Нейтон Патчер – Башня Резонанса: Точка Излома (страница 8)
— Фотонный сверхконденсатор высшего военного класса! Цел и невредим. И еще три квантовых модуля оптической синхронизации с кристаллами сверхвысокой очистки.
— Забирай абсолютно все, — скомандовал Кротов. — Глеб, помоги упаковать модули. Они понадобятся для модернизации нашего оборудования.
Механик ловко уложил добытые ценности в амортизирующий баул, довольно хмыкнув:
— Отличная добыча! На таких конденсаторах можно месяц запитывать целый забойный комбайн. Куда теперь держим путь, командир?
Савелий подошел к дальней монолитной стене зала, где за рухнувшей кварцевой колоннадой открывался вход в глубокую вертикальную шахту технического подъемника. На тяжелых бронированных воротах виднелся глубокий барельеф, не имевший ничего общего с церковными знаками Доминиона: стилизованный контур циркуля, наковальни и сейсмической гармоники.
[Обнаружен скрытый технологический коридор.]
[Направление: 48-й этаж — Автономный производственный сектор Первых Зодчих.]
[Статус сектора: Законсервирован. Уровень автоматизации: Реликт.]
— Мы поднимаемся на сорок восьмой, — твердо произнес Савелий, проводя ладонью по холодному барельефу древних мастеров. — Мой «Сейсмо-Клин-2» исчерпал предел усталостной прочности. Против тяжелых конструкций Высшей Башни он больше не сработает — металл пошел внутренними микротрещинами. Там, на сорок восьмом, находится древняя кузница Первых Зодчих. Нам нужен их высокотемпературный горн, чтобы создать инструмент принципиально нового поколения.
— Перековать клин? — удивился Глеб, с уважением почесывая затылок. — Но во что, Савва?
— В инструмент, способный сокрушить саму несущую структуру Башни, — ответил Савелий и решительно шагнул в темный ствол подъемника.
Глава 05. Модернизация «Сейсмо-Клина-2»
Тяжелая гермодверь сорок восьмого этажа захлопнулась за спинами отряда с глухим, протяжным гулом, от которого задрожали металлические ригели замков. Автоматические фиксаторы диаметром в добрых полметра вошли в пазы скального монолита, намертво отсекая преследователей. Системные сирены Небесного Доминиона мгновенно смолкли, сменившись давящей, вековой тишиной заброшенного производственного сектора.
Савелий Кротов тяжело опустился на металлический ящик у входа, прислонившись спиной к шершавой титановой стене. Каждый сустав, каждая мышца ныли от запредельного напряжения последних часов. Защитный комбинезон горного инженера покрылся копотью, солью высохшего пота и стеклянной пылью сорок пятого этажа.
[Внимание: Вы вошли в автономный сектор №48.]
[Локация: «Высокотемпературная мастерская Первых Зодчих».]
[Статус объекта: Законсервирован (Период простоя: 14 280 стандартных циклов).]
[Уровень фоновой радиации: В пределах нормы. Атмосфера: Инертная азотно-аргоновая смесь (Активирована аварийная регенерация кислорода).]
[Внешняя угроза: Сканирование Доминиона заблокировано композитными экранами яруса.]
— Живы... — выдохнул Глеб, со стоном сбрасывая с плеч тяжелый баул с трофеями и падая на колени рядом с Савелием. Механик стянул с головы защитный шлем, обнажив мокрые от пота седеющие волосы и лицо, перепачканное машинным маслом. — Ну и денек выдался, Савва... Сначала платиновые болванки на мосту, потом лазерная жаровня. У меня до сих пор перед глазами радужные зайчики скачут, будто я на дуговую сварку без маски два часа глазел!
Яна опустилась на одно колено у смотровой щели гермозатвора, держа композитный лук наготове. Даже после изнурительного марш-броска разведчица сохраняла предельную концентрацию.
— Тепловизор чист, — негромко произнесла она, отводя визор от глаз. — Внешний шурф заблокирован. Инквизиторы не сунутся сюда вслепую. Они боятся этого сектора. Все глифы Доминиона на подходе к сорок восьмому ярусу были сбиты или затерты, словно это проклятая земля.
— Не проклятая, а технологически недосягаемая для их поповских мозгов, — хрипло отозвалась Алена.
Девушка уже сидела на корточках перед массивным распределительным пультом у входа, подключив портативный квантовый терминал к толстой шине древнего волновода. Ее пальцы быстро порхали по сенсорным клавишам, вводя последовательности базовых протоколов.
— Этот сектор был запечатан задолго до того, как Доминион вообще появился в Башне, — продолжала Алена, вглядываясь в зеленые строки расшифрованного кода. — Это экспериментальный цех прототипирования Первых Зодчих. Здесь создавались инструменты и механизмы, которыми возводили центральные пилоны всей конструкции. Архитектура безопасности не признает системные сертификаты Доминиона, поэтому Малахий и не мог сюда войти. Но инженерный допуск Савелия терминал принял без единой ошибки.
В этот момент под высокими сводами цеха раздался низкий, вибрирующий гул.
Вдоль стен, теряющихся во тьме на высоте сорока метров, вспыхнули полосы мягкого янтарного освещения. Зал оживал.
Перед глазами отряда распахнулась циклопическая индустриальная панорама.
Это не было похоже на стандартные цеха земных заводов или ремонтные боксы шахтных управлений. В центре круглого зала диаметром в сотню метров высился колоссальный наковальня-алтарь из черного метеоритного железа, испещренный глубокими микроволновыми каналами. Над ним на массивных гидравлических опорах нависал Реликтовый Плазменный Горн — сферический реактор магнитного удержания с соплами из чистого гафниевого карбида. По периметру зала располагались ванны криогенной закалки в жидком гелии, индукционные катушки высокочастотного нагрева и многоосевые манипуляторы с алмазными резцами.
Глеб медленно поднялся на ноги, его глаза округлились, а рот приоткрылся в профессиональном благоговении:
— Матерь пресвятая механическая... Савва, ты погляди на эти посадочные шейки! Погляди на станину! Ни единого сварного шва, цельное монолитное литье под давлением в миллион атмосфер! Да на этом станке можно саму земную ось обтачивать!
Савелий подошел к центральному верстаку и бережно снял со спины свой верный «Сейсмо-Клин-2».
Инструмент, служивший ему верой и правдой на десятках этажей, выглядел израненным ветераном. Корпус из вольфрамового сплава был покрыт сетью микротрещин от термического удара в Лабиринте Преломления. Вольфрамовый боек деформировался на микроуровне, его кристаллическая решетка потеряла упругость из-за колоссальных знакопеременных нагрузок, а внутренняя пьезоэлектрическая матрица просела почти на треть мощности.
[Диагностика инструмента: «Сейсмо-Клин-2».]
[Текущая структурная целостность: 41.2% (Критическая усталость материала).]
[Ударный боек: Пластическая деформация головной части 1.8 мм, микротрещины по границам зерен.]
[Энергетический тракт: Деградация пьезоэлементов 34.6%.]
[Вердикт: Инструмент не подлежит дальнейшей эксплуатации в боевом режиме. Риск хрупкого разрушения при следующем ударе — 87%.]
— Отслужил свое старик, — тихо сказал Савелий, проводя огрубевшим пальцем по исцарапанному металлу бойка. — Если пойдем на пятидесятый этаж с этим клином, он разлетится в щепки при первом же серьезном контакте.
— Значит, будем перековывать, — решительно заявил Глеб, уже засучивая рукава замасленной куртки. — Горн есть, манипуляторы целы. Но из чего ковать, Савва? Обычная инструментальная сталь тут и рядом не лежала. Чтобы пробивать барьеры Высшей Башни, нужен материал с модулем Юнга как у чертовой нейтронной звезды!
— Материал у нас есть, — Савелий раскрыл инвентарный модуль и извлек на наковальню три ключевых компонента.
Первым лег тяжелый, матово-черный блок — Гидравлическое Сердце Левиафана, добытое в глубоких безднах Нижней Башни. Оно пульсировало глухим внутренним ритмом, содержа внутри себя замкнутую систему нелинейного давления в десятки тысяч атмосфер.
Рядом легли три кристалла реликтового чистого кремния с чистотой 99.98%, добытые на тридцать втором этаже в зоне Хрустального Вихря, и плита тяжелого пьезо-сланца.
И наконец, Савелий выложил на верстак трофеи из Лабиринта Преломления: алмазный фотонный сверхконденсатор и квантовые модули синхронизации.
[Инициация технологического процесса: Синтез инструмента класса «Реликт».]
[Доступные материалы: Сердце Левиафана (Ранг: Мифический), Реликтовый кремний 99.98% (Ранг: Реликт), Пьезо-сланец глубинный, Фотонный сверхконденсатор Доминиона, Вольфрамо-карбидный сердечник «Сейсмо-Клина-2».]
[Требуемая температура фазового перехода: 11 800 К.]
[Требуемое давление прессования: 14.5 ГПа.]
[Классовый статус оператора: Архитектор Резонанса.]
— Алена, заводи реактор! — скомандовал Савелий. — Подключай фотонный конденсатор к шине зажигания плазмы! Нам нужен чистый ионный факел без примесей углерода!
— Есть! — Алена замкнула силовые кабели.
Фотонный конденсатор вспыхнул ослепительным сапфировым светом. Энергия сотен гигаватт хлынула в магнитные катушки древнего горна.
Внутри гафниевого сопла с глухим ревом зародился ослепительно белый плазменный вихрь. Температурные датчики мгновенно взлетели вверх: пять тысяч градусов... восемь тысяч... двенадцать тысяч Кельвинов! Воздух в мастерской завибрировал от жесткого ультрафиолета, автоматические светофильтры шлемов мгновенно затемнились до состояния черного стекла.
— Пошла плазма! — крикнул Глеб, становясь за пульт гидравлического пресса-манипулятора. — Савва, задавай геометрию расплава! Я держу давление в матрице!