Нейтон Патчер – Башня Резонанса: Точка Излома (страница 6)
— Вот тебе святое писание! — рычал Глеб, отшвыривая офицера к парапету. — Вот тебе сервиторы из шахтеров! Знай наших!
Савелий быстрым шагом преодолел разрушенный участок моста, перешагивая через стонущих бойцов Доминиона. Его лицо оставалось сосредоточенным. Он не испытывал злорадства — только профессиональное удовлетворение от подтвердившихся расчетов.
У ног Кротова лежал офицер авангарда. Сквозь треснувший визор сочилась кровь, но пальцы судорожно тянулись к сигнальному блоку на поясе.
Савелий наступил тяжелым горным ботинком на запястье гвардейца, вдавив его в каменную крошку:
— Не трать заряд, служивый. Твой инквизитор бросил вас здесь как расходный материал для замера нашего импульса.
— Ты... исчадие бездны... — прохрипел офицер, захлебываясь. — Тебе не пройти... Сорок пятый этаж... Лабиринт Преломления... Там Очищающий Свет сожжет ваши души... до атомов...
— До сорок пятого еще дойти надо, — спокойно ответил Кротов. — А свет — это всего лишь электромагнитная волна. А с волнами у меня разговор короткий.
Ударом рукояти клина Савелий вырубил энергоблок шлема, погрузив офицера в глубокий сон.
Алена подбежала к брату, на ходу подключая сервисный кабель терминала к генератору одного из разбитых доспехов.
— Савва! Я перехватила пакет оперативных данных из их сети! — ее глаза горели лихорадочным блеском. — Малахий отдал приказ на блокировку всех шлюзов между этажами. Они не ожидали, что мы пройдем виадук за сорок секунд. На сорок пятом этаже они активируют систему зеркальных концентраторов. Это колоссальная оптическая сеть, питающаяся от реакторов яруса. Они собираются превратить весь этаж в лазерную ловушку!
— Лазерную, значит, — Савелий обернулся к Глебу, который деловито скручивал сервоприводы и фазовые конденсаторы с поверженных лат. — Глеб, бросай тяжелое железо. Бери только энергоячейки высокой емкости и чистые кристаллы кремния. Нам нужно двигаться немедленно, пока зеркала не вывели на рабочий фокус.
— Понял тебя, командир, — механик ловко сгреб горсть светящихся цилиндров в заплечный баул. — Десяток армейских батарей высшего класса есть. Энергии хватит, чтобы небольшой поселок месяц освещать.
Яна подошла к парапету и посмотрела вперед.
Впереди, за разбитым строем стражи, беломраморный виадук упирался в колоссальные врата бастиона, вырезанные прямо в парящей скале. Над вратами мерцала вязь защитных рун, но после уничтожения передового узла силовое поле непрерывно сбоило.
— Первый рубеж смят, — тихо сказала разведчица. — Но дальше будет сложнее. Малахий взбешен. Он пойдет на любые крайности.
— И прекрасно, — Савелий вскинул клин на плечо и первым зашагал к распахнутым воротам бастиона. — Взбешенный противник всегда ошибается в расчетах. А за ошибки в расчетах сопромат наказывает мгновенно и без права на апелляцию. Вперед. На сорок пятый.
Глава 04. Сорок пятый этаж — Лабиринт Преломления
Переходной шлюз сорок первого яруса остался далеко позади, замурованный расплавленным металлом запечатанных аварийных створок. Четыре этажа крутого подъема по внутренним спиральным пандусам выжали из отряда последние физические силы. Металлокерамические шарниры экзоскелета Глеба натужно поскрипывали, а датчики терморегуляции костюмов непрерывно мигали желтым предупреждением о перегреве сервоприводов. Но останавливаться на передышку в технологических шахтах было равносильно верной гибели: системные сирены Доминиона выли на ультразвуковых частотах, отдаваясь в висках непрерывной сверлящей болью.
Когда тяжелая пневматическая дверь сорок пятого этажа с шипящим свистом отошла в скрытый стеновой паз, отряд замер на пороге колоссального зала, похожего на гигантский геометрический калейдоскоп.
Здесь не было привычных глухих каменных стен, тяжелых сводов или клепаных металлоконструкций, к которым привык Савелий за годы работы в забоях. Пространство поперечником более трех километров представляло собой циклопический лабиринт из полированных призм, поворотных зеркал из монокристаллического сапфира и оптических линз размером с трехэтажный дом. Стены, пол и парящие под арочным куполом своды состояли из оптически чистого плавленого кварца и искусственного флюорита. Отражения дробились на миллионы граней, создавая пугающую оптическую иллюзию бесконечной пустоты, залитой холодным ртутным сиянием.
[Внимание: Вы вошли в закрытую технологическую зону.]
[Локация: 45-й этаж — «Лабиринт Преломления».]
[Тип сектора: Оптический концентратор энергии Небесного Доминиона.]
[Параметры среды: Высокий уровень ионизирующего излучения. Оптическая плотность среды переменная.]
[Опасность: Фотонные контуры класса «Стигмат». Вероятность дезинтеграции при попадании — 99.8%.]
— Ну и хоромы отгрохали... — прошептал Глеб, заслоняя глаза широкой ладонью от слепящих радужных бликов. — Это что за стеклянный зверинец? Тут же ступить некуда, кругом одни витрины да зеркала! Одно неловкое движение — и всю посуду поколотишь!
— Не витрины, дядя Глеб, — сдавленным голосом отозвалась Алена. Ее квантовый сканер бешено верещал, выбрасывая на визор целые веера багровых маркеров опасности. — Это фазовый фокусирующий комплекс высочайшего порядка. Зеркала не просто отражают рассеянный свет — они аккумулируют поток из орбитальных коллекторов и преобразуют его в когерентные боевые лучи. Длина волны монохроматическая, плотность вектора Пойнтинга зашкаливает за все мыслимые пределы. Здесь сосредоточена треть всей огневой мощи Доминиона!
— В укрытие! Живо к пилону! — внезапно рявкнул Савелий, сгребая сестру за ворот куртки и увлекая за грань массивного кварцевого уступа.
В то же мгновение воздух в центре лабиринта лопнул с сухим, оглушительным щелчком разорванного вакуума.
Луч ослепительно белого света толщиной в человеческую руку прошил зал по диагонали. Отразившись от десятиметрового сапфирового зеркала, он расщепился на десятки вторичных когерентных пучков. Кварцевая колонна в пяти метрах от них испарилась за десятую долю секунды. Камень даже не треснул — под чудовищной плотностью фотонного удара он мгновенно вскипел, превратившись в столб ионизированной плазмы, а по зеркальному полу с шипением потекли ручьи кипящего жидкого стекла.
Волна адского жара хлестнула по лицам, в воздухе запахло паленым пластиком кабельной изоляции и едким, ядовитым озоном.
— Ложись! Ниже головы! — крикнула Яна, вжимаясь в пол рядом с Савелием и прикрывая голову композитным наплечником.
Над головами с басовитым вибрирующим гулом заструились смертоносные световые струны. Стены лабиринта вспыхнули рубиновыми, изумрудными и сапфировыми всполохами: автоматическая система зеркал ожила, перенаправляя лучи света в тысячекратные пучки колоссальной мощности. Пространство превратилось в густую паутину концентрированной смерти. Любое движение вне зоны геометрической тени кварцевых колонн означало мгновенную аннигиляцию органики на атомарном уровне.
[Предупреждение: Локальная температура в зоне облучения превысила 2 400 °C.]
[Композитная защита скафандров: Термическая деградация 3.4% в секунду.]
[Активирован боевой режим оптической матрицы Доминиона: «Всесожжение».]
[Термическое напряжение в защитном пилоне: Предел текучести превышен на 42%.]
— Савва, посмотри на камень! — хрипло крикнул Глеб, указывая на тыльную сторону колонны.
Массивный пилон вибрировал и раскалялся до белого каления. Верхний слой кварца толщиной в ладонь начал вспучиваться пузырями и осыпаться хлопьями раскаленного шлака. Из-за дикого температурного градиента внутри монокристалла возникли запредельные растягивающие напряжения.
— Градиент температуры почти две тысячи градусов на метр толщины, — быстро оценил Савелий, коснувшись тыльной стороны сенсорной перчаткой. — Коэффициент Пуассона для кварца здесь уже не работает, идет необратимое термическое расслаивание. Если колонна расколется от внутреннего давления, нас накроет прямым лучом за сотую долю секунды. У нас меньше минуты.
С противоположного конца зала донесся металлический голос, усиленный резонансными мембранами:
— Еретики зажаты в секторе Гамма! Фокусируйте пучки третьей и четвертой батарей! Выжечь отсек до коренной породы! Во славу Очищающего Света! Никаких пленных!
Яна осторожно высунула перископический видоискатель из-за оплавленного угла:
— На дальней платформе — боевой расчет инквизиторов-оптиков. Шесть операторов в тяжелых зеркальных доспехах за пультами батарей. А над ними... Савелий, взгляни на главную ферму!
Кротов приник к окуляру прибора, фиксируя пространственные координаты узлов.
В центре зала парила Главная оптическая призма сорок пятого яруса — исполинский двенадцатигранник из выращенного в условиях невесомости монокристалла флюорита весом более восьмидесяти тонн. Призма удерживалась колоссальной пространственной станиной из жаропрочного ферротитанового сплава. Четыре мощных гидравлических пилона с шарнирными пятами непрерывно корректировали ее положение, сводя сотни вторичных лучей в единый сокрушительный фокус.
Прямо сейчас этот ослепительный фокус медленно, с механической неотвратимостью, доворачивался в сторону укрытия отряда. Кварцевый пилон уже стонал от дикой термической перегрузки, исторгая хлопья раскаленной кремнеземной пыли.
— Пилон долго не выдержит, — бросил Глеб, сжимая в руках запасную титано-вольфрамовую бронеплиту. — Еще секунд пятнадцать — и кварц потечет жидкой кашей! Савва, давай я сделаю вылазку с плитой, приму удар на себя, пока вы сделаете бросок к аварийному шурфу!