Ник Фабер – Адвокат Империи 14 (страница 5)

Когда он вошёл в расположенный за дверью кабинет, его хозяин сидел за столом. И рядом с его правой рукой лежал отливающий вороненой сталью чёрный револьвер.

— Князь, — поприветствовал его вошедший в комнату мужчина, на что хозяин кабинета лишь кивнул в ответ.

— Князь, — произнёс и усмехнулся, заметив раздражение на лице своего гостя.

— Оставь свои шуточки, — приказал Николай Меньшиков. — И убери оружие. Я пришёл по делу, а не ругаться.

— Ещё бы, — многозначительно хмыкнул Князь. — В противном случае твой приход предваряли бы отряды спецназа, которые ворвались бы в моё заведение и разгромили его ко всем чертям. Так что спасибо тебе огромное. Вот от всей души…

— Я же сказал, что пришёл по делу, — начал злиться Меньшиков и, сунув руку во внутренний карман, вынул оттуда несколько фотографий, распечатанных на небольших листках. — На, посмотри. Через пару часов это будет во всех новостях.

Любопытство победило отвращение. Протянув руку, Князь взял фотографии и начал рассматривать их.

— У кого-то, похоже, была грандиозная вечеринка, — усмехнулся он и потряс снимками. — А подробности будут?

Меньшиков прекрасно понимал, что это насмешливое и самую малость пренебрежительное выражение, скорее всего, скрывало за своим фасадом раздражение от того, что Князю приходится сейчас спрашивать ответы у него.

В любой другой ситуации Николай, вероятнее всего, воспользовался бы возможностью поиздеваться над торговцем информацией на тему того, что тот чего-то не знает.

Но сейчас у него и без того было мало времени. Слишком много дел, чтобы тратить время ещё и на потеху своего самолюбия.

— То, на что ты смотришь, — это поместье рода Лаури, — сказал он. — Думаю, что уточнять, кто они, не нужно. Этой ночью оно сгорело дотла. Вместе со всеми, кто находился внутри. Сегодня Британская империя лишилась одного из своих прославленных рыцарских домов в полном составе.

Он заметил это. Князь не выдал себя. Его лицо по-прежнему сохраняло спокойное, заинтересованное выражение. Но вот глаза… Глаза сказали ему достаточно.

И тот факт, что следующие слова Князя не содержали в себе очередную шутку или насмешку, также доказали ему правильность подобных мыслей.

— Известно, что именно случилось? — спросил Князь.

— То есть ты ничего об этом ничего не знаешь? — уточнил Меньшиков.

— Николай, давай ты не будешь говорить что-то в духе: «Я ожидал, что ты мне расскажешь» или что-то подобное, хорошо? Мы оба знаем, что наши с тобой ресурсы несопоставимы, так что если ты пришёл сюда, то точно не потому, что думаешь, будто я знаю, что с ними произошло…

— По правде, я и не думал о том, что ты можешь это знать, — скривил лицо Меньшиков. — Но давай будем честны. Семья из числа тех, кто поучаствовал сам знаешь в чём, покинула этот мир. Ты не видишь тут ничего странного? Совсем?

— Если ты думаешь, что это моих рук дело, то уволь. — Князь покачал головой и достал из кармана портсигар. — Во-первых, мне давно уже не семнадцать, чтобы гореть жаждой отмщения. Во-вторых, я не такой идиот, чтобы лезть на кого-то вроде Лаури.

— Лезть на Браницкого тебе это не мешало…

— Я и на него не лез, — отмахнулся от него Князь и прикурил сигару. — Просто приходилось… реагировать, скажем так. Плюс, я знаю, как с ним общаться так, чтобы он мне голову не оторвал. Про Лаури я такого сказать не могу. Так что случилось?

— Я тебя хотел спросить, — с усмешкой произнёс Меньшиков.

— Да чтоб тебя. — Князь закатил глаза. — Я же просил…

— Не надо меня просить, — перебил его Меньшиков. — Мы оба знаем, что тебя оставили в живых потому, что ты не представлял угрозы…

— Потому что не представлял угрозы? Засунь себе своё лицемерие знаешь куда? — тут же огрызнулся Князь. — Если бы вы руководствовались подобной чушью, могли бы пощадить Алёну и Алису!

— Не я принимал решение…

— Да мне плевать, кто его принимал! Катись к дьяволу из моего бара, Николай, — проговорил Князь, глядя ему в глаза. — Я не хочу тебя тут видеть. И в своей жизни тоже…

— А в жизни Рахманова? — поинтересовался Николай с едва заметной усмешкой. — Ты ведь знаешь, что теперь его не отпустят. Императору про него известно. И парень жив ещё пока потому, что может оказаться полезен. А вот теперь ответь мне. Ты знал о нём? Знал, что у твоего брата есть бастард?

— Не имел понятия…

— Лжёшь, — медленно произнёс Меньшиков. — Мы оба знаем, что это ложь. Но я готов тебе её простить. Я многое готов простить, если это будет направлено на благо империи. И потому я хочу знать. Были ли у Ильи ещё дети? Те, о ком ты знал, но по удивительному и странному стечению обстоятельств не подумал нужным мне сообщить?

— Даже если бы и были, то я бы тебе не сказал, — честно ответил Князь, не сводя своих глаз с Меньшикова.

В комнате повисла тишина. Тяжёлая и напряжённая. Будто двое мужчин находились не в наполненном сигарным дымом кабинете, а на городской улице, в ожидании того, как часы на башне пробьют полдень.

— Это всё, что я хотел от тебя узнать, — холодно сказал Меньшиков.

— Ну, раз узнал, то, будь добр, убирайся из моего заведения, — уже без какого-либо напускного дружелюбия выплюнул Князь, зажав сигару зубами.

Глава 3

Мария пришла к нему в кабинет, едва Меньшиков вышел за порог «Ласточки». Хотя, наверное, будет точнее сказать, что она ворвалась к нему, нисколько не скрывая тревоги.

— Князь, за каким дьяволом он…

— Подожди, — резко перебил её Князь. Когда Мария вошла, он уже стоял у шкафа, доставая оттуда находящиеся внутри предметы. — Мне нужно позвонить. Срочно.

Книги. Несколько бухгалтерских журналов. Пара ноутбуков, что лежали один на другом, и прочая мелочовка. Очистив полку целиком, Князь вынул из кармана авторучку и принялся разбирать её.

Мария понимала, чем именно он занят, так что даже не думала мешать. Иногда Князь использовал пластиковую зубочистку, но сейчас её под рукой не оказалось, так что подойдёт и стержень от авторучки. Нащупав в нижней части полки крошечное отверстие, он вставил в неё стержень, на секунду ощутив слабое сопротивление. Впрочем, оно почти сразу же пропало, когда пластиковая трубочка вытолкнула узкий деревянный клин и встала на его место.

Это не дало двум металлическим контактам соприкоснуться. Если бы подобное все-таки случилось, как если бы кто-то попытался вскрыть этот тайник кроме его владельца, то электрический разряд в секунду поджёг бы тонкий герметичный пакет. Легковоспламеняющаяся жидкость моментально вспыхнула бы, уничтожив то, что там хранилось.

Осторожно сняв верхнюю часть полки, которая прилегала так плотно, что даже с близкого расстояния казалась с ящиком одним целым, Князь достал содержимое тайника. Небольшой зип-пакет, в котором хранилась отдельно лежащая сим-карта.

— Достань один из телефонов, — приказал Князь, указав рукой в сторону стоящего у двери комода. — Один из «чистых».

— Сейчас.

Мария шустро вынула из ящика две коробки. В одной лежали дешёвые новые телефоны, которыми ещё ни разу не пользовались. Во второй — отдельно хранящиеся аккумуляторы для них.

— Держи, — сказала она, быстро передав Князю телефон и батарею для него.

Открыв один из ноутбуков, он быстро вставил в мобильник симку и включил устройство. После чего достал из ящика шнур и подключил к телефону компьютер. Ещё одна предосторожность. Программа зашифрует звонок на тот случай, если кто-то решит их прослушать. В том, что на «той стороне» поступят так же, Князь не сомневался.

Этот номер знал один-единственный человек на всём этом проклятом свете. Князь в достаточной мере ему доверял, чтобы положиться на него в столь важном деле. Ни на какой другой номер он никогда не ответит. Даже если это будет сам Князь. Одна из многих мер предосторожности, которые он предпринял, чтобы скрыть Андрея и Ольгу от всего мира.

Они созванивались раз в полгода. Просто чтобы убедиться, что у ребят всё хорошо и не нужны ли ещё деньги на их нужды. Князь не скупился, оплачивая для своих племянников образование, проживание и всё необходимое, отправляя деньги через цепочку третьих лиц, половину из которых вообще нельзя было с ним связать никоим образом.

До сегодняшнего дня Князь был уверен, что всё хорошо. Последний раз они разговаривали три с половиной месяца назад, и тогда ему сказали, что всё в полном порядке. Следующий звонок должен был состояться в феврале, но…

После того, что показал ему Меньшиков, у Князя появилась неприятная тяжесть на душе.

Он сказал Николаю чистую правду. Он никогда бы не пошёл против кого-то вроде Лаури. Просто потому, что хорошо представлял себе, на что они были способны. Да, после «памятной ночи» и смерти отца Чарльза их мощь поубавилась, но… самоубийцей Князь никогда не был.

— Думаешь, всё плохо? — негромко спросила Мария.

— Я думаю, что ещё ничего не знаю, — терпеливо ответил Князь, дымя сигарой и глядя на загружающийся телефон. — Сначала нужно позвонить и узнать. И только потом уже думать.

Дождавшись, когда телефон полностью включится, Князь по памяти набрал номер. Выждал несколько гудков и сбросил. Сигнал отправлен. Теперь осталось ждать, когда его человек подготовится и перезвонит.

Этой картой он всегда пользовался с опаской. Да, существовал шанс, что она скомпрометирована, но… этот шанс оставался всегда, несмотря на то, какие меры безопасности он предпримет. Тот, кто сделал ему этот номер, обещал, что даже внутри сети оператора он будет оставаться незамеченным. Главное — не использовать его слишком часто.