Нейтон Патчер – Аукционист Бездны: Монополия на системный дроп (страница 3)
— Грубая холщовая рубаха (Прочность 15/15, Защита 1)
— Штаны из грубой мешковины (Прочность 15/15, Защита 1)
— Обмотки из сыромятной кожи (Прочность 10/10)
— Медный кинжал новичка (Урон 2–4, Прочность 20/20)
— Кошель странника: 10 медных монет.
Десять медных монет. Одна сотая серебряной монеты. Одна десятитысячная золотой кроны. Десять рублей по курсу шлюза.
А через тридцать дней ему нужно отдать двадцать миллионов.
Внезапно каменная платформа под ногами вздрогнула.
Гул шестерен в бездне резко изменил тональность — с размеренного металлического рокота он перешел на высокий, режущий уши ультразвуковой визг. Пепельные облака вокруг платформы начали закручиваться в гигантскую спиральную воронку, центр которой уходил в бесконечную черноту под ногами.
[Внимание! Зафиксирована аномалия нейросетевого шлюза!]
[Ошибка синхронизации: Биометрический профиль пользователя демонстрирует аномальную плотность когнитивных паттернов финансового прогнозирования.]
[Индекс расчетной емкости: Превышение стандарта на 412%.]
[Система инициирует глубинное сканирование синаптической матрицы...]
Интерфейс перед глазами Марка задергался, строки текста рассыпались на бинарный мусор, зеленые и золотые искры заплясали по краям поля зрения. Он почувствовал, как в затылок вонзилась раскаленная игла — старая капсула «Спарта-3» надсадно взвыла в реальном мире, пытаясь справиться с чудовищной перегрузкой потока данных.
Воздух вокруг обсидиановой площадки сгустился до состояния ледяного киселя. Из черной воронки под ногами поднялся столб багрово-черного тумана, закручиваясь вокруг фигуры Марка.
[Предупреждение: Отказ от присяги Торговой Гильдии вступил в резонанс с аналитическим профилем пользователя.]
[Активирован скрытый системный протокол: «Теневой Аудит».]
[Оценка субъекта: Марк Воронов / Вексель.]
[Поиск скрытых узлов вероятностей завершен...]
В ушах Марка прогремел голос — не синтетический звук системного диктора, а тяжелый, вибрирующий глас самой Бездны, звучащий так, словно перемалывались гранитные жернова:
— Ты отверг ярмо менял, но пришел торговать в обитель сильных. Твой разум жаждет баланса, а рука ищет скрытую цену мира. Что есть ценность, когда рушатся империи?
Перед его глазами в воздухе зависли три призрачные сферы, пульсирующие холодным фиолетовым светом, а таймер сессии над головой застыл на нуле.
Стены распределительного шлюза начали трескаться, обнажая черную пустоту, полную безмолвных сияющих цифр.
Глава 2. Глаз Оценщика
Три призрачные сферы, зависшие в ледяном сумраке расколовшегося шлюза, пульсировали в ритме замедленного сердечного сокращения. Фиолетовые всполохи отражались на гранях обсидиановой плиты, а под ногами Марка клубилась бездна, мерцающая рядами бесконечных формул, графиков волатильности и математических уравнений.
В ушах звенел остаточный гул древнего голоса.
— Что есть ценность? — повторил Марк вслух, не отводя взгляда от сфер. Его голос прозвучал глухо, но уверенно. В нем не было ни страха, ни благоговения. Только холодный расчет профессионала, привыкшего препарировать иллюзии. — Ценность — это не вес золота в руке и не строчка в реестре Торговой Гильдии. Ценность — это разница между тем, во что слепая толпа верит, и тем, чем вещь является на самом деле. Это мера чужой некомпетентности, за которую кто-то неизбежно заплатит.
Сферы вздрогнули. Их мерцание сменилось ровным, почти слепящим сиянием лазури и серебра.
[Зафиксирован философско-семантический отклик субъекта.]
[Синхронизация когнитивного ядра с глубинным протоколом «Архив Бездны»: 100%.]
[Отказ от кабальной присяги Торговой Гильдии признан системным актом суверенитета.]
[Генерируется скрытый уникальный архетип...]
По телу Марка прокатилась волна колючего электрического жара. Казалось, каждый нерв на затылке обнажили и промыли чистым спиртом. В правый глаз словно плеснули расплавленным стеклом — мир на секунду вспыхнул ослепительной сетью координат, расстояний и химических формул, а затем зрение вернулось в норму, но на периферии появилось едва заметное мерцание лазурной шкалы.
[Поздравляем! Вам присвоен скрытый уникальный класс: «Оценщик Истинной Стоимости (Теневой Брокер)».]
[Классовый ранг: Реликтовый (Индивидуальный).]
[Описание: Вы не поклоняетесь монете, вы подчиняете ее законы. Пока другие видят форму, вы видите состав, износ и скрытый потенциал материи. Ваша арена — не поле брани, а узлы распределения материальных потоков.]
[Получены классовые навыки:]
[1. «Глаз Теневого Оценщика» (Активный, Уровень 1)]
[Расход маны: 5 единиц в секунду.]
[Эффект: Сквозной структурный анализ любого материального объекта или предмета экипировки в радиусе 15 метров. Вскрывает скрытые физико-химические свойства, микротрещины, следы запечатанной магии, альтернативные рецепты расщепления и реальную утилитарную стоимость в обход официальных каталогов.]
[2. «Хроно-срез Аукциона» (Пассивный, Уровень 1)]
[Эффект: Ваше восприятие подключается к входящему буферу обмена данными Центрального Аукциона. Вы видите вновь выставленные лоты и изменения котировок на 500 миллисекунд раньше, чем сервер транслирует их в публичные реестры для остальных пользователей. Задержка восприятия снижена до абсолютного физического минимума.]
[3. «Вексель Бездны» (Классовая способность, Заблокировано)]
[Условие разблокировки: Достижение 10-го уровня, заключение первой прямой системной сделки с отчуждением активов контрагента.]
[Внимание: Скрытый класс не отображается в публичных осмотрах. Для сторонних игроков и наблюдателей ваш статус отображается как: «Скиталец / Торговец-старьевщик».]
[Завершение распределительной фазы. Перенос в физическое пространство «Этерны»...]
Пространство вокруг схлопнулось. Обсидиановая платформа растаяла в яркой вспышке, и на Марка обрушился хаос звуков, запахов и движений живого города.
Он стоял посреди мощеной булыжником площади у подножия гигантской базальтовой арки — Северных Врат Оплота Семи Ветров. Воздух здесь был влажным, холодным, пахнущим конским навозом, прогорклым жареным салом, дегтем и мокрой шерстью. С виадуков над головой срывались потоки воды от непрекращающегося горного тумана.
Вокруг бурлила многотысячная толпа. Мимо грохотали тяжелые обозы, запряженные шестиногими тягловыми ящерами; звенела сталь латников в гербовых накидках; носились стайки легко экипированных разведчиков, перекрикивались вербовщики гильдий:
— Набор в рейд на Клыкастых Вепрей! Нужен танк от восьмого уровня и два хила с прямыми руками! Лут по роллу, расходники за свой счет!
— Продажа стрел с железным наконечником! Десять штук — пять медных! Лучшая цена у Южных Врат!
— «Золотой Картель» скупает шкуры, руду и травы по фиксированной ставке! Не тратьте время на аукционе, получайте медь прямо сейчас!
Марк отошел к стене дома, сложенного из грубых гранитных блоков, и прислонился спиной к сырому камню. Внутренний таймер над левой бровью методично отсчитывал секунды:
[До визита ликвидаторов Турова: 29 дней 22 часа 41 минута].
Двадцать миллионов рублей. Двести тысяч золотых крон.
А в кармане холщовых штанов позвякивали ровно десять медных монет. Ни оружия, кроме убогого новичкового ножика с уроном два-четыре, ни зелий, ни связей.
— Ну что ж, — тихо хмыкнул он. — Будем искать неэффективность.
Он направился в сторону Нижнего Базара — сектора, куда стекался весь поток низкоуровневых игроков, сбрасывающих добычу после дневного фарма в окрестных топях и предгорьях.
Чем дальше Марк углублялся в кварталы ремесленников, тем отчетливее бросалась в глаза символика хозяев этого мира. Повсюду — на полотняных навесах лавок, на нарукавных повязках стражников, на кованых вывесках меняльных контор — красовались золотые весы на фоне черного щита. Герб «Золотого Картеля».
Они контролировали здесь всё. Марк видел, как у каждого лотка дежурил приземистый клерк с толстой учетной книгой в кожаном переплете. Любая сделка облагалась пятнадцатипроцентным сбором. Обычные игроки, измотанные часами унылого истребления кабанов и болотных слизней, выстраивались в очереди к приемщикам сырья. Те принимали волчьи клыки, низкосортную медь и серый дроп по грабительским расценкам — за треть от номинала, лениво сплевывая на мостовую и указывая новичкам на дверь, если кто-то пытался возмущаться.
«Монополия первой ступени, — хладнокровно зафиксировал Марк. — Скупка сырья на входе по заниженным ценам, перепродажа через свои мануфактуры с наценкой в триста процентов. Классическая колониальная фактория».
Он свернул в глухой тупик, где располагались лотки старьевщиков и мусорщиков. Сюда выбрасывали то, что Картель даже не утруждал себя учитывать: разбитые топоры, гнутые наконечники копий, рваные кожаные куртки и так называемый «серый мусор» — предметы с нулевой прочностью или мусорным системным статусом, которые обычно сдавали вендорам за одну-две медные монеты просто чтобы очистить слоты инвентаря.
Возле кучи ржавого металлолома сидел тощий гоблин-старьевщик в засаленном кожаном фартуке. На деревянном щите кривыми каракулями было выведено: «Скупка лома — 1 медь за три фунта. Продажа хлама — 2 меди штука. Торга нет».
Марк подошел ближе. Гоблин даже не поднял слезящихся желтых глаз, продолжая ковырять кривым шилом подошву старого сапога.