Ниk Алеkc – Снега (страница 5)

– Чего не знать?! – я ощутил едва ли не панику. – Что происходит? Ты можешь мне прямо сказать, что произошло?

Настя резко встала с постели, прошла на кухню. Встревоженный Лорд поднялся со своей подстилки, двинулся за ней следом. Охранял. Я услышал звук открываемого шкафчика, затем звяканье стекла. Тоже заставил себя встать, мельком глянул на часы (половина первого ночи), поплелся на ватных ногах за ней. Она стояла со стаканом воды и – я не поверил своим глазам – на треть наполненным бокалом коньяка. Коньяка, который бог знает сколько месяцев простоял в нашем (нашем?) кухонном шкафчике невостребованным.

Я едва не спросил: “С ума ты, что ли, сошла?”, но… не спросил. Просто молча наблюдал за тем, как она залпом махнула спиртное, а потом тут же запила водой (девушки совершенно не умеют пить).

Потом залезла в холодильник, извлекла оттуда блюдце с нарезанным сыром. Поставила на стол. Села, все так же не глядя на меня. Как-то задумчиво прожевала ломтик пармезана.

– Я люблю другого человека, – сказала Настя как-то безучастно, даже обреченно. И, наконец, подняла на меня глаза. Беспомощные. И, похоже, наполняющиеся слезами. – Я ничего не могу с собой поделать, Дэн. Я люблю его… давно. И, кажется, он тоже… в общем, мы встречаемся.

У меня внезапно подкосились ноги, и я тоже плюхнулся на кухонный диванчик (попросту, чтобы не плюхнуться на пол). Все происходящее напоминало розыгрыш. Крайне жестокий. Бесчеловечный. И все-таки розыгрыш.

– Когда ты успела? – прошептал я пересохшими губами. Не “кто он такой?”, а именно – когда успела?

Настя вышла из-за стола, опять открыла холодильник, достала бутылку минералки, взяла из шкафа чистый стакан, наполнила водой, поставила передо мной.

– Выпей. И успокойся.

– Успокойся?! Кто он такой?! Откуда он вообще взялся?!

Она снова устало опустилась на сиденье кухонного табурета.

– Всё это неважно, Дэн. На самом деле всё совсем неважно… я просто не могу быть ни с кем. Ни с кем… кроме него. Тут уж ничего не поделаешь. Я не могу быть больше ни с кем.

Меня затошнило. Так сильно затошнило, что я еле успел добежать до туалета. А вот до унитаза – нет. Вывалил съеденный ужин прямо на кафельный пол. Лорд неожиданно заскулил. Сочувствие проявлял, что ли? На миг мне даже стало смешно.

У меня, можно сказать, вся жизнь рухнула, а сочувствие проявляет только псина. Да и то не моя.

Настенька поднялась с табурета, подошла ко мне.

– Дэнни… – попыталась тронуть меня за плечо, я резко отдернулся. Вытер рот тыльной стороной ладони, подошел к раковине, прополоскал рот.

– Не прикасайся ко мне. Просто… не прикасайся. (“Иначе я за себя не ручаюсь”).

И непроизвольно, с силой ударил кулаком по стене. Настя вздрогнула. Лорд глухо зарычал.

Я поплелся в комнату, “на автомате” распахнул платяной шкаф, стал выбрасывать оттуда свои вещи. С верхней полки достал дорожную сумку.

– Это не обязательно делать сейчас, – негромко (и неуверенно) сказала Настя, – Соберешь вещи завтра… или когда тебе будет удобно. Я тебя не гоню, пойми, я…

Я молча продолжал запихивать в сумку свое барахло. Пожалуй, комп можно будет упаковать потом, заберу с собой только ноут (все куплено на мои деньги, все, черт возьми, мной заработано). Так… кажется, всё. Застегнул сумку (не с первого раза и чуть не порвав “молнию”), вышел в прихожую, сдернул с вешалки куртку, сунул ноги в “колеса” на утепленной прокладке.

Настя молча стояла в дверном проеме. Лорд – рядом.

Я перекинул сумку с ноутом через плечо, в другую руку взял свою “торбу” с барахлом. Обернулся.

Она смотрела на меня со слезами на глазах.

– Дэнни… – сказала, нет, скорее позвала. Как-то робко. – Честное слово, я не хотела, чтобы вот так… всё закончилось. Просто…

Я не дослушал. Открыл замки и вышел за дверь.

Февральский ветер ударил в лицо пригоршней колючей и ледяной крупы. Куда направиться? К родителям? Нет, только не туда. Чтобы видеть скрытое торжество во взгляде матери (“Я же говорила, что эта девка тебе не пара!”) и отчима, прячущего глаза, в которых, не исключено, будет сочувствие, в котором я в настоящий момент совсем не нуждался? Ну уж нет.

Проверил бумажник, телефон и, наконец, решил вызвать такси, чтобы поехать в пригородный поселок, к своей любимой бабуле (пусть не родной, но по факту именно родной). Лишних вопросов она не задаст. И причитать не станет.

Бабуля у меня была потомственной знахаркой. А мне в настоящий момент была нужна именно знахарка.

* * *

Волконский

…В назначенный день она не пришла, и Волконский ощутил смутное беспокойство. Вечером, часов в шесть (когда уже стало совершенно понятно, что Насти сегодня не будет), набрал ее номер. Несколько длинных гудков и… сброс. Подождал (возможно, сбросила вызов случайно и перезвонит сама?), набрал снова. На сей раз абонент оказался недоступен.

Беспокойство переросло в тревогу. Кажется, расстались они нормально, без конфликта (какие конфликты? Роман едва начался, а в начале конфликты практически исключены), тем не менее отклоненные вызовы заставили призадуматься. Может, она попросту передумала? В конце концов, у нее есть постоянный парень, практически жених, а он, Волконский… ну, что он? Мимолетное увлечение, не более.

“Рано делать какие-то выводы”, – мысленно сказал он себе, и все же сердце как-то тоскливо заныло, и пропала охота чем-либо заниматься, даже лечебной физиотерапией. В ноут тоже не было желания пялиться (страничка Насти в социальной сети не посещалась уже месяц, но это ни о чем не говорило – она сама призналась, что сетевые знакомства (и тем более сетевые ухажеры) ее не просто не привлекают, а попросту отпугивают – слишком много там людей, психически неадекватных), ее телефон по-прежнему был недоступен, отправляемые им СМСки соответственно не доставлялись. Хуже всего было то, что у них с Настей не было общих знакомых, через которых можно было бы узнать, все ли с ней в порядке (а что не в порядке, Сергей был уже практически уверен).

Оставалось ждать, когда его выпишут из опостылевших больничных стен, тогда уж он сам ее найдет… и тут же внутренний голос возразил – А надо ли? Возможно, она просто передумала с ним, Волконским, видеться. Выбрала проверенного (годами!), надежного, любящего ее парня и сейчас преспокойно готовится к свадьбе…

Такой настрой, разумеется, выздоровлению отнюдь не способствовал. В какой-то момент Волконский ухитрился подхватить внутрибольничную инфекцию и на трое суток с температурой слег в карантин (что исключало любые посещения помимо медработников, а те заходили в наглухо закрытых комбинезонах и масках).

Наконец, инфекцию подавили ударными дозами антибиотиков, снова предоставили ему свободу передвижения (пусть всего лишь по больничному коридору, но и то хорошо), а спустя еще пару дней (совсем уж неожиданно) Настя наконец пришла. С бумажным пакетом (не с пустыми же руками идти навещать больного?), наполненным какими-то экзотическими фруктами. Облаченная в привычные джинсы (Сергей вдруг осознал, что ни разу не видел ее ни в платье, ни в юбке), легкую водолазку (поверх наброшен медицинский халат, из тех, что выдаются каждому посетителю), в “бахилах”, натянутых на сапожки-ботильоны. Он не мог не обратить внимания на то, что она немного бледна и словно бы утомлена… во всяком случае, под глазами залегли отчетливые тени. Менее красивой она, конечно, не стала, но все же ее невеселый вид вызвал у него беспокойство.

Приблизилась, легонько чмокнула его в щеку, поставила пакет на тумбочку, присела на стул, придвинув его к кровати.

– Как ты?

– Как видишь, потихоньку иду на поправку, – он протянул здоровую руку, коснулся ее ладони (не теплой, как обычно, а довольно прохладной), – А с тобой что случилось?

Настенька отвела глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.