Ник Даффель – Секс, любовь и опасности близости. Как сохранить страсть в отношениях, когда медовый месяц закончился (страница 4)
И именно тогда все вентиляторы в конюшне одновременно включились на полную мощность – и навоз оказался повсюду!
В Дании, на родине Хелены, говорят о процессе любви как о «бабочках и цветах». Приятный опыт влюбленности напоминает то, как цветы привлекают пчел своим соблазнительным ароматом. И все же влюбленность, или поиск цветов, лишь начальный этап искусства создания меда.
Человеческие существа сложны и многогранны. Разрываясь на части от, на первый взгляд, противоречивых потребностей и желаний, мы пытаемся объединить различные аспекты внутри нас самих. Если бы Природа решила подождать, пока личности проявятся, прежде чем выпускать аромат сексуальных желаний, вид бы не выжил. Так что она задействует очень красивую уловку: мы влюбляемся. А затем влюбленность кончается – это следующая стадия, и это больно. Логика ясна: сила притяжения определяет силу отвращения.
Теперь мы были полностью преданы друг другу, но по-прежнему не могли справляться с различиями между нами. Как зима следует за весной, мы утрачивали любовь и впадали в разочарование. «Ты не тот, кем я тебя считала…» «Не о таком я мечтала между нами…» «Если это то, что мы делаем друг с другом, мы не созданы друг для друга…» В нашей болезненной изоляции такие мысли снова и снова возникали в головах.
Неудивительно, что страдала сексуальная жизнь. То, что было жизнерадостным волнующим взаимодействием в момент встречи, теперь стало поводом для бесконечного конфликта. Секс стал средой, в которой неизменно проявлялись эмоциональные проблемы. Наши попытки справиться с трудностями в сексуальной близости – будь то с помощью избегания или потворства – не удавались. Со временем мы уже больше не могли игнорировать очевидное.
В отношениях, где люди никогда не отказываются от секса, конфликт реально свести к минимуму, и это может помочь партнерам – особенно мужчине – почувствовать, что с ними все в порядке. Но зачастую подобное невысказанное соглашение подразумевает сделку ради безопасности и позволяет обоим партнерам избежать близости в отношениях. С другой стороны, в наших отношениях Ник всегда настаивал на сексе, а Хелену было трудно уговорить. В результате Ник находил ее еще более привлекательной и при настигнувшем разочаровании чувствовал себя так, словно какой-то насмешливый бог его проклял. Так он избегал договоренности о безопасности, но создавал искаженную систему, которую мы поняли только позднее. Мы открыли законы того, что теперь называем «Погоней», и явление с рабочим названием «Тяни-толкай».
Последовавший за этим период был самым тяжелым. Мы распознали многие модели поведения, но все же были не в силах их изменить. Наши сексуальные трудности проявляли эти процессы, как увеличительное стекло. Они открыли кладезь информации, но страдание и растерянность помешали нам по-настоящему применить ее в то время. Вместо этого очень привлекательным вариантом казались уступки искушениям вне отношений. Со временем мы были вынуждены осознать, что непосредственная работа с болью, возникшей между нами, – единственный шанс спасти то, что осталось от нашей любви.
На этом этапе мы узнали, насколько легко нерешенные эмоциональные проблемы могут завладеть сексуальными энергиями. Так, пара может оказаться на той арене, где становится почти невозможно распознать реальные трудности, прежде чем они вызовут слишком много боли и разрушат остатки доверия. Нам стало любопытно изучить силу сексуальности. Участие в различных обучающих курсах в качестве студентов еще более продвинуло нас на пути того, что должно было стать великим приключением.
Мы еще не поняли природу так называемых «моделей привязанности», хотя погрязли в их тисках. Но распознание подобной динамики в нашей сексуальной жизни приоткрыло многие виды взаимодействия, которым мы были подвержены. В моделях привязанности (мы будем детально обсуждать их в последующих главах) внутренний родитель в каждом партнере сковывает внутреннего ребенка или сталкивается с ним в другом. Эта непреднамеренная связь – главный компонент первоначального влечения в паре. Она становится динамической основой большинства споров и формирует привычки отношений, которые могут сохраняться на протяжении всей жизни.
По зрелом размышлении, теперь мы представляем часть нашего изначального влечения к другому человеку следующим образом. Ник изначально влюбился в ту часть Хелены, которая являлась «хорошей матерью», могла искренне выслушать его и поддержать «нуждающегося ребенка» в нем. В предыдущем браке он подавил эту часть себя, приняв ответственность. Конечно, ему пришлось расплачиваться за это. Преимуществом было то, что он чувствовал себя комфортнее и менее уязвимым при таком самовосприятии, но это была иллюзия, обреченная на провал. Что касается Хелены, она слышала заверения Ника в том, что он никогда не отвернется от своих детей, и сознательная ее часть поддерживала зрелость этого решения. Однако «маленькая девочка» в ней приходила к выводу, что наконец-то перед ней человек, который, в отличие от отца, ее не покинет. По сути, в конце концов она стала второй скрипкой после детей Ника, оказавшись отвергнутой еще раз в качестве «воспитателя, не имеющего потребностей», в роли, которая была ей хорошо известна по опыту детства. Ей пришлось научиться признавать собственные потребности, чтобы высвободить свою силу, вместо того чтобы обменивать ее на обещание любви.
Мы учились, но все же чувствовали обиду и разочарование. В то же самое время наши сердца и тела жаждали связи и были полны печали от утраты того, что существовало когда-то. Но мы оба чувствовали себя слишком уязвимыми, чтобы достаточно долго признавать этот факт. Неверный взгляд или беспечно брошенное слово снова возвращало нас к конфликту и бесконечным изматывающим ссорам.
Если два человека достигают этой точки и их ничего не удерживает (к примеру, дети, брак или общий бюджет), единственным разумным действием кажется положить конец отношениям и поискать счастья с другими – чаще всего лишь для того, чтобы та же история повторилась снова. Если факторы, препятствующие быстрому разрыву, существуют, отношения могут свестись к привычкам смиряться или испытывать обиду. И хотя подобные отношения могут оказаться удивительно прочными, без взаимной любви или радости это просто тупик.
Часто мы чувствовали, что никуда не движемся, но порой начинали видеть себя в процессе рождения в наших отношениях уникальной третьей сущности. Тогда нам удавалось считать недостатки друг друга чем-то бо́льшим, чем просто раздражающие факторы, с которыми нужно смириться, и относиться к ним как к бесконечным возможностям узнать что-то новое об отвергнутых или неосознанных частях нас самих. К примеру, Ник начинал задаваться вопросом, что случилось с его собственной оставленной частью. Хелена размышляла, почему ждет от Ника власти, в то время как в реальности она была уже не ребенком, а очень опытной и сильной взрослой женщиной. Эти осознания не лишали Ника подлинной силы, а Хелену – доверительного отношения к жизни, но придавали ценности их отношениям. Ведь чем более способны партнеры обрести целостность в себе, тем богаче становятся отношения.
Но поначалу нам пришлось узнать, что то покорное смирение, с которым вы уходите от проблемы и справляетесь с жизнью наилучшим известным вам способом, не помогает, как бы соблазнительно оно ни было. Со временем не просто выживать на этом уровне нам позволило умение оплакать очевидную утрату любви – вместе. Так много энергии уходило на обвинения друг друга в боли и страхе, что мы испытывали: «Если бы ты только прекратил/делал больше… тогда все было бы, как раньше», – и так далее. Каждый из нас отчаянно пытался изменить другого. Тем временем сами отношения, как
Трудно встретиться лицом к лицу со смертью иллюзии о совершенстве партнера. Поэт Роберт Блай идеально выражает это:
Отказ от жажды совершенства в другом человеке – важный урок. Вместо того чтобы улетать из чужого гнезда, нам приходится отвергать не только привычные образы себя и друг друга, но и то, что мы считали любовью. Первостепенным элементом был отказ от фантазии о том, что кто-то еще способен сделать нас счастливыми и довольными собой. Это послужило началом принятия ответственности за собственную жизнь и отправной точкой в реальной любви друг к другу.
Нет такой вещи, как безопасная любовь. Все попытки установить истинную связь с другим человеческим существом подразумевают риск: риск разоблачения самого себя, знакомства с самим собой, раскрытия своих чувств, принятия собственной уязвимости. Сделать все это чрезвычайно сложно. Учиться любви – значит быть открытым чувствам и признавать их ценность, даже если это делает нас уязвимыми и вызывает переживание утраты контроля. Тогда нам приходится считать реальность другого человека столь же важной, сколь и наша. Для мужчин это бывает труднее, чем для женщин, которые порой излишне усердствуют в этом. А женщинам чаще сложно принять свою силу, одновременно позволяя чувствам направлять их действия (но не руководить ими). То, как человек справляется с этими рисками, напрямую влияет на качество отношений.