор, пока не начал разбираться в ситуации. Уже осмотрел бумажник, но чего-то кроме небольшого количества налички там не было.
А вот с телефоном оказалось куда интереснее. С помощью Жанны мы смогли влезть в него, благо это оказалась какая-то старая модель. Много достать не вышло, но хватило и той мелочи, которую вытащила моя напарница. Несколько сообщений на китайском, где было чётко сказано. При первой же возможности устранить Измайлова и забрать его тело.
То есть, если бы я не украл мобильник, то они бы напали не на рынке, а где-то ещё. Где-то, где я у меня не оказалось бы и вовсе какой-то возможности защитить себя.
Остальным Жанна займётся позже. Она сказала, что ей придётся повозиться и раньше завтрашнего или послезавтрашнего утра я ничего полезного не получу. Если, конечно же, там вообще было хоть что-то полезное.
Сейчас же стоял другой вопрос. В понедельник мне предстояло связаться с заказчиком. Его имени и личности я не знал. Всё общение шло через интернет в анонимном формате для сохранения безопасности. Если повезёт, то, может быть, я смогу сторговаться на одну маску. В худшем случае договорюсь отдать её просто так. Тоже не самый плохой вариант для того, чтобы выбраться из всего происходящего.
А если он откажется, то что?
Неожиданная мысль пришла мне в голову как-то сама собой. Я смогу пойти на работу. Вернусь в департамент и просто продолжу и дальше играть роль Измайлова. Зачем мне возвращаться к личине вора, когда быть аристократом гораздо лучше? Выгоднее. К чему мне жизнь вне закона, когда я просто могу стать дворянином?
В очередной раз эти мысли пришли мне в голову, будто подталкивая в нужном направлении. И ведь они звучали логично. В последнее время я всё чаще и чаще думал о происходящем не со своей точки зрения, а с точки зрения Измайлова. Но так ведь правильно. Я находился в его шкуре, а потому это казалось абсолютно логичным и верным.
И правда, разве это не лучший выход?
«Если собственная воля носителя недостаточно сильна, то с чего он решил, будто сможет снять маску?»
Слова того альфара будто вспыхнули в памяти. Сказанная фраза, которую я посчитал глупостью в тот момент, когда услышал её в первый раз, загорелась в сознании.
Голос Жанны доносился из телефона, но я его уже не слушал. Ноги сами собой понесли меня в ванную. Я оказался у зеркала и не глядя ткнул по выключателю на стене. Загоревшаяся под потолком лампочка тут же осветила крошечную ванную комнату и меня самого, позволив взглянуть на собственное фальшивое отражение.
Я всё больше и больше вёл себя, как Измайлов. С каждым разом, с каждым новым днём, когда я надевал маску, я становился им и терял самого себя… но это же бред! Чушь, порожденная паникой и…
Безжалостно отбросив все этим мысли, я поднял руки и заглянул в глаза Измайлова.
— Нет, — пробормотал я. — Хрен там, я тобой не стану.
Пальцы поднялись к тому месту, где должна была находиться маска, но, конечно же, нащупали лишь кожу на лице. Но сдаваться я не собирался!
«Если собственная воля носителя недостаточно сильна, то с чего он решил, будто сможет снять маску?»
Если у этой проклятой штуки и правда есть свою воля, то пусть катится в ад, потому что я не собираюсь ей подчиняться. Я стою напротив зеркала и не сразу понимаю, на кого смотрю. Черты знакомые — слишком знакомые. Алексей Измайлов. Имя всплывает само, без усилия, как если бы оно всегда было моим.
— Хватит, — говорю я вслух, и голос звучит чужим.
Пальцы скользят по коже на лице. Нажимаю сильнее, чуть ли не до боли. Ногти впиваются, оставляя царапины, а в голове только одна мысль — её нужно снять. Снять любой ценой. Потому что лучше так, чем перестать быть самим собой. Уж лучше сдохнуть!
И я сниму её. До этого я просто ждал. Просто плыл по течению, дожидаясь пока действие артефакта прекратится. Подчинялся тем правилам, которые он устанавливал. И с меня достаточно!
В какой-то момент кончики пальцев ощутили нечто новое. Не упругую кожу, а холодный, гладкий, мёртвый материал.
Маска сопротивляется. Я буквально ощущал, как меня тянет назад, в привычную форму, в чужую жизнь, в которой я вял будто сонная муха. В той жизни, что всего за неделю стала казаться мне такой привычной и безопасной…
Практически рыча сквозь зубы, тяну сильнее, чувствуя, как что-то внутри рвётся. Будто прошёл через невидимый барьер. Маска остаётся в моих руках. Тяжёлая и, как это не смешно, безликая.
В зеркале — снова я. Бледный, но это я. Моё собственное лицо.
Открыл кран и плеснул в лицо холодной воды. Умылся и только после этого вернулся назад. Из единственной комнаты маленькой студии доносился беспокойный голос Жанны. Она звала меня, не понимая, куда я так внезапно пропал.
— Похоже, что мне сказали не такую уж и глупость, — хрипло произнёс я.
— Слава богу! Я уже испуг… стой, что с твоим голосом⁈
— Маску снял.
— В смысле, снял⁈ Это как вообще⁈ Время же ещё не вышло…
— Говорю же, — устало произнёс я. — Совет этого Гафура оказался рабочий. И, кажется, у меня есть плохая новость.