Неждана Дорн – Чужие звезды (страница 14)

Я предлагаю Винни встретиться в следующие выходные и вместе слетать на какую-нибудь ярмарку, но она опять отговаривается отсутствием времени. Потому что ей надо готовиться к учёбе на профессиональных курсах по информационным технологиям, которые ей любезно согласилась оплатить Лена тен Марн.

Глава 21

Почему-то мне все чаще приходит мысль, что хорошо бы как следует изучить планетную систему Старого Айрина. Это весьма нетривиальная задача, потому что может вызвать ко мне неприятные вопросы со стороны неприятных организаций.

В моем сознании идёт настоящая борьба — с одной стороны, инстинкт самосохранения просто вопит в это не ввязываться, с другой, мне кажется, будто какая-то сила побуждает меня постоянно думать в этом направлении. Я все-таки решаю рискнуть, совершенно не предполагая, что это станет важным звеном цепочки значимых событий в истории арья.

Я сажаю в мобиль Айли и её подругу Лею, и мы отправляемся на лекцию в клуб, куда ходят люди, интересующиеся планетологией и планетографией. В скромном офисе собираются около десятка взрослых и подростков. Они рассаживаются попарно за небольшими, составленными полукругом столиками. Я оказываюсь рядом с тихой и печальной на вид девочкой.

Начинается лекция, и я с удивлением замечаю, как преображается моя соседка. Ее глаза сияют живым и радостным интересом, она задаёт вопросы, которые удивляют своей глубиной. Я невольно любуюсь ею.

На следующей лекции через неделю я опять сажусь с той девочкой, и на этот раз заговариваю с ней в перерыве. Её зовут Нея, она уже три года увлекается планетологией, и очень мечтает побывать хоть на каком-нибудь небесном теле.

Я спрашиваю, почему она не попросит родителей слетать в Лелапарк. Это огромный купол, построенный в одном из кратеров Лелы. Там много всяких аттракционов, использующих низкую гравитацию, и даже можно взять напрокат скафандр и совершить небольшую экскурсионную прогулку непосредственно по поверхности спутника.

Она печально вздыхает:

— Я очень давно прошу, но папа и мама считают это напрасной тратой денег. Это ведь очень дорого! А папа вообще ругается, что я сюда хожу. Говорит, я трачу время на всякую ерунду. Он хочет, чтобы я стала юристом, а мне это совсем не интересно.

В перерыве третьей лекции мы продолжаем общение, и Нея предлагает мне посмотреть ее рисунки. Оказывается, она тоже любит рисовать инопланетные пейзажи. Она разворачивает на столе экран своего старенького инта, и я буквально задыхаюсь от восторга. Нарисованные чем попало, разными карандашами, ручками, какими-то мелками, эти пейзажи так и манят в неведомые дали.

— Ты явно училась у хороших художников! — восхищаюсь я.

— Нет, я нигде не училась! Папа бы не разрешил тратить на это деньги, он и так недоволен. Просто я всё время рисую, особенно в школе. Там всё равно больше нечего делать.

Услышав это, я понимаю, что не смогу пройти мимо. Я подзываю Айли, и показываю ей рисунки Неи. Айли сама неплохо рисует, но увидев эти пейзажи, приходит в изумление:

— Как же здорово ты рисуешь!

Я хочу пригласить Нею к нам. Во-первых, надо попробовать организовать ей занятия рисованием с кем-то из хороших художников. Во-вторых, общение с ней будет хорошо влиять на Айли, мотивируя ее к учебе.

Но, когда я зову ее к нам в гости, она мотает головой:

— Это невозможно, меня родители не отпустят!

Я соображаю, что у них тут с детьми часто случаются разные неприятности, и ее родители наверняка опасаются чего-то подобного, и предлагаю:

— А ты скажи им, что тебя приглашает в гости твоя знакомая Айли тен Норн, наш клан все знают!

— Ой, так вы аристократы! Ну, тогда может и разрешат.

Нея вызывает своего отца, и тот, услышав, что ее приглашают в дом клана тен Норн, разрешает дочери поехать с нами.

Рисунки Неи производят впечатление на всех, и Дина приглашает ее заниматься рисованием вместе с Айли, к которой три раза в неделю приходит учительница, молодая, но уже довольно известная художница.

Нея приходит в восторг, но потом сникает и говорит:

— Вряд ли мои родители позволят мне пропускать школу.

Я показываю Нее свои пейзажи, и предлагаю прямо сейчас научить её рисовать пастелью. Она с удовольствием соглашается, мы идём в мастерскую, и с минимальной помощью она рисует очень неплохой пейзаж.

Я решаю дать ей небольшую подсказку:

— Когда ты будешь разговаривать с папой по поводу уроков рисования, не забудь сделать акцент на том, что это поможет тебе приобрести полезные знакомства среди аристократов!

Напоследок я дарю ей большую коробку пастели и пачку листов специальной бумаги разных оттенков. Одно удовольствие наблюдать, как она этому радуется!

Родители все-таки разрешают Нее раз в неделю пропускать школу и приходить в дом тен Норн учиться рисованию. Она рассказывает об этом и просто сияет. Оказывается, она ненавидит школу всеми фибрами души!

И я могу ее понять. Зная, что творится в здешних государственных школах, я представляю, каково там такому умному, имеющему светлые мечты и чистому душой ребенку, как Нея. Я удивляюсь, почему ее родители не беспокоятся о качестве ее образования.

Кроме того, она рассказывает совершенно жуткие вещи о том, как ученики в школе относятся друг к другу, и чем иногда занимаются в туалетах. Я уверена, что люди, тем более дети, в принципе не должны находиться в сообществе, напоминающем стаю злобных и распущенных приматов, непрерывно грызущихся друг с другом, чтобы показать свое мнимое превосходство над более слабым сотоварищем, и подняться хоть на ступеньку в своей примитивной животной иерархии.

— Папа говорит, что я должна социализироваться! — объясняет Нея. — То есть, приспособиться к этому миру, научиться жить среди злых и бесстыжих людей. Конкурировать с ними. Как он выражается, не стесняться идти по головам! Но я знаю, что у меня так никогда не получится.

Глава 22

Почему-то мне никак не удаётся отделаться от мыслей о тен Наро. Он мне даже однажды приснился. Меня гложет чувство вины и беспокойство о нём, и я прошу Бога защитить его от всякого зла. А ещё мне хочется надеяться, что я больше никогда не буду взламывать чужие аккаунты.

Я стараюсь отвлечься от неприятных переживаний с помощью интересных для меня занятий. Например, я хочу по-настоящему познакомиться со здешней музыкой, созданной после разделения арья. Какие-то сведения, конечно, доходят до Нового Айрина, но я желаю получить полную картину. Я радуюсь, когда Марк все-таки разрешает мне пойти в здешнюю консерваторию.

Тен Марн знакомят меня с несколькими преподавателями оттуда. Мне составляют индивидуальный план аттестаций, и я определяюсь с дисциплинами, которые буду посещать и изучать. С одной стороны, я очень довольна, с другой, все это кажется мне слегка противоестественным, как будто бы я начинаю врастать корнями в чуждую почву.

Тем временем Айли изучает, наконец, всё то, о чем мы с ней договорились, и я говорю Дине, что надо бы заказать ей обруч для управления флаером. Такие вещи делаются индивидуально для каждого человека, после того, как специальный аппарат зафиксирует некоторые анатомические особенности и параметры работы его мозга. Дина относится к этой идее с некоторым сомнением, но ее дочь мастерски умеет добиваться желаемого.

И вот Айли, держа в руках обруч, садится в кресло пилота. Собственно, таковых во флаере два — те, что находятся впереди. И даже имеется режим совместного пилотирования, при котором отдавать команды могут оба пилота, но у одного они приоритетны. Это обычно используется при обучении.

— Смотри, Айли, между креслами что-то типа широкого подлокотника. Здесь находится инт флаера, который связывается с твоим обручем для управления, а также с твоим личным интом.

— Как всё-таки странно управлять без руля! — комментирует она.

Действительно, перед пилотскими креслами нет вообще ничего. Зато вся передняя часть корпуса представляет собой экран, отображающий то, что находится снаружи. Поэтому она кажется прозрачной, когда сидишь внутри флаера.

— Руль и прочие вещи были бы здесь абсолютно бесполезными, — объясняю я. — Это все-таки не мобиль. Движение в трехмерности, совсем иные скорости. Человеческий мозг просто не успевает. Поэтому управляет инт. А человек лишь дает команды. Мысленно, чтобы не терять времени на передачу сигнала от мозга к руке, которая куда-то будет нажимать или что-то поворачивать.

— А если я что-то сделаю неправильно?

— Пока я сижу рядом с тобой, я просто отправлю нужную команду, сейчас мои команды инт считает более важными, чем твои.

Я объясняю Айли, как сформулировать мыслеобраз подъема вверх и прошу её надеть обруч:

— Давай!

Флаер рывком поднимается вверх и зависает в воздухе.

— Всё правильно, теперь поднимись повыше!

Затем мы тренируем спуск вниз и посадку. Убедившись, что у нее все получается, я говорю:

— Теперь надо довести эти навыки до автоматизма, когда ты думаешь, а флаер тотчас поднимается и опускается!

Я объясняю, как выводить на экран, в ту его область, на которую удобно направлять взгляд, разные данные типа высоты, скорости, характеристик маршрута.

— Потихоньку меняй высоту спуска и подъема, это все надо почувствовать! Это займет несколько часов, но дальше, с другими командами дело пойдет всё быстрее.

Я опять играю концерт у тен Марн.