Нейтон Патчер – Мастер Заточки: Предел Прочности (страница 4)

Каждый нанесенный удар по такому клинку не отнимал прочность, а увеличивал ее!

И самое восхитительное заключалось в том, что системный код разработчиков не содержал встроенного предохранителя на ограничение максимального предела прочности. Создатели патча были настолько свято уверены, что износ может быть только отрицательным процессом, что прописали проверку граничных условий исключительно для нижней планки: if (D <= 0) DestroyItem().

Проверки на превышение максимального запаса if (D > D_max) в блоке контактного разрушения попросту не существовало в природе!

— Они не поставили ограничитель сверху, — Марк не сдержал победного смеха, и его голос гулким торжествующим эхом раскатился под высокими каменными сводами мастерской. — Они были убеждены, что материя способна лишь деградировать и умирать. Ни один из этих сытых корпоративных архитекторов даже в кошмарном сне не мог представить, что прочность предмета можно разогнать выше ста процентов!

Однако для практической реализации этого математического парадокса требовалось запредельное, поистине ювелирное мастерство. Обычный кузнечный молот не был способен воспроизвести гармонические колебания строго на частоте 128 герц с фазовым сдвигом в три целых четырнадцать сотых радиана. Для этого требовался инструмент богоподобного класса, способный точно модулировать плазменный импульс в момент механического контакта с заготовкой.

Марк медленно подошел к верстаку и перевел взгляд на «Молот Первородного Пламени».

Реликтовый артефакт древних титанов обладал идеальной, лишенной структурных дефектов решеткой из первородного адамантина. Его боек мог генерировать высокочастотные тепловые и кинетические волны, чутко подчиняющиеся мысленным командам мастера.

Марк открыл герметичные ящики с заготовками и редкими катализаторами.

Для проведения первого рискованного полевого эксперимента категорически нельзя было использовать ценное боевое снаряжение. Если расчетная модель содержала хотя бы микроскопическую погрешность в сотые доли герца, резонансный взрыв нестабильного тензора напряжений разнесет заготовку вместе с наковальней в мельчайшую радиоактивную пыль за долю секунды.

Требовался дешевый, бросовый, абсолютно неприметный подопытный образец. Что-то настолько изношенное и никчемное, чья возможная аннигиляция не вызовет ни малейшего сожаления.

Марк опустился на одно колено и выдвинул нижний деревянный ларь, куда обычно сбрасывал серый мусорный лут, оставшийся после зачистки низкоуровневых катакомб.

Его пальцы нащупали шершавую, рассохшуюся рукоять из дешевого болотного ясеня, грубо обмотанную истлевшей полосой свиной кожи.

Мастер извлек предмет на тусклый свет магического светильника.

Это был старый, невзрачный кинжал с широким зазубренным клинком, густо покрытым бурыми язвами ржавчины и въевшейся сажей.

Марк вызвал идентификационную панель:

[Кинжал «Ржавый Жнец»] [Качество: Низкое (Мусорный предмет)] [Тип: Одноручное колюще-режущее оружие] [Базовый урон: 8-12 единиц] [Базовая прочность: 10/10] [Текущая прочность: 2/10 (Состояние критического распада)] [Особые свойства: Отсутствуют] [Описание: Дешевое оружие наемников нижних ярусов. Металл сильно поврежден коррозией, лезвие тупое, хвостовик едва держится в рукояти.]

Две единицы прочности из десяти возможных. Еще один неловкий удар о деревянную колоду — и ветхое железо рассыплется в серый пепел.

Идеальная тестовая мишень для проверки невозможности.

Марк бережно положил ржавый клинок на зеркальную гладь наковальни из белого лунного камня. Камень слабо отозвался мягким перламутровым свечением, сканируя кристаллическую матрицу заготовки.

Затем мастер аккуратно расставил вокруг наковальни сосуды с катализаторами: щепоть тончайшей звездной пыли для удержания эфирного контура, каплю очищенной алхимической ртути для снижения поверхностного натяжения металла и граненый кристалл глубинного резонансного кварца, способный служить камертоном для гармонических волн.

Марк глубоко вдохнул, закрыл глаза и полностью очистил разум от лишних мыслей.

Он должен был добиться абсолютной синхронизации: биение собственного виртуального пульса, мышечный импульс руки, частота модуляции молота и тайминг квантового процессора «Праксис». Задержка нейролинка в его капсуле высшего поколения составляла ничтожные 0.08 миллисекунды. Этого с лихвой хватало, чтобы перехватить такт серверного времени.

— Частота — строго сто двадцать восемь герц, — тихо, но твердо произнес Марк в звенящую тишину мастерской, поднимая «Молот Первородного Пламени». — Фазовый сдвиг — ровно пи радиан. Начинаем переписывать законы вашей вселенной.

Пламя на граненом бойке молота плавно изменило цвет: яростный оранжево-багровый огонь угас, уступив место ледяному, ослепительно-белому сиянию первородного вакуума. Воздух над наковальней сжался в плотную линзу, загудев от чудовищного напряжения.

Глава 03. Предел прочности

Белое пламя на граненом бойке «Молота Первородного Пламени» не обжигало ладонь, но пространство вокруг него дрожало и непрерывно преломляло падающий свет, словно раскаленный воздух над полуденным солончаком. Марк стоял перед массивной наковальней из лунного камня, не сводя сосредоточенного взгляда со старого клинка. «Ржавый Жнец» в полумраке кузницы казался откровенной насмешкой над кузнечным искусством: бурые хлопья въевшейся коррозии, выщербленное острие, рассохшаяся деревянная рукоять и всего две жалкие единицы остаточной прочности из десяти возможных. Один неверный жест, одна десятая доля миллиметра отклонения бойка — и этот мусорный предмет растворится в воздухе серой окалиной.

Но для Марка этот нож был ключом к взлому фундаментальных законов новой физики Арканума.

Мастер методично разложил подготовленные катализаторы по четырем сторонам лунной наковальни, формируя геометрически выверенный резонансный контур. Тяжелая капля очищенной алхимической ртути легла на основание клинка, растекаясь по холодному металлу тончайшей серебристой пленкой поверхностного натяжения. Щепоть звездной пыли вспыхнула на воздухе от жара молота, образовав вокруг рабочего поля едва заметный мерцающий купол электростатического барьера. В левую руку Марк взял граненый кристалл глубинного резонансного кварца, прижав его плоскую грань к ребру обуха в качестве акустического волновода.

— Калибровка частоты, — тихо скомандовал Марк, посылая импульс прямому нейролинку.

[Синхронизация с тактовым генератором ядра: Частота 128 Гц.] [Вектор ускорения зафиксирован: Фазовый сдвиг строго Пи радиан.] [Задержка нейроинтерфейса: 0.08 мс. Пакетная стабильность: 100%.] [Готовность к принудительной модификации кристаллической структуры заготовки.]

Марк плавно поднял молот над головой. Мышцы правого плеча налились тяжелой, контролируемой силой. Зрение аналитика мгновенно подсветило в теле кинжала хаотичную сеть микротрещин и усталостных разрывов, окрашенных ядовито-красными маркерами критического напряжения.

Первый удар.

ЗВЯК!

Звук получился абсолютно не похожим на привычный грохот кузнечного ремесла: не глухой звон железа о сталь, а чистый, хрустальный тон, напоминающий звук гигантского камертона из горного хрусталя. От полированного монолита наковальни во все стороны разошлась полупрозрачная ударная волна сжатого воздуха.

[Аугментация начата. Уровень заточки: +1.] [Статус прочности: 2/10 -> 2/10. Износ заблокирован резонансной волной.]

Марк не останавливался ни на долю секунды. Он вошел в жесткий, безупречный ритм, в котором биение его собственного пульса идеально сливалось с работой процессоров метавселенной. Каждый удар наносился строго через равные интервалы времени — ровно через 7.8125 миллисекунды, секунда в секунду, тик в тик с квантовым процессором сервера «Праксис».

Удар. Еще удар.

ЗВЯК! ЗВЯК! ЗВЯК!

Боек молота опускался на лезвие с нарастающей силой, не позволяя металлу остыть или рассеять кинетический импульс в атмосферу. Пламя на гранях артефакта стремительно переливалось из ослепительно-белого в глубокий, насыщенный ультрамарин. Серебряная пленка ртути на клинке закипела, превращаясь в сверхтекучий пар, который под давлением молота вбивался глубоко в микропоры ржавого железа. Кристалл кварца в левой руке Марка завибрировал с такой яростью, что кожу на пальцах обожгло ледяным холодом высокочастотного отклика.

[Уровень заточки: +4. Безопасный порог пройден.] [Уровень заточки: +7. Структурная решетка стабилизирована.] [Уровень заточки: +10! Напряжение достигло критического уровня!]

Начиная с десятого уровня, пространство вокруг наковальни буквально закипело. Серверный движок наконец осознал, что в изолированном пространстве мастерской происходит вопиющее нарушение стандартной физической модели. В поле зрения Марка лавиной посыпались системные предупреждения наивысшего аварийного приоритета, окрашенные в тревожный оранжевый цвет:

[Внимание! Обнаружено аномальное распределение динамических напряжений в объекте #D-109284.] [Несоответствие физическому протоколу «Энтропия Материи»!] [Зафиксирован отрицательный градиент теплового рассеивания.] [Попытка ядра принудительно обнулить параметр прочности в соответствии с регламентом обновления 4.0...]

— Не выйдет, черта с два у вас получится! — сквозь зубы процедил Марк. По его вискам и скулам катился крупный градом пот, дыхание сбивалось, но руки удерживали рукоять молота с непоколебимой твердостью гранитной скалы. — Ваш аварийный обработчик исключений опаздывает на три сотых такта! Я вхожу в фазу отрицательного трения!