Нейтон Патчер – Тяжеловес: Горизонт Событий (страница 8)
Глеб Громов ступил на гранитные плиты плавильни.
Каждый его шаг отзывался в толще камня тяжелым, вибрирующим сейсмическим резонансом. На его широком плече покоилась чудовищная масса — пятидесятитонный монолитный кусок металла, в который превратился башенный щит после прямого тарана орбитальной «Стрелы Одина». Для любого другого воина или существа этого мира поднять подобную ношу было бы физически невозможно, но для Глеба с его текущей эквивалентной массой в сто четырнадцать тысяч тонн этот пятидесятитонный брусок вольфрама ощущался не тяжелее, чем стандартный кузнечный молот в руке опытного рабочего.
С оглушительным звоном, от которого со сводов зала посыпалась каменная крошка, Громов опустил металлическую глыбу на зеркальную плоскость Наковальни Титанов.
— Ну и как мы будем формовать этот слиток, Дэн? — спросил Глеб, подняв закопченное забрало. — Я инженер-металлург, и я знаю базовые диаграммы фазового равновесия. Чистый вольфрам плавится при трех тысячах четырехсот двадцати градусах Цельсия. Но после гиперзвукового сжатия и диффузии с адамантием температура его фазового перехода взлетела до запредельных величин. Магма внизу дает от силы две тысячи. Даже плазменные резаки просто оставят на нем поверхностные царапины. Обычной ковкой мы расколем наковальню, но не изменим его форму.
Денис широко ухмыльнулся, поправляя ремни защитных светофильтров:
— А для этого у нас есть закон превращения энергии, помноженный на твои невозможные способности! Мы не станем плавить его целиком, как чугун в ковше. Мы применим метод послойного квантового спекания! Вероника, как там твои конденсаторы?
На противоположном краю металлического помоста замерла Вероника. Ее стройная фигура казалась почти невесомой на фоне гигантских шестерен и поршней древней плавильни. В ее руках покоился длинный составной лук «Фотонный Шквал», плечи которого были соединены толстыми оптоволоконными шинами с тремя мощными геотермальными трансформаторами Зодчих.
— Батареи накачаны до ста процентов, — отозвалась девушка, и в ее голосе звенела предельная концентрация релятивистского стрелка. — Я могу выдать когерентный импульс субсветовой лазерной накачки. Фокусное пятно — три миллиметра. Температура в фокусе превысит миллион градусов за долю микросекунды. Но поверхностный слой мгновенно испарится и детонирует, если ты не удержишь его от взрывного расширения.
— Удерживать будет Глеб! — азартно воскликнул Денис. — План предельно ясен. Вероника бьет лазерной иглой, расплавляя микрослой заготовки. Я вбрасываю в расплав порошок из Реликтового Ядра — тот самый концентрат звездного вещества Люциана. А ты, Глеб, накрываешь точку плавки своим гравитационным прессом! Ты должен сжимать размягченный металл собственным весом, впечатывая атомы друг в друга и формируя контуры доспеха!
Глеб подошел к наковальне вплотную. В его взгляде вспыхнул знакомый огонь заводского технолога, берущегося за невыполнимый производственный заказ.
«Зонная плавка с гравитационным уплотнением кристаллической решетки. Подавление дислокаций по границам зерен. Если электроны внешних оболочек вдавить в ядра в момент фазового перехода, мы получим состояние вырожденного вещества. Это будет не просто броня. Это будет твердый кусок нейтронной звезды».
— Начинаем первый проход, — скомандовал Глеб, положив руки на холодные края вольфрамового монолита.
— Луч пошел! — крикнула Вероника и спустила тетиву.
Из кристального наконечника ее лука с сухим электрическим треском вырвалась ослепительно тонкая, пронзительно-синяя стрела лазерного излучения.
Луч вонзился в центр металлической глыбы. Воздух мгновенно взвыл от чудовищного термического градиента. Черная корка вольфрама вспыхнула белым термоядерным огнем, превращаясь в каплю ослепительной квазизвездной плазмы.
— Денис, порошок! — крикнул Глеб.
Кузнец нажал пневматический спуск дозатора. Струя мелкодисперсного порошка из Реликтового Ядра ударила в раскаленное пятно. В ту же секунду раздался низкий, глухой хлопок — внутри расплава зародилась микроскопическая гравитационная воронка. Вещество попыталось сдетонировать, стремясь разнести плавильню в клочья.
— Дави его, Глеб! — заорал Денис, закрывая лицо рукавом от хлещущих брызг жидкого огня.
Громов не отступил ни на шаг. Он замкнул пальцы вокруг кипящего очага.
[Активирован активный навык: «Гравитационный Пресс Сингулярности»!]
[Приложена скрытая масса: 114 980 тонн!]
[Концентрация гравитационного вектора в пятне диаметром 30 сантиметров!]
[Давление в зоне деформации: 850 000 000 атмосфер!]
Глеб не касался плазмы физической плотью перчаток — между его ладонями и кипящим сплавом возник непроницаемый гравитационный зазор в доли микрона.
Громов ковал материю силой своей несгибаемой воли и запредельной плотности. Он вдавливал атомы вольфрама в адамантиевую матрицу, заставляя их образовывать идеальную кристаллическую решетку с нулевым числом вакансий. Он чувствовал, как сопротивляется металл, как неистовая кинетическая энергия стремится вырваться наружу, но его руки направляли поток пластической деформации с хирургической точностью.
Грохот!
Гидравлический молот Титанов обрушился сверху с силой в десять тысяч тонн пара, завершая механическую осадку слоя. Сноп пурпурных и фиолетовых искр взметнулся под самый купол зала, ударив в базальтовые своды.
Грохот!
Денис ловко подхватывал заготовку пневматическими захватами, переворачивая ее и подсыпая новые порции легирующих флюсов из звездного серебра и кристаллического бора.
— Еще один проход, Глеб! Тяни ребра жесткости нагрудника! Выравнивай фаски наплечников! Металл слушается! Кристалл замыкается!
Грохот!
Вероника непрерывно, с хладнокровием идеального снайпера посылала короткие, дозированные импульсы субсветовой энергии, разогревая металл в строго рассчитанных точках и срезая микроскопические шероховатости лучом света. Три человека работали как единый биомеханический механизм: инженер рассчитывал векторы напряжений, кузнец управлял термическими циклами, стрелок филигранно дозировала энергию.
Проковка продолжалась три часа без единой секунды передышки.
И наконец, с протяжным басовым гулом стравливаемого пара, молот Титанов замер в верхнем положении.
На наковальне, окутанный клубами шипящего азотного пара, лежал готовый комплект боевого облачения.
Он не был похож ни на один доспех, созданный смертными мастерами.
Он был абсолютно, глубоко черным. Металл не блестел и не давал бликов — он буквально поглощал свет, словно кусок застывшей пустоты, вырезанный из ткани ночного неба. Поверхность латных пластин не имела следов сварки или заклепок: это был монолитный экзоскелет из сверхплотной материи. Вдоль граней наплечников и нагрудника свет плавно загибался по криволинейным траекториям, образуя едва уловимый радужный ободок гравитационного линзирования.
Рядом покоился перекованный щит. Старый верный «Монолит» переродился в исполинскую трапециевидную плиту с глубокими гравитационными каналами. В самом сердце щита ровно пульсировала сжатая точка стабилизированного звездного ядра, защищенная броневым колпаком из прозрачного адамантия.
Системный интерфейс запылал торжественными золотыми и фиолетовыми письменами:
[Создан уникальный шедевр кузнечного и металлургического мастерства эпохи Зодчих!]
[Наименование комплекта: «Латный Доспех: Горизонт Событий» (Мифический ранг — Реликтовый артефакт)]
[Материал: Квантово-стабилизированный Нейтрониум (Плотность: 10^14 кг/м3)]
[Физическая защита: Абсолютная (Полный иммунитет к немагическому дробящему, рубящему и колющему урону)]
[Поглощение энергии: 90% любого магического, плазменного и температурного воздействия]
[Пассивный эффект «Гравитационный Захват»: Скорость передвижения и атаки противников в радиусе 10 метров снижается на 60% из-за релятивистского искривления пространства-времени.]
[Наименование щита: «Сингулярный Бастион»]
[Активный навык «Квазарный Выброс»: Накопление до 500 000 000 000 Дж кинетической энергии с возможностью мгновенного высвобождения в виде разрушительного гравитационного импульса.]
Денис обессиленно опустился на ступени помоста. Его лицо было черным от сажи, фартук прожжен во множестве мест, но в глазах светилось безудержное счастье мастера:
— Мы сделали это... Ни один смертный кузнец не держал в руках Нейтрониум! Глеб, надевай. Этот металл родился из твоей массы, он должен стать твоей второй кожей.
Глеб медленно подошел к наковальне и протянул руки к черным доспехам.
Стоило его ладоням коснуться холодного Нейтрониума, как металл отозвался тихим, вибрирующим гулом, словно узнал своего создателя.
Латные поножи сами скользнули на ноги Глеба, с глухим гидравлическим щелчком сомкнувшись вокруг голеней и бедер. Нагрудник мягко лег на плечи и торс, безупречно распределив свой колоссальный вес по телу. Массивные наплечники встали в пазы, а глухой граненый шлем с узкой амбразурой забрала завершил слияние плоти и сверхплотного металла.
В правую руку Громов взял рифленую рукоять «Сингулярного Бастиона».
В тот же миг воздух в огромном зале плавильни дрогнул.
Пространство вокруг Глеба заметно прогнулось. Свет факелов и пылающей внизу лавы изогнулся по спиральным траекториям, сформировав вокруг его плеч и пояса мерцающий, тускло светящийся аккреционный диск. Человек исчез. На ступенях наковальни стоял живой бастион сингулярности — тяжелый, несокрушимый, способный выдержать крушение миров.