Ник Даффель – Секс, любовь и опасности близости. Как сохранить страсть в отношениях, когда медовый месяц закончился (страница 3)

Наш медовый месяц – беззаботное время, когда близкие отношения приносят только удовольствие и еще не связаны с трудностями, – был, вероятно, короче обыкновенного в силу дополнительной нагрузки – детей от прежних браков. Вначале мы считали, что справимся с любыми препятствиями. Теперь мы знаем, что сводные семьи – сложная реальность, в ней мало места для романтических грез. В наши дни, когда все больше и больше семей распадается, все большее число партнеров сталкивается с этой проблемой, вступая в новые отношения. Невозможно сделать так, чтобы все члены сводной семьи постоянно были довольны: вы почти всегда и непременно будете делать что-то не так, как хочется остальным. Трудно сказать, кому приходится хуже. Отчим и мачеха чувствуют себя изгоями или подсудимыми. Дети ощущают смятение и хотели бы, чтобы всего этого вообще не происходило. Родители чувствуют вину и пытаются примирить обе стороны, но в конечном итоге портят все еще больше. По крайней мере, так было у нас.

Ситуация сводной семьи подвергает всех участников огромному стрессу. А под воздействием стресса люди склонны возвращаться к примитивным тактикам выживания. К несчастью, поскольку любимый человек – самый близкий для нас, мы привыкли выпускать пар на нем. Там, где однажды мы испытывали близость, тепло, любовь, поддержку, заботу и безопасность, теперь видим лишь гнев, ненависть, недоверие, предательство и глубокую боль. В этот момент трудно осознать, что эти ужасные чувства тоже часть близости. Нам было все труднее вспоминать хорошие качества, которые мы когда-то увидели друг в друге. Теперь мы столкнулись лицом к лицу с «истинными» качествами нашего возлюбленного: эгоизмом, гордостью и теми мелкими раздражителями, которые уже не смогли игнорировать.

Почему же тогда мы не сдались? Вероятно, потому, что все произошло так быстро и мы еще помнили нашу взаимную любовь… А может, потому, что мы считали, что должны сделать это ради детей, уже пострадавших от разрыва между родителями… Возможно, потому, что мы были слишком измотаны, чтобы разбежаться и попробовать все сначала. Вероятно, все это слилось воедино.

Впоследствии, через некоторое время, когда мы привыкли к дискомфорту и он превратился в привычку, выдался момент здравого смысла и любопытства. Мы посмотрели друг на друга и задали очевидный вопрос: «Что сейчас происходит?» Из своей работы мы знали, что с вызовом близости не справляются многие. Многие отказались от нее или не осмелились надеяться на большее, чем то, что уже имели. Мы оглянулись на своих друзей и коллег, и картина была очень похожей. На самом деле, не получалось ни у кого. Частота разводов, статистика семей с родителями-одиночками и вездесущие колонки для одиноких сердец, по-видимому, лишь подтверждали наше представление о том, что мы такие не одни. «Только не с нами!» – протестовали мы.

Затем мы вспомнили шутку – историю о невинном ребенке, выгребающем навоз в стойле. Сверху была надпись, гласившая: «Учитывая все это дерьмо, где-то здесь должен быть пони!»

Это было спусковым крючком. Мы начали задаваться вопросом: вероятно, мы должны были столкнуться с подобными трудностями в отношениях? Могло ли статься, что, вместо того чтобы направляться к провалу, мы открывали что-то о самих себе и о природе близости, достижимое лишь посредством крайнего дискомфорта? Возможно ли, что этот конфликт на самом деле имел какую-то цель? У всех наших знакомых в той или иной мере были проблемы в отношениях, хотя некоторые пары, казалось, активно стремились избегать конфликта, а другие впадали от него в зависимость. Возможно ли, что это одна и та же динамика в разных формах?

Допустим, конфликт должен происходить, но тогда для чего, черт возьми, он нужен?! Может ли статься, что проявление этих неприглядных, вызывающих жалость к себе, порочных частей нашего «Я» было именно тем, чего требовали от нас отношения, чтобы мы изменились? Может ли существовать такая сущность, как «отношения», которая на самом деле обладает потенциалом исцеления? Или нам просто хочется так думать? Если бы это было правдой, возможно ли было бы вообще долгосрочное счастье? Мы ни в чем не были уверены. Чтобы понять, существуют ли древние или современные свидетельства подобной теории, мы начали искать ответы в книгах по психологии, мифах и историях.

В такие моменты здравомыслия, пытаясь обдумать подобные вопросы, мы начали испытывать некоторое сострадание в сфере отношений. Все начало выглядеть так, будто они проходят невероятный процесс, который может повлечь за собой смерть. Умирают, по-видимому, две вещи: во-первых, идея любви, которая должна преодолеть любые преграды, а во-вторых, привлекательные образы, которые мы видим друг в друге. Размышлять над первым было еще слишком сложно, поскольку мы по-прежнему жалели самих себя. Но второе казалось очень пагубным и вполне конкретным.

Мы уже поняли, что многие вещи из тех, что изначально привлекли нас в другом человеке, позже стали источниками сильного раздражения. К примеру, оптимистическое и расслабленное отношение Хелены к жизни когда-то очень нравилось Нику. Он вырос в строгой семье, где ко времени относились регламентированно, как в интернате, и изначально ему было хорошо рядом с непринужденной Хеленой. Но вскоре он стал зацикливаться на том, что она постоянно заставляла его ждать и никогда не делала ничего вовремя! Это стало совершенно сводить его с ума. В то же время Хелена когда-то высоко оценила способность Ника разбираться в ситуациях, принимать решения и воплощать их, это было привлекательной мужской чертой. Теперь же ей начало казаться, что он полностью ее контролирует!

И более того, когда мы начали прикладывать меньше усилий к тому, чтобы нравиться друг другу, то оба увидели, что над нами властвуют семейные демоны. Ник обнаружил, что разыгрывает из себя знакомого тирана (которого, клялся Ник, он уже оставил – в лице своего отца), и магическим образом стал напоминать контролирующего и отвергающего отца Хелены. При этом он ощутил, что лишен любящего понимания Хелены – той самой материнской заботы, которой он всегда жаждал. Хелена превращалась на его глазах в злобную ведьму. Наблюдая за этим, он чувствовал пугающее, но знакомое ощущение.

Казалось, будто каждый партнер способен пробудить в другом самые неприятные, непримиримые стороны. И по-видимому, почти так оно и было. По большей части мы не осознаем таких сложных аспектов в своей личности – или не желаем их осознавать. Но если в человеке пробудили подобные качества, он не может продолжать жить так, будто их нет. Таким образом, как ни парадоксально, каждая жалоба партнера, по-видимому, была услугой другому. И мы начали открывать некоторые способы, с помощью которых отношения заставляют нас совершенствовать себя. Нам пришлось увидеть и признать те стороны самих себя, которые мы не показывали в других сферах жизни или даже не признавали.

Мы постепенно стали осознавать, что конфликт в отношениях приглашает нас в процесс смерти. Мы умирали для наших собственных представлений о себе и для образов, созданных друг о друге. Но свет в конце туннеля был. Это был не конец истории, но естественный процесс, часть цикла жизни, которая ведет к смерти, что, в свою очередь, рождает новую жизнь. Следовательно, это часть закона природы.

Казалось, у этого цикла есть цель, воплощенная в принципе, который выходил за пределы нас обоих. Он действовал, даже когда мы оказывались в тисках конфликта и были не способны придерживаться этой идеи. Его целью, по-видимому, было преподнести нам те части нас самих, от которых мы отреклись, чтобы впоследствии мы смогли полностью их интегрировать. В конечном счете, будучи полностью преданными самим себе, мы должны стать более целостными и, как ни парадоксально, более способными отказаться от собственных представлений о себе. Стать свободными для того, чтобы полностью отдаться друг другу.

Этот удивительный цикл затронул те части личности, куда не удавалось проникнуть психотерапии. Казалось, его природа была «фемининной» и хаотичной, пугающей и исцеляющей: она напоминала нам описание индийской богини Кали, властвующей над жизнью и смертью. Говорят, что, несмотря на ее ужасающее обличье, Кали сострадательна и убивает лишь для того, чтобы создать новую и лучшую жизнь.

Попытка справиться с этими жестокими волнами сознательных отношений требует стойкости и силы, но наше растущее понимание помогло сохранить уважение к себе и друг другу. Наши трепетные сердца мало-помалу начали снова открываться. Мы стали относиться друг к другу на ином уровне.

Тем не менее не все наши выученные модели поведения и страхи внезапно растаяли. Чтобы позволить этому хаосу существовать между нами, понадобились более крепкие границы. Теперь было недостаточно просто оставаться вместе до тех пор, пока всех это устраивало. Большей частью это нас не устраивало. Мы признали, что наша эмоциональная жизнь, хотя она и важна, была так эфемерна, что дать ей позволить управлять своей судьбой казалось безрассудством. В конце концов, чувства просто выпущенная энергия: подавлять ее опасно, но опасно и не сдерживать. Мы решили, что нам нужно пожениться.