Ник Фабер – Адвокат Империи 14 (страница 4)
— Так что хватит распускать нюни, — продолжил, убрав телефон обратно в карман. — Сейчас мы вернёмся в магазин. Та милая девушка снова примерит на твою огромную перекачанную тушу этот прекрасный пиджак, и поедем домой…
— Ничего она у меня не перекачанная, — мрачно пробормотал он, но меня не обманешь. Слабые, но всё-таки хоть какие-то весёлые нотки в его голосе появились. — Нормально занимаюсь просто. Сам такой же был бы, если бы всё, как надо делал…
— Упаси господи. И давай мне только не рассказывай, — фыркнул я. — Если бы у тебя мускулы вконец мозги не заменили, то ты бы сейчас эту милашку кадрил, а не стоял тут, как грустный ослик…
— Какой ещё ослик? — не понял Руслан и с недоумением посмотрел на меня.
— Иа. Из Винни-Пуха…
— Какого ещё Винни-Пуха? — опять не понял он.
Оставалось только покачать головой и горестно вздохнуть. Как они вообще тут жили-то?
Вернувшись в магазин, мы перемерили заново костюм. Теперь тот сидел прекрасно. Хоть сейчас Руслана в женихи отдавай. Разве что трудно будет найти невесту для этого мрачного громилы, но, как говорится, это уже не моя проблема.
Да и возможность выговориться ему помогла, но не настолько, чтобы Руслан в тот же миг начал плясать от радости и снова стал тем же весёлым здоровяком, каким я его знал. Да и уверен, как только я отправлю Калинского и это дело на свалку, громила сразу станет бодрее.
А ещё в моей голове появилась мысль, что он трус. Нет, не в том смысле, что боится всего на свете. Не в негативном. А в том, что все мы в какой-то мере трусы. У всех есть потаенный страх, основанный на нашем прошлом. Нужно лишь дождаться триггеров, которые вытащат его наружу, чтобы окончательно пробудить тот животный ужас, который мы с таким старанием засовывали поглубже. Настолько глубоко, что порой и забывали про него вовсе, пока он не напоминал о себе скрежетом когтей и своим жутким, леденящим душу хриплым дыханием в затылок.
Буду ли я из-за этого уважать Руслана меньше, чем уважаю сейчас? Ну, как ответил бы сам Рус: с фига ли? Да он не побоялся один против пятерых выйти! Ещё и вытер засранцами асфальт.
Нет. Тем более что у меня и самого есть в душе собственные демоны.
В остальном же о том, что это не сможет как-то значительно повлиять на исход нашего дела, я практически не сомневался. Во-первых, было давно. Во-вторых, Руслан здесь невиновен, о чём довольно ясно можно прочитать из медицинских отчётов. Так что даже если Калинский решит разыграть эту схему в надежде на быструю победу, я его отфутболю с лёгкостью. Опротестовать подобное много ума не нужно.
В общем, двадцать минут спустя я вызвал Руслану такси и отправил его домой с пакетами. А сам остался, достал телефон и позвонил Пинкертонову.
— Привет, звонил?
— А то ты не знаешь, — фыркнул в трубку частный детектив. — Дело есть…
— Нарыл что-то? — тут же навострился я.
— Не то, что тебе хотелось бы, — вздохнул Пинкертнов. — В общем, приезжай, расскажу. Не хочу по телефону обсуждать это.
— Понял. Скоро буду…
На то, чтобы добраться до его офиса, мне потребовалось тридцать минут. Даже чуть меньше. Через двадцать семь я уже вылезал из машины напротив здания, где находилась его контора.
— Да ты же ни черта не нашёл! — возмутился я, сидя в кресле в его офисе и просматривая копии, снятые с полицейских отчётов. — Как, кстати, ты их вообще достал?
— А я тебе что по телефону говорил? — тут же попенял мне Пинкертонов. — А насчёт этого — секрет фирмы.
— Ну да. Конечно, — усмехнулся я.
Частный сыщик сидел в своём кресле, закинув ноги на стол, и потягивал пиво прямо из бутылки. Заметив мой взгляд на напитке, он удивился.
— Что? Выходной же. Воскресенье!
— Как скажешь, — вздохнул я, вернувшись к просмотру отчётов.
Короче, всё, как я думал. Наш дорогой Гриша Жеванов был не самым покладистым мальчиком. За последнюю неделю Пинкертнов нашёл признаки, что этот поганец фигурировал как минимум в семи делах за последние пять лет. Не то чтобы много, но парень явно старался. Домогательство до девушки в клубе. Мелкое хулиганство. Нарушение правил дорожного движения и превышение скорости. Даже намёки на то, что он попадался с наркотиками. Дважды.
К несчастью для меня и счастью для мелкого поганца, всё это ни во что не вылилось. Тут уж либо внутренние связи, либо деньги весьма обеспеченных родителей помогли. Или всё вместе. Впрочем, неважно.
— Что? — с улыбкой спросил Пинкертонов. — Рассчитывал, что я тебе патрон с серебряной пулей на блюдечке с голубой каёмочкой принесу, чтобы ты этого засранца одним махом пристрелил?
— Было бы неплохо, — хмыкнул я, кинув ксерокопии обратно на стол. — Похоже, что свои деньги ты не отработал…
— Но-но-но! — тут же набычился он. — Я свою работу сделал! Знаешь, как сложно было…
— Да успокойся ты, Пинкертоныч, — отмахнулся я. — Заплачу я тебе. Но только в угоду наших будущих и деловых отношений…
— Ещё бы ты не заплатил, — фыркнул он и показал мне характерный жест, потерев большой палец указательным. — Без денюжки никаких будущих отношений не будет. Я задаром не работаю. У меня тут не богадельня, если что…
— Ой, да брось бы. Не работает он. — Я встал со стула и принялся одеваться. — Если бы я знал, что ты ничего не нароешь, то не обращался бы к тебе.
— Эй, я, что ли, виноват, что этого паренька отмазали, а? — Пинкертонов даже постучал по оставленным на столе распечаткам. — Тут даже умственно отсталый поймет, что от каждого из этих случаев воняет!
— Ну, как ты сам сказал, я рассчитывал на пулю, а не на макулатуру, — пожал я плечами и натянул куртку. — Ладно. Я поеду.
— Погоди, Александр, — неожиданно остановил он меня. — У меня вопрос.
— Чего? Какой?
— У тебя, часом, ещё дела не предвидятся? — спроси он с надеждой в глазах. — Ну, как в прошлый раз. Чтобы маскарад устроить там и прочее.
Я сначала не очень понял, к чему он это, а затем до меня дошло.
— Что? Лавры театрального образования всё ещё одолевают?
— Ну, это было весело, — пожал плечами Пинкертонов. — Да и мне порой нравится дурить людей.
— Мне тоже. Если вдруг мне потребуется устроить ещё одно шоу, не переживай. Ты будешь первым, кому я позвоню.
— Забились, — с довольным видом кинул Пинкертонов, а я лишь весело покачал головой и вышел из его офиса.
Что же, не повезло. Печально. Надежда, что удастся раскопать какую грязь на этих мерзавцев, не особо оправдалась. Нет, в том, что там что-то есть, я не сомневался — бумаги это подтверждали.
В любом случае, на любой выпад Калинского я свой ответ подготовил. Конечно же, всегда оставалась вероятность, что он выкинет нечто неожиданное, но… Всё предусмотреть невозможно.
Завтрашний день всё покажет. Калинский хотел устроить из этого шоу для себя любимого. Что же. Удачи ему. У меня планы другие.
Когда мужчина вошёл в бар, Мария стояла, повернувшись спиной к двери, и смешивала напитки для очередного заказа. Вечер воскресенья, так что посетителей в «Ласточке» сегодня хватало. И, судя по всему, будет ещё больше через час или около того.
Тем не менее все мысли о возможной предстоящей работе вылетели из её головы в тот момент, когда она поняла, что разговоры в зале поутихли. Не исчезли совсем, а стали тише. Напряженнее.
Чуть подняв голову, она взглянула в отражение на полированном почти до зеркального блеска хроме кофемашины, быстро найдя взглядом подошедшую к стойке фигуру.
— Что хотите заказать? — спросила она, повернувшись, нацепив на лицо самую лучшую из своих улыбок. Не ту, которой встречала завсегдатаев и любимых клиентов. Ту, которую хранила для дорогих ей людей.
Но сейчас подобное расточительство казалось ей оправданным. Иначе обмануть такого человека может и не выйти.
— Где он? — спросил стоящий перед ней мужчина, опираясь на трость из чёрного дерева.
— Кто именно? — всё тем же невозмутимым голосом спросила она, переместив правую руку по стойке чуть в сторону.
Туда, где под лакированным деревом лежал её пистолет. Заряженный и готовый к стрельбе.
— Мария, не стоит притворяться, что ты хуже, чем есть на самом деле, — строго сказал он. — Или что? Вбитые тебе в голову правила обращения к старшим уже давно выветрились из твоей прекрасной рыжей головушки? Так я напомню. А заодно скажу твоим бывшим сослуживцам, что Кабульская ведьма всё ещё жива. Как думаешь, сильно они обрадуются, когда узнают об этом?
— Не думаю, — уже куда мрачнее сказала она.
— Вот и я думаю так же. — Мужчина галантно кивнул, переложив трость из одной руки в другую. — А потому, будь добра, ответь на мой риторический вопрос ради приличия. Где он?
Мария нервно сглотнула и облизнула пересохшие губы.
— Он у себя в кабинете, — выдала она фразу, которую, как она не сомневалась, мужчина и так уже знал.
— Вот и прекрасно, — улыбнулся он. — Позволишь?
— Конечно, Ваше Высочество.
Отойдя чуть в сторону, она сделала приглашающий жест в сторону двери, что вела во внутренние помещения бара.
Улыбнувшись ей на прощание, мужчина прошёл к двери и направился внутрь. Пройдя по коридору, он дошёл до другой двери, которая вела как раз туда, куда ему было нужно. Его даже заинтересовала мысль, знает ли он, что…
— Открыто, — услышал он голос с другой стороны, получив ответ на свой мысленный вопрос.