Неждана Дорн – Чужие звезды (страница 16)

Глава 24

Я смотрю на снимок, который прислал мне тен Соро. Мир вокруг становится серым. Как тогда.

— Мне нравится пролистывать твои фото и думать о тебе, — звучит его сообщение. — А на некоторых я останавливаюсь, и вспоминаю, как это было!

Я ощущаю, как во мне вскипает ненависть.

— Твой пыл, с которым ты сопротивлялась, обещает, что ты будешь жаркой…

Я не дослушиваю и удаляю всё, что он мне прислал.

Внезапно меня охватывает ужас, что это смогут увидеть и другие. Но нет, я знаю об их мире достаточно, чтобы понять — распространять такое он не станет. Никто не позволит ему выложить в открытый доступ столь шокирующие доказательства вопиющих нарушений прав человека. Двуличие и лицемерие их общества в данном случае играет в мою пользу.

Нельзя думать об этом. С большим трудом мне удаётся, наконец, отстраниться от прошлого. Но что он выкинет в следующий раз?

Я всё чаще ловлю себя на том, что озираюсь кругом, когда выхожу из мобиля и куда-то иду. Я опасаюсь, что тен Соро решится преследовать меня не только в инфосети.

Я вздыхаю с облегчением, когда опять лечу на Легию. Там он меня точно не достанет!

Второй визит на четвёртую от солнца планету затягивается на несколько дней. Планетолог Нат тен Фаро, один из двух работающих на станции аристократов, не жалеет для нас своего времени и сил. Сначала он открывает карту поверхности планеты, показывает все немногочисленные имеющиеся станции и обрисовывает, чем они занимаются. Потом садится с нами во флаер и проводит несколько маленьких экскурсий по самым интересным местам Легии. Он даже напоминает мне тен Наро, такой же увлеченный, и умеет так же интересно и понятно рассказывать о самых сложных вещах и взрослым, и детям.

На следующий день мы отправляемся на спутник Тинис. Так как у нас во флаере есть свободное место, меня просят взять одного из техников, потому что там возникли проблемы с каким-то оборудованием.

На Тинисе нет ничего особо интересного, разве что из-за низкой гравитации можно очень высоко прыгать. Девочки быстро это соображают и вскоре уже перескакивают через скалистые возвышенности. Мне даже приходится вмешаться и запретить, все-таки это может закончиться травмой.

Они принимаются фотографировать друг друга на фоне висящего в небе шарика Легии, а меня просит о помощи техник. Он разбирает один из аппаратов на площадке рядом с ретрансляторами инфосети, и там надо кое-что подержать.

Я приглядываюсь, и сразу понимаю, что это такое. Значит, не все ретрансляторы тут именно ретрансляторы. Впервые я сталкиваюсь с тем, что направлено против нас — это оборудование фиксирует работу двигателей, работающих на энергии гравитации. Именно такие приводят в движение все флаеры и звездолеты. Понятно, что космос большой, и всё не отследить, но тем не менее нарваться на такое и быть обнаруженным с соответствующими последствиями вполне реально.

Техник долго ковыряется в аппаратуре, постоянно справляясь со своим интом. Ему даже очков мало, он разворачивает дополнительный экран. Мне всё прекрасно видно, и я быстро понимаю, в чем там проблема, ведь аналогичное оборудование используется и в нашей системе. Но не подсказывать же ему!

Убедившись, что ему не разобраться в неисправности, техник закрывает корпус, и мы возвращаемся на Легию. Весь обратный путь он жалуется мне, как его достал и этот контракт, и начальственное ворьё, которое постоянно экономит на самых необходимых запчастях.

Вскоре ко мне является целая делегация с просьбой завтра опять слетать на Тинис с техниками для ремонта. Мне обещают присмотреть за детьми и даже допустить их к участию в реальной исследовательской работе. Мне объясняют, что если доложить о неисправности начальству и вызвать флаер в неурочное время, из-за непредвиденных расходов им снизят премиальные выплаты.

Естественно, я соглашаюсь, и наутро отправляюсь на Тинис вместе с двумя техниками, которые тащат с собой кучу всяких инструментов, контейнеров, и даже небольшого робота.

Никто здесь и не подозревает, откуда я. Для них я просто красивая аристократка, на которую хочется произвести впечатление. И они его действительно производят.

Они начинают упоённо хвастаться, что стоят на страже Айрина, обеспечивая наблюдение за космосом. Они подробно рассказывают и даже показывают мне, что тут есть, и как оно работает. В сочетании с системой искусственных спутников вокруг Легии это довольно эффективно. Они увлекаются, и начинают излагать, как организована защита всей планетной системы в целом. Я любезно улыбаюсь и задаю пару глупых вопросов. Они наперебой кидаются отвечать.

Я мысленно прикидываю, как надо лететь, чтобы тебя не заметили. Варианты есть — например, разогнаться заранее и выключить двигатель в опасной зоне. Или удалиться от плоскости, где расположены орбиты планет системы, правда, там будут сложности с гравитационным полем. Из-за этого на боевых звездолетах помимо гравитационных обычно имеются и другие типы двигателей.

Когда мы возвращаемся на станцию, её руководитель просит, чтобы я никому не говорила о том, как помогла им, ведь это является нарушением регламента.

И все-таки деньги — зло! — думаю я.

Мы делим комнату с Неей. Утомлённая насыщенным впечатлениями днём, она мгновенно засыпает. Я же слушаю сделанную на Тинисе запись с наушников скафандра. Что ж, теперь у меня имеется, хоть и грубое, но представление о том, как организована защита планетной системы Айрина. И тут мне приходит в голову одна идея.

Нет, только не это! Если об этом узнают, даже Марк не сможет мне помочь. Но вопреки всему зародившееся во мне намерение превращается в настойчивое желание и я тихонько откидываю одеяло. Я активирую специальную программу на моем инте и сканирую комнату на предмет следящих устройств. Ничего такого не обнаруживается. Тогда я опять залезаю в кровать, устраиваюсь поудобней, разворачиваю экран и вхожу в закрытую инфосеть станции, доступ к которой нам любезно предоставил Нат тен Фаро.

То, что мне нужно, я быстро нахожу на одном из кристаллов памяти главного инта станции. Я быстренько копирую всю техническую документацию, удивляясь тому, что она никак не защищена. Впрочем, кого им здесь опасаться-то?

Совершив задуманное, я вдруг ощущаю сильный дискомфорт. Я пытаюсь сформулировать для себя, что со мной происходит, но это плохо удаётся. Я чувствую какую-то расколотость и потерю цельности.

Зачем я это делаю? Для чего так рискую? И как буду завтра смотреть в глаза людям, чьё доверие так подло обманула?

Глава 25

Утром я просыпаюсь как ни в чём ни бывало. Меня пронизывает страх: неужели я начинаю привыкать ко лжи, пропитываться ею, как большинство здесь живущих? Мне особенно тяжело оттого, что не с кем даже поговорить об этом. Ощущение абсолютного одиночества буквально расплющивает меня, и мне с трудом удаётся отстраниться от этих переживаний.

За обедом я завожу разговор о терраформировании планет. Нат тен Фаро буквально подскакивает на стуле и отодвигает от себя тарелку. Он разражается эмоциональной тирадой по поводу правящих элит, которые постоянно отклоняют все проекты про превращению Легии в пригодную для жизни людей биосферную планету.

— Зря ты это сказала! — тихонько подталкивает меня локтем сидящий рядом техник. — Теперь он неделю точно не успокоится!

Мы возвращаемся домой, но не теряем контакт с тен Фаро. Вскоре Нея начинает писать под его руководством свою первую научную работу. Планетолог настолько впечатлился её талантами, что обещает организовать ей грант на учебу в лицее, где готовят исследователей космоса.

Затравленная прежде девочка прямо на глазах расправляет плечи и шагает от успеха к успеху. В художественной галерее тен Норн устраивается небольшая пока выставка её работ. Несколько картин даже покупают за довольно приличные деньги.

На открытии я впервые вижу отца Неи — высокий крепкий мужчина окидывает меня тяжелым взглядом, когда она знакомит его со мной.

Какой неприятный тип, — думаю я, и мое негативное отношение еще больше укрепляется, как только Нея рассказывает, что он забирает все заработанные ею деньги, да еще и заставляет рекламировать всякую ерунду на ее странице.

Я мечтаю о путешествии на пятую от солнца планету под названием Гала. Но тут возникает проблема — для того, чтобы летать дальше орбиты Легии, требуется специальное разрешение. Наверняка его можно как-то получить, особенно если воспользоваться привычной здесь коррупцией. Вот только это явно привлечёт ко мне недоброжелательное внимание.

Айли делает успехи в управлении флаером, и однажды мы с ней решаем слетать в гости к Рейну. Она с гордостью демонстрирует ему всё, чему успела научиться, и сидит потом в гостиной, буквально сияя от его похвал. Это трогательно до слез.

Вообще Рейн — один из самых замечательных родственников. С ним легко и интересно. Не понимаю, как так вышло, что у него не сложились отношения с другими тен Норн.

Впрочем, мне начинает казаться, что конфликты с родными не являются здесь чем-то экстраординарным. Такое чувство, что для них это вполне себе обычное дело. Всё-таки мне сложно их понимать.

Лея приезжает на совместный с Айли урок музыки и шокирует меня своим рассказом. Меня поражает спокойствие, с которым она рассказывает о ссоре со своей мамой. Вся эта ситуация тянется уже давно. Лея отчаянно завидует подруге, потому что та учится пилотировать флаер. Но Лена тен Марн, в отличие от родителей Айли, не позволяет этого дочери, ссылаясь на возраст. Более того, она вообще считает, что ей такое ни к чему. Хотя в их клане полно тех, у кого есть флаеры и они вполне могли бы её научить.