Ник Фабер – Адвокат Империи 17 (страница 5)

Князь бросил на меня короткий взгляд, после чего открыл ящик своего стола. Один за другим на столе появились два невысоких бокала. Затем бутылка без этикетки, наполовину наполненная чем-то прозрачным и по цвету схожим с янтарём.

— Выпить хочешь?

— Соврал бы, если бы сказал, что не хочу, — отозвался я, и Князь с понимающей усмешкой разлил напиток по бокалам. Буквально на пару пальцев налил.

Взяв бокал, я поднёс его к лицу. Судя по запаху — виски. Попробовал. Да. Определённо виски. Очень хороший. Мягкий и разгоняющий тепло по всему телу от первого же глотка.

— Так что? — спросил я. — Меньшиков позвонил тебе пару дней назад и такой: «Слушай, Князь, Император выдаст титул Рахманову, только ты ему не говори, чтобы парень не взбрыкнул». Так всё было?

Услышав мои слова, Князь усмехнулся и сделал глоток из своего собственного бокала.

— Ну, почти. Мы встретились с ним. Поговорили. Знаешь, он почти слово в слово повторил твои слова.

— Что, прямо слово в слово?

— Ну, почти, — вновь повторил он с улыбкой. — Понятное дело, что сделал это куда более… более развёрнуто и не так сжато, как у тебя, но, в целом, смысл тот же. Только формулировки более… обтекаемые.

— Я ведь не идиот, Князь, — проворчал я. — Мог бы и сказать. Или я, по-твоему, настолько глуп, что буду перечить Императору? Я ведь понимаю, почему они обставили всё именно так.

— Потому что откажись ты от подобной чести прилюдно, и на всех твоих взаимоотношениях с аристократией в будущем можно было бы ставить крест, — кивнул Князь. — Ты собственными руками сделал бы себя персоной нон грата.

— Да. Стал бы нерукопожатным, — согласился я. — Всё равно, что чёрную метку на всю жизнь получить.

— В точку. Николай понимает, что ты неглуп, но попросил меня не говорить тебе об этом. Да и сам я, всё равно с решением Багратионова ничего не смог бы поделать. Да и никто из нас бы не смог. Так что просьба Николая просто…

Он подумал. Сделал глоток и пожал плечами.

— Назовём это отвлечением внимания. Как врач отвлекает ребёнка перед тем, как проколоть ему палец.

— Угу. Чтобы не капризничал и не орал, — усмехнулся я, сделав глоток из своего. — Какая удивительно тонкая метафора.

Отставив бокал обратно на стол, Князь достал портсигар, вынул тонкую сигару и закурил.

— И? — спросил он, раскурив её.

— Что?

— Как себя чувствует новоиспечённый граф Империи?

— Определённо лучше, чем мне стоило бы. И уж точно лучше, чем буду чувствовать себя через пару дней.

— Уже предвкушаешь ажиотаж?

— Князь, от участи быть разобранным на кусочки неудобными вопросами прямо на приёме меня спасло лишь присутствие Браницкого. Люди от него, как от злой собаки в стороны шарахались.

— Всегда пожалуйста, — кивнул Князь.

— В смысле?

— Это я попросил Николая, чтобы он приставил его к тебе. На тот случай, если тебя ненадолго выпустят в «свет» после церемонии. А Браницкий… Ну, я уверен, что его присутствие рядом с тобой в зародыше губило желание большинства из самых словоохотливых попробовать тебя на зуб.

— Тут ты оказался прав. Некоторые нас с ним по краю зала обходили.

— На то и был расчёт, — рассмеялся он. — Тем более, что ваши с ним отношения уже не те, что были раньше.

— Ты имеешь в виду, что он больше не горит желанием сделать так, чтобы я себе пулю в башку пустил при каждой нашей встрече? О да! Тут ты определённо прав!

— Ну, видишь? Уже прогресс!

Мы с ним посмеялись и стукнули бокалами. Почему-то в этот момент всё моё напряжение исчезло. Растворялась, как сизый дым от сигары, что исчезал под потолком. Дядя налил мне ещё одну порцию, а затем спросил.

— Что думаешь?

— Насчёт титула? — уточнил я, и он кивнул. — Думаю, что если уж отвертеться не вышло, стоит использовать его по полной. Ладно, я об этом не просил, но раз дали — воспользуюсь возможностью. Хочешь не хочешь, но наличие аристократического имени открывает многие двери. Проблем, чувствую, тоже не оберусь, но если жизнь дала тебе лимоны…

Заканчивать предложение я не стал и просто пожал плечами. Видимо, подобного ответа Князь от меня и ждал.

— Молодец, — произнёс он. — Я не сомневался в том, что если дать тебе подумать своей головой, то плюсы в этой ситуации ты найдёшь. Кстати! Я тут вспомнил, что всё ещё не подарил тебе подарок на новый год.

С этими словами он открыл ящик стола и достал из него небольшую бархатную коробочку. Очень похожую на ту, в которой я подарил Ксюше ключ от квартиры и…

Ксюша!

Неожиданная мысль пронзила меня. Она же моя сестра! А я теперь граф. Тогда кто теперь она?

Быстро попытался припомнить местные правила титулования. Император во время церемонии ничего не говорил про род, как это было с Виктором. Значит, получается…

— Князь, у меня сейчас вопрос появился, — быстро сказал я. — Мне дали родовой титул? Или личный? Не…

— Не наследуемый? — закончил за меня Князь. — Я понял, о чём ты. Нет, Саша. Это личный титул, но с правом передачи по наследству. Он может стать родовым по правилам, но только в том случае, если у тебя будет прямой наследник. Ксюша же в это дело не входит и аристократический статус она не получает.

— Ясно.

Значит, теперь она у нас «сиятельная особа». Формально — благородная леди без титула. Сестра его сиятельства графа, так сказать. Впрочем, её статус всё равно резко изменится. Надо будет с ней это обсудить.

— Даже не знаю, радоваться этому или печалиться, — вздохнул я.

— Я думаю, что скорее первое, — ответил Князь. — Потому что за ней тут же началась бы охота. Саша, ты, видимо, до сих пор ещё не осознал, насколько важным было это событие. Ты и твой друг — первые люди, кому Алексей Багратионов пожаловал их титулы. Это само по себе поднимает вас над другими. Деньги, влияние и прочее… это так. А вот столь прямое указание на благосклонность к вам Императора может показаться некоторым дороже любых денег. Так что я бы порекомендовал тебе быть крайне внимательным в ближайшее время.

— Что? Навалятся скопом?

— Даже не сомневайтесь, — усмехнулся Князь, после чего протянул мне коробочку. — С новым годом.

— Я надеюсь, что это не ключи от квартиры? — с подозрением спросил я, беря её в руки.

— Перебьёшься, — фыркнул он. — На квартиру себе сам заработаешь. Кстати, я бы на твоём месте озаботился этим вопросом. Негоже благородному графу жить в комнатушке над баром, где постоянными посетителями значатся не самые законопослушные граждане.

— Значатся, не значатся, но я уверен, что некоторые аристократы им ещё фору дадут.

Осмотрел коробочку. Глянул на Князя. Почему-то, где-то на подсознательном уровне, но я уже знал, что лежит внутри.

Открыл её. И понял, что не ошибся. Внутри, на красной бархатной подложке покоился золотой перстень Разумовских. Тот самый, который в своё время передала мне Анна, и который я отдал Князю.

— Слушай, я, конечно, всё понимаю, но…

— Саша, ты приглядись повнимательнее для начала, — посоветовал мне Князь и затянулся сигарой.

Совету я внял. Присмотрелся к золотой печатке. Сначала не понял, в чём именно дело. Но потом дошло.

— Ты изменил его?

— У меня есть хороший знакомый ювелир, — пояснил Князь. — Пришлось доплатить сверху за срочность заказа, но он успел.

Старая эмблема Разумовских изменилась до неузнаваемости. Раньше там был герб Империи в виде двуглавого орла со щитом под ним. Тонкая, филигранно выполненная вязь дубовых листьев шла по окантовке. А поверх всего одна единственная буква. «Р». Разумовские.

Сейчас же там был всё тот же двуглавый орёл. Но вот щит сменился на весы Фемиды с буквами «А. Р». А под основным рисунком тонкая надпись на латыни очень маленькими, но читаемыми буквами.

«Iustitia prae potentia».

— Право превыше могущества, — прочитал я и посмотрел на Князя. — Твоя идея?

— Я решил, что тебе это подойдёт, — пожал он в ответ плечами.

— Князь, ты ведь помнишь, что я адвокат, да? Тебе не кажется, что это как-то… ну слишком пафосно?

— Саша, ты аристократ. Для тебя некоторый переизбыток пафоса в самый раз. Будет твоим девизом.

— Ага, до ужаса помпезным, — рассмеялся я, но затем надел кольцо на средний палец правой руки. — Но знаешь, что? Мне нравится.