Ник Брэдли – Кошка и Токио (страница 1)

Брэдли Ник

Кошка и Токио

Copyright © Nick Bradley, 2020

This edition is published by arrangement with Johnson & Alcock Ltd. and The Van Lear Agency

Cover design by Carmen R. Balit

The interior illustrations were designed by Mariko Aruga

© Флейшман Н., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Как хорошо – любить этот прекрасный город! Как хорошо – любить его архитектуру! Как хорошо, в этот город приехав, идти по людной панели в жажде обладать всеми его прелестными женщинами, всеми заманчивыми постами и должностями! Аллеи вишен вдоль улиц — разве бесчисленные воробьи не щебечут в ветвях деревьев? Ах, в эту ночь во всем огромном городе спит одна лишь тень синей кошки, тень кошки, повествующая печальную историю человечества, синяя тень счастья, к которому я всегда так стремился… Одержимый этим виденьем, я, наверное, люблю Токио и сегодня, когда с неба падают хлопья мокрого снега, но интересно, какие сны видит сегодня нищий, тот, что мерзнет, прикорнув у стены на задворках?..

Татуировка

Кентаро поднес к губам горячий кофе и легонько сдул поднимающийся от чашки пар. Свет в рабочем кабинете его тату-салона был приглушен, и свечение от экрана ноутбука придавало его лицу с белесой щетиной голубоватый оттенок. Отражаясь в стеклах очков, на открытой веб-странице медленно полз вверх нескончаемый перечень ссылок. Наконец ладонь мужчины взялась за беспроводную мышку с замызганными, сальными кнопками. Кофе был еще настолько горячим, что невозможно пить, а потому Кентаро пока поместил его на стол – справа от подставки для напитков – и лениво почесал в паху.

Он кликнул по одной из ссылок, и перед глазами появилась загрузочная панель.

Короткая пауза – и на экране ноутбука развернулась прямая трансляция с некой веб-камеры. Показывали чью-то спальню. Помещение было тесным, на книжной полке виднелось множество учебников по юриспруденции – возможно, комната принадлежала студенту университета. На кровати страстно целовалась парочка. Оба были раздеты. Не замечали ничего вокруг.

Некоторое время Кентаро просто сидел и смотрел. Затем расстегнул брюки, запустил руку в ширинку.

На входе в салон звякнул колокольчик. Кентаро напрягся и прислушался.

– Здравствуйте! Есть кто? – послышался из зоны ожидания девичий голос.

– Извините, одну минуточку!

Кентаро торопливо закрыл ноутбук, совладал со своим естеством и вышел из кабинета поприветствовать нового клиента.

У дверей стояла девушка, с виду старшеклассница. На первый взгляд ничего примечательного в ней не наблюдалось. Типичная униформа в матросском стиле, стандартная короткая стрижка и мешковато обвисшие на лодыжках носки. Вероятно, чтобы как-то выделиться среди сверстниц, девица покрасилась в блондинку. Хотя в нынешнюю пору так делали, наверное, все. Надо полагать, доучивалась она последний год. И похоже, зашла сюда по ошибке.

– Чем могу быть вам полезен, мисс? – Кентаро постарался изобразить учтивый тон, исполненный внимательности к клиентам.

– Я бы хотела сделать у вас татуировку, – вскинула подбородок посетительница.

– О, понимаю, мисс… Простите, а как вы отыскали мой салон?

– Порекоммендовал один мой друг.

– И ваш друг… кто?

– Это не имеет значения. Я хочу татуировку. – И девушка попыталась пройти вглубь салона.

Тогда Кентаро уперся рукой в стену, преграждая ей путь:

– Послушайте, мисс, не совершайте глупостей. Вы еще такая юная!

Она уперлась взглядом в его руку:

– Мне уже восемнадцать. И прекратите называть меня «мисс».

Он неохотно опустил руку:

– Вы вообще подумали об этом как следует?

– Да, подумала. – Девица настойчиво глядела ему в глаза. – Я хочу татуировку.

– Быть может, вам лучше сейчас уйти и еще пару дней серьезно поразмыслить?

– Я и так уже долго и всерьез об этом думала. Я хочу татуировку.

– Но, может быть, вы все-таки не до конца все просчитали? Вы, например, уже не сможете бывать в онсэне[2].

– Меня не манят горячие источники.

– Но люди подумают, что вы якудза. Это будет жутковато смотреться на такой милой юной девушке, как вы.

Девица раздраженно закатила глаза:

– Мне все равно, что подумают люди! Я хочу татуировку.

– К тому же это дорогое удовольствие. Может вылиться и в три миллиона иен.

– У меня есть деньги.

– Послушайте, я набиваю их традиционным способом, в старинной технике тебори[3], абсолютно все делая вручную. Я не из тех выскочек с их жульническими методиками, которыми кишит теперь Сибуя. Даже гангстеры, которым я делаю татуировки, порой не в силах стерпеть боль.

– Боль я стерпеть способна. – Она в упор поглядела на Кентаро, и лишь в этот момент он заметил нечто совершенно необычное в ее глазах – этакое мягкое свечение, светло-зеленый, почти прозрачный цвет радужной оболочки, какого он еще ни разу не видел ни у одного японца.

– Любопытно, – произнес Кентаро и, перевернув табличку на входной двери с надписью «Закрыто», жестом пригласил девушку последовать за ним. – Пойдемте тогда в кабинет и все обсудим.

Войдя в рабочую комнату, он сразу же включил яркое верхнее освещение, и их взорам предстал похожий на высокую кушетку массажный стол, куда укладывались его подопечные, а также фотографии различных клиентов, побывавших у Кентаро за многие годы: с шипящими драконами, выпучившими глаза карпами кои, женщинами топлес, с синтоистскими богами и замысловатыми иероглифами на обнаженных спинах, ягодицах и руках. Многие его заказчики были якудза.

Своему ремеслу Кентаро учился у одного из старых мастеров в квартале Асакуса и теперь славился как исключительно талантливый татуировщик, на редкость преданный этому искусству. Ничего на свете он не любил так, как наносить ирэдзуми[4] на чистую, нетронутую кожу, создавая целые картины на небольших участках обнаженной плоти. Единственное, что было сравнимо с удовлетворением от создания шедевров на коже других людей, – это чувство превосходства над гангстерами, безвольно распластавшимися на его столе.