Нигилий – Запределье Перемен (страница 17)

— Ты всё сделал правильно, — сказала женщина.

— Но я солгал, — ответил Чи. — Я пообещал то, чего не знаю, как выполнить. Я не знаю, как спасти её мужа.

— Ты не можешь, — спокойно сказал мужчина. — Но мы можем. Есть способ. Один.

Мир вокруг них изменился.

Они стояли на краю бездны, в которой застыл тот самый момент — квадратный метр сломанного будущего. Чи видел искажённое гримасой лицо Винда. Это был не неподвижный кадр. Взгляд был живым — с нарастающим, бесконечным ужасом. Эта секунда проигрывалась снова и снова, без начала и конца.

— Время там зациклилось, — сказал мужчина. — Одна секунда повторяется вечность. Чтобы вытащить Свика, нужно войти в резонанс с этой секундой. Стать быстрее времени.

— Я могу ускорить твоё сознание, — произнесла женщина. В её голосе была нежность, смешанная с болью. — Этого хватит, чтобы для тебя эта вечная секунда растянулась на несколько минут. Чтобы ты успел схватить его. И вывести.

Чи молчал, пытаясь осознать масштаб.

— Но… что будет со мной?

Мужчина не отвёл взгляд.

— Я не знаю. Быть слишком быстрым — значит быть слишком чувствительным. Видеть и чувствовать слишком много. Твоя психика может не выдержать. Я не знаю, что от тебя останется потом.

Чи снова посмотрел в бездну. Он подумал о Свике, застрявшем в таком же повторе. О людях, для которых будущее могло превратиться в эту вечную, неподвижную панику.

Он понял: он делает это не ради Мори. Не ради стратегии. И даже не ради компромисса между мирами.

Он делает это ради того, чтобы ни один человек больше не оказался заперт в такой секунде.

— Я согласен, — сказал Чи. Его голос был ровным и твёрдым.

— Ты осознанно принимаешь этот риск? — спросила женщина.

— Да.

Комната снова наполнилась тёплым светом.

— Мы будем с тобой, — сказали они одновременно. — До самого конца.

Чи открыл глаза.

Он сидел один в пустом гараже. Но он не чувствовал себя одиноким. Он знал, что должен сделать. И знал цену, которую, возможно, придётся за это заплатить.

Глава 14: Разделение миров

На следующий день все трое сидели в гараже. Гироскопы умели быстро адаптироваться к любой дичи — даже к той, что творилась у них в голове. И сейчас, вопреки здравому смыслу, они были в приподнятом настроении. Будто не существовало ни застывшего будущего, ни надвигающегося конца мира. В этом и была их сила.

Мори пришла одна. Без охраны. Она выглядела так, словно не спала всю ночь.

— Я согласна, — сказала она без предисловий. — Что я должна делать?

Они рассказали ей всё. Про ошибку в формуле. Про застывшее будущее. Про вечную секунду.

— Я хочу его вернуть, — сказала Мори. — Любой ценой.

Чи посмотрел ей прямо в глаза.

— Я отправлюсь туда. Я попробую. Но я не могу обещать, что вернусь сам.

В его голосе не было ни пафоса, ни героизма. Просто факт.

Мори кивнула. Она поняла. Впервые за долгое время она смотрела на гироскопа не как на аномалию и не как на угрозу, а как на человека. Человека, готового рискнуть собой не только ради неё — ради всех.

И впервые ей стало стыдно.

Её боль была огромной, но всё же личной. Его выбор — всеобъемлющим. Всё-таки ригиды уступают гироскопам, — подумала она неожиданно спокойно. И с удивлением поняла, что искренне хочет сохранить Перемены. Возможно, это лучшее, что случилось с человечеством.

Она долго молчала, а потом тихо сказала:

— Ты однажды разорвал себя на части, чтобы мир выжил.

Все удивлённо посмотрели на неё.

— В том видении… я видела это, — пояснила Мори. — А что, если разорвать не человека… а саму реальность?

Идея была безумной.

Разделить мир на две независимые вселенные: одну — стабильную, линейную, для ригидов; другую — изменчивую, живую, для гироскопов.

Не компромисс. Развод.

— Нейросети, — скомандовал Джиуцу. — Анализ.

Они замкнули цепь рук, и объединённое сознание ушло в расчёты. Через минуту Нейросеть Джиуцу вынесла вердикт:

— Вероятность не нулевая. Но есть проблема.

В момент разрыва все живые существа должны быть мгновенно отсортированы и перемещены в «свою» вселенную. Гироскопы — в Перемены. Ригиды — в Стабильность. Любая ошибка, любое промедление — и процесс сорвётся, когда Перемены станут максимально текучими, а Центры — максимально стабильными.

— Нам нужен транспорт, — продолжила Нейросеть, — способный совершить миллиарды индивидуальных прыжков одновременно. Существующий вне времени.

Все трое открыли глаза, разорвав соединение, и переглянулись. Ответ был очевиден.

— Конь-Прискакун, — сказал Винд.

— Но как? — возразил Джиуцу. — Он не выполняет приказы. Он исполняет личные, эгоистичные желания пассажиров. Как заставить его спасти целый мир?

Наступила тишина.

— Мы не можем его заставить, — сказал Чи. — Но можем его… заинтересовать.

Он посмотрел на друзей.

— Вспомните все истории. Турист со скафандром. Девушка, искавшая мужа. Умник, пытавшийся оседлать вечность. Он выходит на диалог только тогда, когда сталкивается с чем-то по-настоящему эксцентричным. С тем, что вызывает у него любопытство.

— И что ты предлагаешь? — спросил Винд.

— Мы должны придумать самое идиотское, самое нелепое, самое парадоксальное желание из всех возможных. Такую дичь, чтобы даже он остановился и спросил: «Ребята… а вы вообще понимаете, что творите?»

Он усмехнулся.

— И в эту паузу. В этот вопрос. У нас будет шанс. Один-единственный.

Джиуцу тоже усмехнулся.

План был безумным. А значит — мог сработать.

Глава 15: Котики и затишье перед бурей

Джиуцу вернулся в свою квартиру поздно вечером. Голова гудела от формул, планов и вероятностей. Он чувствовал себя шахматистом, который только что согласился сыграть партию с самой Вселенной - без права на ничью.

Он открыл дверь.

Мир заговоров, расщепления реальности и прыжков во времени остался за порогом. Здесь был другой мир. Теплый, простой и пахнущий кошачьим лотком.

Рыжий кот сидел на комоде и смотрел на него с немым укором. «Ты опоздал. Ужин был давно. И лоток, кстати, почисть», - ясно читалось в его зеленых глазах.

Маленькая черная кошечка спала, свернувшись плотным клубком на подушке.

Джиуцу вздохнул. Насыпал корм в миски. Рыжий тут же спрыгнул и с деловитым хрустом принялся за еду. Черная проснулась, сладко потянулась и, зевая, присоединилась к нему.