Неждана Дорн – Невеста-попаданка для наследника престола (страница 20)

Отдаю ему артефакт. Остальное я ещё раньше выбросила в отхожее место.

— Использовала по назначению?

С трудом овладеваю собой, чтобы не растеряться:

— Спрятала в саду, в надёжном месте! Мне показалось опасным держать такое у себя.

— Умно! А я всё удивлялся, зачем ты шаришься по кустам!

— Любовь к созерцанию природы — это так мило! — подобострастно улыбаюсь я.

— Неплохо, очень неплохо! И с библиотекой хорошо придумала! Далеко пойдёшь!

По дороге в столовую размышляю о только что происшедшем. Во-первых, у Ордена много глаз и ушей даже во дворце. Во-вторых, они следят и за мной.

Даже аппетит пропадает из-за всего этого.

Когда возвращаюсь в комнату, обнаруживаю, что в ней кто-то побывал. Аккуратно вскрыл моё запирающее заклятье и наложил вновь.

До глубокой ночи тщательно осматриваю каждую пядь. Даже под кровать залезаю. Не хватало ещё, чтобы мне подсунули какую-нибудь гадость, а потом обвинили в отравлении или чёрной магии.

Хотя, может, это тот стражник. Или не стражник. Сообщил о случившемся со мной, и служба охраны приняла меры. Хорошо, если так.

— Будьте осторожны! — заговорщицки шепчет Жаклина мне и ещё паре девушек Ордена по дороге на завтрак. — Графиня дель Синт владеет очень мощным даром! Я воткнула ей кое-что в платье, но она умудрилась от этого избавиться!

Вот уж кто явно не жалеет о сотрудничестве с Орденом.

Впрочем, я знаю, что и у Жаклины есть своё оправдание. Ещё в обители она рассказывала о своей жизни до встречи с Орденом. Её мать умерла при родах и девочку отдали на воспитание тётке, старшей сестре отца. Злобная старая дева держала племянницу в чёрном теле. Завидовала её красивой внешности и жестоко наказывала за малейшее неповиновение. А когда она подросла, принялась искать, кому бы повыгоднее сбагрить замуж. Но тут подвернулся Орден.

С другой стороны, Жаклина ведь не одна такая несчастная. Кого-то пережитые беды и страдания, напротив, делают более чутким и внимательным к ближним.

Да что там говорить, ещё в своём прежнем мире я и в жизни видела, и много слышала о том, что в совершенно одинаковых ситуациях люди ведут себя по-разному. Даже в экстремальных условиях катастрофы.

Кто-то сначала спасает слабых и готов поделиться последним куском. Иной же растолкает даже женщин и детей, чтобы самому бежать от опасности. И в случае, допустим, голода без колебаний украдёт и отнимет, а то и вовсе опустится до каннибализма.

Жизнь однозначно свидетельствует о том, что личный выбор человека в пользу добра или зла определяют вовсе не материальные условия. В лучшем случае они лишь служат отговоркой. Но что тогда решает?

Возможно, это так и останется тайной для нас, смертных.

Тем временем невесты заняты подготовкой к балу. Я же не заморачиваюсь. Просто достаю платье понаряднее и с помощью приставленной служанки заказываю самую простую маску, закрывающую верхнюю половину лица.

Смотрюсь в зеркало. Сочетание белого с голубым смотрится на мне очень даже ничего.

Но меня больше интересует тот, ради кого всё это затеяно. Сегодня вечером я должна буду его увидеть. Хоть и под маской, он будет среди нас.

Сияющий зал, украшенный драпировками из драгоценных тканей и цветочными гирляндами, ярко освещён магическим пламенем, трепещущим на люстрах, имитирующих грозди обычных свечей. Такое чувство, что я попала в самую настоящую сказку.

Перебросившись парой слов с другими девушками Ордена, подхожу к баронессе Амелии. Единственная, кого хоть с натяжкой могу назвать своей знакомой.

Она из самого Ардиниума и даже при дворе уже бывала. Вот только говорит про это не слишком охотно.

Хотя в остальном мы с ней прекрасно ладим — она, как и я, любит и чувствует природу. У неё даже дар с этим связан. Мы и познакомились-то в саду. Она тоже любит там гулять.

— Наследник — он какой? — вновь наседаю с вопросами я.

— Да ведь я уже говорила, что не знаю толком! — нервно обмахиваясь веером, отвечает Амелия. — Не могу сказать о нём ничего плохого, но он — себе на уме. Непонятный.

— Ты же его видела?

— Да, на официальных приёмах. Но не разговаривала.

— Так какой он? — не отстаю я.

— Симпатичный. Высокий, стройный, сильный. Не то, что младший принц Бальдер. Тот — просто ужасный!

Жаль, я боюсь доверять ей настолько, чтобы рассказать о своей стычке с этим самым Бальдером. Как же я устала от одиночества. Кругом полно людей, а поговорить по душам не с кем.

Глава 26

Глава 26

Бальный зал наполнен звуками голосов и шелестом платьев. Но вот, сначала чуть слышно, потом всё громче начинает звучать музыка. И обрывается вдруг, чтобы спустя недолгое, полное напряжённого внимания время вновь зазвучать торжественными аккордами королевского марша.

В зал входит король со свитой. Его я тоже вижу в первый раз. Пожилой, слегка располневший мужчина останавливается на специально постеленном для него ковре и окидывает невест любопытным, но вполне доброжелательным взглядом.

Он приветствует нас и сравнивает с прекрасным цветником, после чего объявляет об открытии бала. Для него и его свиты уже приготовлены места вдоль одной из стен, откуда хорошо виден весь зал.

Король усаживается в кресло, напоминающее небольшой трон, а в зал входят молодые люди в масках. С ужасом узнаю среди них младшего принца.

Пытаюсь угадать, кто из них наследник, но не получается. Симпатичных, высоких и атлетичных здесь больше десятка.

Судорожно сжимаю веер. Сама не понимаю, что на меня нашло. Медленно и глубоко дышу, чтобы хоть как-то успокоиться.

Впрочем, чему удивляться? Я никогда ещё не была на балу. И даже память прежней Лиэнны бессильна подсказать мне хоть что-нибудь. Ведь из-за мнимой бездарности на неё махнули рукой и не вывозили в свет.

Церемониймейстер объявляет первый танец. К нам устремляется целый рой кавалеров в роскошных камзолах со сверкающими драгоценными камнями орденами и знаками высоких должностей при дворе.

Передо мной встаёт незнакомец в тёмно-синей, как ночное небо, маске, и, учтиво поклонившись, спрашивает:

— Позвольте?

Подаю ему левую руку, как положено по этикету. Я почти паникую. Справлюсь ли я? Не запутаюсь ли в многочисленных сложных движениях, сменяющих друг друга в строгом порядке?

Сильная рука нежно, но уверенно ложится мне на талию. Мой кавалер — явно опытный танцор.

Мы скользим по сияющему паркету в веренице других пар. От волнения я не чувствую ног. Но делаю всё правильно. Орден постарался научить нас всему необходимому.

Внезапно стихает музыка. Танец окончен. Я справилась! Чувствую, как напряжение стремительно покидает моё тело. Думаю, в следующий раз получится ещё лучше.

Стою у стены в ожидании нового танца. Обшариваю взглядом зал в поисках того, о ком думаю. Какой же он всё-таки? Увещеваю себя, что рано или поздно узнаю. Но не могу остановиться. Почему, для чего — сама не понимаю.

— Скучаешь? — раздаётся у самого уха неприятный насмешливый голос.

Я вздрагиваю. Передо мной стоит принц Бальдер. Его маска — чёрная, с позолоченными змеиными узорами, кажется живой. Как будто нарочно выбрал такую. Зловещие извивы переливающихся золотом рептилий ассоциируются с проклятым Орденом.

Не успеваю ответить, а его пальцы уже скользят по моему обнажённому плечу. Пытаюсь отстраниться, но за спиной стена. Принц делает ещё шаг и наклоняется так близко, что обдаёт меня запахом вина и какого-то терпкого до приторности парфюма.

Мне страшно и противно. И я не знаю, что делать!

Словно издалека доносится голос церемониймейстера и начинает звучать музыка.

— Этот танец ты подаришь мне! — не терпящим возражений тоном произносит принц.

Его рука тянется к моей талии. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался! Но ничего не могу с этим поделать.

Мерзкая, похотливая улыбка. Похоже, ему нравится наблюдать за моей паникой.

— Ты плохо себя ведёшь! — шепчет принц, наклонившись к моему уху. — Мне это не нравится. Я начинаю терять терпение!

Его пальцы безжалостно впиваются в моё тело. Крепко, до боли.

Я могу лишь беспомощно оглядываться. Но вокруг все танцуют и никто не видит.

— Ты всё равно будешь моей! Запомни: ссориться со мной — плохая идея!

— Полагаю, что ссориться с вашим братом — ещё опаснее! — шепчу в ответ.

Принц гневно трясёт головой. Похоже, я угодила в больное место. Но вскоре он вновь наклоняется к моему уху и на этот раз шепчет откровенные непристойности.