Неждана Дорн – Невеста-попаданка для наследника престола (страница 38)

Нам навстречу выходит сам хозяин трактира. Его любопытный взгляд так и скользит по мне.

— У нас серьёзный разговор! — говорит граф.

— Накрою вам в «гнёздышке»? — услужливо спрашивает трактирщик.

— Да, можно! — кивает мой спутник.

Глава 49

Глава 49

Нас проводят в отдельный кабинет. Здесь действительно очень уютно. Вот только интерьер пестрит игриво-любовными мотивами. А гобелен на стене и вовсе на грани приличия, хоть и выполнен в безукоризненно совершенной живописной технике.

Пару раз глубоко дышу, чтобы успокоиться и настроиться на трудный разговор. И начинаю с того, как меня продали Ордену. Граф слушает, затаив дыхание и сжав кулаки.

Подробно описываю своё пребывание в обители. Встречи с Великим Магистром, тёмные ритуалы, саму учёбу. Не скрываю ничего.

Раздаётся стук и нам приносят еду. Вот только нам обоим совершенно не до неё. Роскошные яства стынут на столе.

Я же перехожу к отбору невест. Рассказываю всё, как есть. И о своих чувствах тоже.

Это нужно мне самой, — соображаю вдруг я. — Проговорить, подвести черту. Вдруг, наконец, получится отстраниться?

Какое там! По лицу катятся слёзы. Беру со стола салфетку.

Граф сидит, как изваяние. По его лицу разливается бледность. Во всей застывшей фигуре ощущается страшное напряжение.

Что он думает обо мне? Какая разница! Мне важнее, чтобы с моей стороны больше не было никакой лжи. Я уже испытала сполна, к чему она может привести.

— Ты — хороший друг, Вин! — произношу, наконец, я. — Даже больше, чем друг! Я бы мечтала, чтобы у меня был такой старший брат! Но полюбить, как мужчину… Средце молчит. Оно всё ещё с Дариэном. Я понимаю, что моя страсть стала запретной. Даже преступной, ведь он уже помолвлен с другой. Но ничего, ничего не могу с этим поделать!

— Что ж, Лена, я не ошибся в тебе, — глухо и словно с усилием, произносит граф. — Вот только…

Он осекается и снова молчит. А я уже не знаю, что говорить. Я сказала всё, что могла.

Внезапно я ощущаю, что мне — легко. Так, как давно уже не было. Я напрочь забыла это ощущение. И вот — оно опять со мной. Что случилось?

Правда — исцеляет! — всплывают вдруг в голове слова из какого-то древнего свитка. Так ясно, что перед глазами встаёт ветхий пергамент и подвыцветшие штрихи, составляющие начертания архаичных букв. Горькое, но эффективное, лекарство!

Люди знают об этом от начала мира. Но поступают иначе. По самым разным причинам, точнее, оправданиям. А потом страдают.

— Надо жить дальше! — произносит граф.

Кому он это говорит — мне или себе? Непонятно.

— Надо жить! — отвечаю я.

Мы встаём и выходим. Холодное зимнее солнце уже склоняется к горизонту. Граф провожает меня до особнячка библиотекарей. Завтра утром я отправлюсь домой, в лес.

Лишь через месяц дело с похищением девушки сдвигается с мёртвой точки. Из столицы приезжает специальный уполномоченный со свитой. В Эрдине — скандал. Глава стражи округа снят с должности.

Жаль только, что Орден отделался лишь крупным штрафом в казну и выплатой компенсации потерпевшей. Непосредственные исполнители так и не были наказаны.

Но сам факт того, что служители Изначального вынуждены были оправдываться и терпеть убытки — становится серьёзным ударом по авторитету деструктивного культа. Вера в то, что Орден — неуязвим и неподконтролен никому, дала трещину.

Ученики в нашей школе вовсю обсуждают это. Если раньше во всех окрестных деревнях царил мрачный пессимизм, то теперь появилась надежда. И целое море заявок в нашу школу. На следующий год придётся строить ещё одно здание.

В конце зимы мы опять отправляемся на ярмарку в Эрдин. И я становлюсь свидетельницей совершенно ужасной сцены. Разместившиеся с нами по соседству торговцы заводят спор. Об Изначальном!

Естественно, я принимаюсь внимательно ловить каждое слово. Один, явный противник культа, жёстко критикует Орден. Я даже узнаю знакомые аргументы. Из тех, что привела в своей листовке.

Вокруг начинают собираться зеваки, которые тоже разделяются на две партии. Каждая из них подбадривает выразителя своей позиции одобрительными выкриками.

В конце концов торговец достаёт из своей сумочки для денег и расписок сложенный листок и суёт под нос оппоненту. Я узнаю своё творение.

— Богохульное письмо! — яростно кричит тот. — Кто их понаделал — заслуживает смерти!

— Да заткнись ты уже и головой своей подумай! Вам бы только всех убивать!

— Нет бога, кроме Изначального! А тех, кто не желает это понимать, надо огнём и мечом!

Ещё пара фраз, и спор переходит в драку. На землю летит товар с перевёрнутого прилавка. Сохранившие разум торговцы и покупатели пытаются разнимать противников. Вот, наконец, через толпу протискивается патруль стражи и наводит порядок, арестовывая самых активных драчунов и разгоняя собравшихся поглазеть.

Мне становится не по себе. Я не думала, что так будет!

— Чего ты такая грустная? — спрашивает Аделина на обратном пути.

— Хотела, как лучше, а получилось… — растерянно лепечу я. — Даже не подумала, что люди будут драться из-за моих листовок!

— А как ты хотела? — недоумевает она. — Запущенная болезнь всегда лечится долго и трудно! То ли ещё будет! Орден успел отравить своим ядом слишком многих.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Если бы кто-то озаботился этим в самом начале и вмешался! А теперь уже поздно. Очищение случится только через боль и кровь! Такие люди, как Великий Магистр, по-хорошему не понимают!

— Я не хочу! — отчаянно шепчу в ответ.

— Ты уже вступила в эту игру! И назад дороги нет. А впереди у нас — война! Вспомни хотя бы Элианну! Думаешь, они остановятся?

Хранитель полностью согласен с Аделиной. И заставляет нас ещё больше тренироваться. Ещё и будущих целителей обучать навыкам самообороны.

— Каждый должен уметь защищать себя и немощных ближних! — постоянно твердит он.

Слова Аделины оказываются пророческими. В конце зимы я опять отправляюсь в Эрдин, чтобы поработать в библиотеке. Мы с Хранителем готовим учебник для будущих целителей. Почти половину уже составили. А как закончим — напечатаем. Ещё и продавать будем, потому что такого системного изложения основ целительского искусства пока не существует.

Сижу в библиотеке на своём любимом месте у протопленной печки. Свет зимнего дня, уже ставшего долгим, мягко льётся в окно, озаряя разложенные на столе трактаты. Я старательно выписываю в тетрадь очередной рецепт.

Внезапно замечаю доносящийся с улицы шум. Стараюсь не обращать внимания и продолжать работу, но он всё усиливается.

Выглядываю в окно, правда, из него не очень-то видно, что происходит. Шагаю на другой конец зала и застываю от ужаса: к воротам библиотеки подваливает беснующаяся толпа. К счастью, в последний момент сторож успевает запереть на засов калитку.

— Нет бога, кроме Изначального! — скандируют фанатики.

Кое-кто и вовсе размахивает горящими факелами.

Глава 50

Глава 50

Вместе со мной в тревоге и растерянности смотрят в окно двое других посетителей библиотеки. Одного я даже знаю — он помощник юриста.

В зал вбегает библиотекарь:

— Помогите сторожу укрепить ворота!

Мужчины тотчас идут за ним. Я тоже. Спускаюсь во двор. От летящих с улицы угроз и криков меня прошибает леденящий страх. Ещё и ворота потрескивают под напором. А если они их всерьёз ломать начнут?

Вот ведь угораздило… Но я же сама это спровоцировала! А теперь Орден решил нанести ответный удар. Но, может, я тут вообще ни при чём, и это часть давно запланированной кампании по уничтожению иных источников знаний, кроме храмов и обителей их Тёмного Властелина?

Окидываю взглядом крошечный дворик библиотеки. Здорово, что тут есть маленький пруд. Ну да, логично: самое страшное для библиотеки — пожар. Мне тоже пригодится охладить чей-то пыл.

С этого, пожалуй, и начну. Закручиваю воду в струю и заставляю выплеснуться сразу за воротами. Оттуда доносятся яростные вопли. Стоят последние дни зимы и холодно. Даже несмотря на то, что тут почти не бывает снега и мороза, оказаться мокрым на улице в такую погоду — приятного мало.

Поднимаю взгляд и замечаю лица в окнах домов через улицу. А ведь эти могли бы помочь!

Опять бегу в библиотеку и поднимаюсь в зал, откуда хороший обзор. Распахиваю окно, напротив которого из дома через улицу взирает за происходящим целая семья и кричу:

— Чего смотрите? Если они подожгут библиотеку, огонь перекинется и на вас! Хоть бы водой их, что ли, облили!