Ник Бостром – Глубокая утопия. Жизнь и смысл в решенном мире (страница 1)
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Ник Бостром
«Глубокая утопия. Жизнь и смысл в решенном мире»
Оглавление
ПРЕДИСЛОВИЕ
Как дети, открывающие глаза новому дню, ложась спать накануне вечером, когда начали падать хлопья снега, мы бросаемся к окну и поднимаемся на кончики пальцев ног, чтобы увидеть преображенный пейзаж: зимнюю страну чудес, сверкающую возможностями для открытий и игр. Даже ветви деревьев, прежде такие скучные и голые, превратились в нечто прекрасное и волшебное. Нам кажется, что мы попали в сказку или игровой мир, и очень хочется немедленно надеть сапоги и варежки и выбежать на улицу, чтобы увидеть это, потрогать, испытать и играть, играть, играть...
ПОНЕДЕЛЬНИК
Горячие источники отложены
Тессиус: Эй, посмотрите на этот плакат. Ник Бостром читает здесь, в аудитории Энрон, цикл лекций на тему "Проблема утопии".
Фирафикс: Бостром - он еще жив? Он, должно быть, стар, как холмы.
Тессиус: Это все те зеленые овощные эликсиры, которые он делал.
Фирафикс: Они работали?
Тессиус: Вовсе нет, но на какое-то время они стали очень популярны. Именно так он заработал свои деньги - на книге рецептов. Потом он смог позволить себе антивозрастные процедуры, которые появлялись по мере их появления.
Тессиус: Он начался десять минут назад. Может, зайдем?
Фирафикс: Конечно, почему бы и нет.
Кельвин: Мы можем принять ванну после ужина. Они открыты допоздна.
Бостром: - Лейкемия. Очень важно найти лекарство или хотя бы способ облегчить ее страдания. В более широком масштабе у нас есть крайняя бедность, лишения, недоедание, душераздирающие физические и психические расстройства, разрушающие семьи дорожные аварии, алкоголизм, угнетение, убийство и калечение мирных жителей в зонах военных действий... В настоящее время проблем более чем достаточно, чтобы обеспечить значимые вызовы даже для самых находчивых и предприимчивых из нас.
Тессиус (шепотом): Старый вершитель судеб в отличной форме. Я уже чувствую себя хуже!
Фирафикс: Шшш.
Бостром: Возможно, эти гуманитарные задачи кажутся значимыми только тем, кто заботится о других настолько, что искренне хочет помочь. Но в современном мире даже эгоисты с булыжником на сердце имеют богатый выбор негативных обстоятельств, которые они стремятся исправить или предотвратить их усугубление. Один человек может бороться с лишним весом, другой - с поиском работы, третий - с социальной изоляцией, четвертый - с трудными отношениями. Редко можно услышать, как люди жалуются: "Единственная проблема, которая у меня есть, - это то, что у меня нет проблем, - жизнь, знаете ли, просто слишком идеальна, и это меня очень раздражает!".
Короче говоря, похоже, что горе нам не грозит. Насколько хватает глаз, в мире существует огромное количество реальных и потенциальных печалей, которые не дают мельнице беспокойства крутиться и предоставляют альтруистам и эгоистам множество возможностей для достойных стремлений.
Тем не менее, в этих лекциях я хочу поговорить о проблеме утопии: проблеме, с которой мы столкнемся после того, как решим все остальные проблемы.
Это может показаться не самым насущным приоритетом в нашей нынешней ситуации... Есть, надо признать, и другие причины и задачи, наиболее законно претендующие на наше внимание. И все же я не думаю, что для нашей цивилизации было бы недостойно хотя бы бросить взгляд на то, что ждет нас впереди, если все пойдет хорошо: подумать о том, к чему мы в конце концов придем, если продолжим идти по нынешнему пути и полностью преуспеем в том, чего пытаемся достичь...
Можно сказать, что смысл технологии в том, чтобы позволить нам добиваться большего с меньшими усилиями. Если экстраполировать эту внутреннюю направленность до ее логического конца, то мы придем к состоянию, в котором мы сможем достичь всего, не прилагая никаких усилий. За тысячелетия наш вид уже проделал изрядный путь к этой цели. Скоро поезд машинного сверхинтеллекта (разве мы уже не слышали свисток кондуктора?) сможет промчать нас оставшуюся часть пути.
И что тогда с нами будет?
Что придаст нашей жизни смысл и цель в "решенном мире"?
Чем бы мы занимались весь день?
Эти вопросы имеют непреходящий интеллектуальный интерес. Концепция глубокой утопии может служить своего рода философским ускорителем частиц, в котором создаются экстремальные условия, позволяющие нам изучить элементарные составляющие наших ценностей. Но эти вопросы могут иметь и огромное практическое значение, когда телос технологии будет фактически достигнут или достаточно близко приближен - по моим оценкам, очень возможно, что уже при жизни многих из вас, присутствующих здесь.
Тессий: Может, присядем?
Вон там есть несколько мест.
Фирафикс: Да, я хочу это услышать. Я буду стоять здесь.
Бостром: В любом случае, проблема утопии находится в воде. Разве мы не чувствуем ее - некое полузастенчивое скрытое беспокойство? Сомнение, таящееся в глубине под нами? Слабая тень, падающая на наше представление о том, для чего все это нужно?
Argumentum ad opulentium
А иногда это беспокойство прорывается на поверхность сознания, и мы видим приближение финала... Например, Билл Гейтс писал: